— Отпусти меня, — простонала я, морщась от боли. — Ты сама не понимаешь, что творишь.

— О, я всё прекрасно понимаю, милочка, — оскалилась она. — Я потратила столько времени, чтобы спустить тебя на землю, чтобы напомнить, что ты всего лишь сорняк, который не заслуживает счастья. Я не намерена пускать всё на самотёк. Ты решила, что имеешь право на счастье даже после того, как узнала о чувствах брата? И несмотря на все мои попытки показать тебе, кто ты есть на самом деле, ты всё равно собралась попробовать снова?

— Попытки? — Я распахнула глаза, смотря, как уже бывшая подруга сверлит меня злым взглядом. — Что ты хочешь сказать?

— Думаешь, я просто так заставила подписать тебя контракт? — злорадно усмехнулась Нэнси. — Нет, милочка. Я точно знала, что ты не сможешь стать победительницей и здесь. Я хотела, чтобы ты рыдала от бессилия, валялась в моих ногах, прося о помощи, и снова проклинала жизнь. Я хотела, чтобы ты побывала в моей шкуре. Но вот ведь какая беда. — Нэнси слезла с меня и обернулась. — Ты маленькая стервоза, умудрилась и здесь не загнуться. Ты любую ситуацию поворачиваешь в свою пользу, даже поездка на званый ужин в дом Фледжей обернулась удачей, а я так хотела, чтобы ты со стыда там сгорела.

— Нэнси… о, боже. — Я всхлипнула, зажимая рот рукой. — Как же так…

— Поплачь, — рассмеялась она. — Поплачь, Ди.

Это напомнило мне позавчерашний день, когда я вот такими же словами утешала её. В ушах зазвенело от напряжения. Нэнси, моя Нэнси превратилась в монстра, или она всегда была такой?

В голове кусочки памяти никак не хотели вставать в ряд. Я не могла понять, что же меня так беспокоило.

— Нэнси, — закашлявшись, позвала я. — Я хочу спросить.

— Валяй. — Она поболтала ногами в воздухе, рассматривая меня и чуть посмеиваясь.

— Ты никогда не считала меня подругой?

— Нет.

— Все твои слова о семье и помощи были ложью?

— Да.

— Понятно.

— Давай ещё, — оскалилась она. — Мне нравится выражение твоего лица. Обещаю в следующие пять минут говорить только правду.

— Почему ты прилетела?

— Потому что так захотел Холден. — Следующий вопрос!

Я вздрогнула.