Профессор жил в квадратном розового цвета доме в стиле барокко на окраине небольшой швабской деревушки. Когда-то дом являлся резиденцией настоятеля монастыря и совсем не вписывался в окружающую обстановку. Вокруг были разбросаны деревенские дворы и маленькие, скромные домишки, пахнущие хлевом. По вечерам люди устраивались на шатких скамейках, наслаждаясь покоем, и посматривали на профессорский дом, уютно выглядывавший из зарослей запущенного сада.

Деревушка звалась Ламмвайлер. В ней были две церкви, аптека, школа, неуклонно растущие новые дома на опушке леса, сберкасса и… педикюрша. Деревушка — как многие другие. Тем, что стала знаменитой, она была обязана профессору, выставлявшему в доме свои картины. Отовсюду сюда стекались поклонники искусства. Время от времени в печати и по радио сообщали: «Новости из Ламмвайлера». Гостиница «Корона» на проходившей по деревне главной магистрали имела хороший доход. Она даже расширилась с тех пор, как здесь поселился профессор.

Как давно? Да уже семь лет.

— Тео, дружище, когда ты, наконец, переоденешься?

Это был Хельмут Хабердитцель, зачастую называемый просто Хели. Он ворвался в помещение, где профессор все еще стоял перед мольбертом, выклеивая коллаж из бумажных полосок.

— К чему спешить? Ведь свадьба состоится через несколько дней.

— Да ведь Амелия сейчас приедет сюда. Полчаса назад она позвонила с дороги и может заявиться в любой момент.

— Амелия… — рассеянно повторил профессор, как будто это его не касалось. А между тем Амелия была его дочерью, которая приезжала ради него из Вены. На свадьбу.

— Когда она приедет, подай ей чаю. Или чего она там захочет.

Он продолжал самозабвенно клеить.

— Ну и хорош же ты! — возмутился Хели. — Все на меня взвалил! Я варю, пеку, звоню, пишу письма, оговариваю сроки…

— Отлично, Хели, — привычно похвалил профессор. — Если бы тебя у меня не было…

Но Хели не попался больше на эту уловку. Он разозлился.

Никогда не привыкнуть ему к странностям друга. Взять хотя бы это помещение! Не ателье под стеклянной, пропускающей свет крышей, а маленькая, скромная комнатка в подвале с искусственным освещением. Именно здесь работал известный профессор и завидный жених в белой блузе и с пятнами красной краски на эспаньолке. Одиночка, не подвластный никаким волнениям.

— Это твоя свадьба и твоя дочь, — нахмурившись, напомнил Хели.

Его хорошее расположение духа постепенно улетучивалось. — Ты не можешь здесь прятаться!

— Извини, Хели… будь так любезен, хорошо? Ох, благодарю тебя, мой друг.

Вечно старая песня. Хели повернулся и вышел. Даже его спина выглядела оскорбленной.