Нужно уходить немедленно!

Она поставила тарелку и повернулась к Фредерику, увидев его холодное надменное лицо, не на шутку разозлилась.

— Фредер-рик! Я в тебе разочаровалась — считала тебя нормальным, самостоятельным человеком, а ты… ты просто лишенный чувства юмора идиот! Не-е вижу смысла с тобой оставаться. Беру такси и еду домой! — С этими словами она почти бегом покинула зал.

Вышло так, что за всю поездку она не проронила ни слезы, но, когда закрыла за собой дверь виллы Мартуссен, стала рыдать — безутешно, беспомощно!..

Ирина, которая смотрела в это время по телевизору поздний сеанс детективного фильма, тут же прибежала к ней.

— Ради Бога! Что случилось?

— Что случилось? — Теперь уже Тина по-настоящему заревела. — Могу рассказать. Сначала я оказалась перед послом голая по пояс, так как наступила на подол платья. А затем Фредерик не захотел даже со мною говорить. Я сразу стала для него пустым местом, понимаешь? Чтобы пережить все это, этот скандал, я выпила лишних пару бокалов. А потом мне стало ужасно плохо. Взяла такси и приехала домой. Как видишь, для меня получился «приятный, полный удовольствий вечер».

Она подобрала злосчастную юбку, побежала наверх, захлопнула за собой дверь и с рыданиями упала на кровать.

Одно было несомненно: она уже никогда не сможет появиться в обществе «верхних десяти тысяч» города Мюнхена!

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Ирине нравилось бродить по воскресным рынкам, любила их атмосферу, пеструю толчею, громкие крики зазывал-торговцев. Это, словно отдых, — вот такое хождение по рынкам. Так ей казалось.

Когда Ирина сделала «со своими ребятами» вылазку на Ингильштадт, там был как раз большой рынок, и они все вместе сразу же погрузились в его удовольствия.

Гарди взял ее за руку, Симон вцепился в сумку, а старший независимо вышагивал рядом.

— Если вдруг потеряешься, то ты знаешь, где стоит машина. Там и встретимся, — на всякий случай предупредила она.

— Ясно, чего уж там, — отозвался Рики и тут же исчез.

— А ты, Гарди, на всякий случай, будешь все время держаться рядом со мной. За это ты потом получишь самое большое шоколадное мороженое или можешь что-нибудь выбрать на стенде игрушек.

— Ясное дело — хочу динозавра!

— Как знаешь… Но все это потом, если будешь все время держаться рядом и слушаться меня.

Гарди прямо-таки опьянел от такого обилия людей, цветов, каких-то рыб, бесчисленных ярких сыров и фруктов, словом, от всего, что можно было видеть и слышать. Он взирал на все с широко открытым ртом и восторженно сияющими глазами.