У одного из стендов, где шла дешевая распродажа яблок, толпился народ, и они, с трудом пробираясь дальше, остановились у вешалки с галстуками.
— А ты, молодой человек, вижу не промах! — услышала вдруг Ирина глубокий, клокочущий от смеха мужской голос.
Обернувшись, она увидела красное, пышущее здоровьем лицо торговца галстуками, который с лукавой заговорщицкой миной грозил кому-то пальцем.
— Но ты еще для этого маловат!
Ирина проследила за его взглядом, и выявилась причина этой веселой реплики — ее Гарди, держащий в руке ядовито-красный галстук с изображением обнаженной особы.
Гарди выпустил из рук злополучный галстук, прищурился и в ответ на его «пальчик» пригрозил своим кулачком.
— А вот и не мал! Не мал! — И сердито добавил: — Мне уже двадцать. И у меня просто болезнь роста!
— Ах, вот оно что? У пацана просто оказывается «болезнь роста»! — развеселился торговец. — А ты забавный парнишка. Ха-ха-ха!
Смех «галстучника» звучал у нее в ушах, когда Гарди «отколол» еще один номер, также вызвавший смех. В одной из палаток она купила острое крестьянское масло, которое так любил Ларс, и так называемые «счастливые яйца с сюрпризами». Когда рассчитывалась, Гарди старательно читал надпись по слогам на рекламном стенде:
«Яйца — собственная продукция»
«
— А что такое про-дук-ция? — захотелось ему тут же узнать.
— Ну это производство. Когда что-то делают, выпускают.
Гарди казался крайне удивленным. С явным любопытством стал рассматривать продавщицу, толстую приятную женщину лет пятидесяти. Потом снова уставился на Ирину и громко, во всеуслышание, не скрывая своего удивления, вопросил:
— Она что — сама несет яйца?!
Женщина прыснула от смеха, схватилась руками за свой солидный живот и вдруг озорно, по-базарному, заголосила:
— Покупайте яйца! Сама несу — сама продаю! Яйца собственного производства. Берите — всего лишь сорок пфеннигов штука! — При этом она хохотала до слез.
Но Гарди, почувствовав себя оскорбленным до глубины души, гневно топнул ногой и заорал:
— Я хочу домой, домой! Никогда больше не пойду на рынок. Так и знай!