Мари Милас Зажигая звезды

Мари Милас

Зажигая звезды

Плейлист

Плейлист

1. Can You Feel the Love Tonight — Anson Seabra

2. Up — Olly Murs, Demi Lovato

3. Stand In The Light — Jordan Smith

4. On se comprend sans parler (Let's Go Home Together) — Ella Henderson, Alliel

5. All You Need To Know — GRYFFIN, Slander, Calle Lehmann

6. Still Loving You — Scorpions

7. Pieces — Andrew Belle

8. Жить в блеске — Илья Лагутенко

9. Shiny — Jemaine Clement

10. A Drop in the Ocean — Ron Pope

11. Skinny Love — Birdy

12. In This Shirt — The Irrepressibles

13. Sunny — Boney M.

14. Dandelions — Edward Masters

15. Walls — Ruben

16. Falling Apart — Michael Schulte

17. Scars To Your Beautiful — Alessia Cara

18. Arcade — Duncan Laurence, FLETCHER

19. Courage to Change — Sia

20. Rewrite The Stars — James Arthur, Anne-Marie

21. Overthinking — Zoe Wees

22. We Don't Talk Anymore — Charlie Puth, Selena Gomez

Посвящается

Посвящается

Всем тем, кто чувствует, что их недостаточно. Знайте, что вы не сахар или соль, чтобы придавать блюду вкус. Вы и есть самое лучшее блюдо на земле.

Всем тем, кто захлебывается в чувстве вины. Знайте, что иногда мы бессильны в океане жизни. Мы просто волны, украшающие его, как драпировка — платье Афродиты.

Акт первый

Акт первый

Глава 1

Аннабель

Я вытираю слезы, которые не перестают стекать по моим щекам. Сегодня очередной день, когда мне не удалось оправдать ожидания отца. Папы. Я никогда не называю его «отцом» вслух. Только про себя и в плохие дни — такие, как сегодня. В другое время он всегда был папой, папочкой. Ведь в моей душе все еще теплится надежда на то, что когда-нибудь он будет мной гордиться.

Сегодня пришли результаты промежуточного итогового тестирования по математике — я набрала 76 баллов из 100. Что, скажу я вам, вполне неплохо для человека, который не умеет складывать в уме двузначные числа и впадает в эпилептический припадок при слове «математика». Но папе на это абсолютно плевать. По его мнению, мое стабильное и счастливое будущее может обеспечить только поступление в Гарвард на направление «бизнес-администрирование».

Пять минут назад я прервала наш разговор и выключила телефон, потому что была не в состоянии вынести его очередную тираду о том, что мне нужно лучше стараться. Ведь вместо того, чтобы «танцевать в тряпке, которая еле прикрывает мой зад», мне стоит уделять больше времени подготовке к колледжу, потому что этих баллов недостаточно.

Недостаточно.

Это слово находится в списке моих триггеров, потому что меня всегда недостаточно для него. И он не забывает об этом напоминать.

До тренировки по балету остается пятнадцать минут — нужно успокоить свои нервы и перестать лить слезы, пока я не затопила весь первый этаж школы. Выходя из кабинки туалета, смотрю на себя в зеркало. Ужас. Мое лицо опухло, глаза покраснели, а нос… Господи, почему плачущие девушки в фильмах все равно остаются такими, будто только что сошли с обложки журнала? Я же выгляжу как алкоголичка со стажем, которая не планирует завершать свой увлекательный образ жизни.

Благодарю себя за то, что на мне нет макияжа, иначе сейчас бы все выглядело намного плачевнее. Я редко пользуюсь косметикой — она служит мне помощницей для создания сценического образа, но не более. Природа, либо же гены родителей, одарили меня неплохой внешностью: густые каштановые волосы, длинные черные ресницы, обрамляющие миндалевидные глаза зеленого цвета, темные брови, прямой нос и аккуратные черты лица. Я небольшого роста, но это скорее мое достоинство, чем недостаток, потому что благодаря ему мне удается с легкостью выполнять фуэте1.

Подойдя к раковине, включаю воду и умываю лицо холодной водой — это немного помогает снять покраснение с глаз. Я чувствую, как прохладная вода успокаивает раздраженную кожу, а клубок напряжения постепенно распутывается. Вытерев лицо бумажным полотенцем, возвращаю свой взгляд к зеркалу.

Уже намного лучше. Волосы растрепаны, но это не критично. Мне приходится встать на носочки и отойти подальше, чтобы осмотреть свой внешний вид. Мой рост не позволяет сделать это вблизи, потому что зеркало висит слишком высоко, по крайней мере для меня.

Я делаю вдох и выдох, повторяя про себя фразу, которая является моим спасательным кругом: «То, что ты можешь принимать спокойно, больше не управляет тобой». Поклоняющаяся Конфуцию бабушка цитировала его все мое детство, но именно эти слова откликнулись и поселились в моей душе в надежде на то, что когда-нибудь он больше не будет мной управлять.

Успокоившись, стараюсь быстрее выйти из туалета и добежать до балетного класса, но не успеваю я выйти за дверь, как врезаюсь в чье-то тело. Нет, не просто тело. Я точно знаю, кому оно принадлежит. Стоит мне уловить его запах, как мой мозг медленно, но верно перестает функционировать. Так всегда происходит, когда я оказываюсь в пределах его досягаемости. Он пахнет чистотой и свежестью, а точнее — хлопком и ирисом. Да, мне пришлось провести определенные исследования, чтобы это выяснить.

Я медленно поднимаю глаза и, кажется, перестаю дышать. Черт, когда это уже закончится? В один прекрасный день у меня случится кислородное голодание из-за этого человека. Я смотрю в его ярко-голубые глаза — они напоминают мне сияние, которое обычно излучают галактики в космосе. Его русые волосы снова в беспорядке, губы плотно сжаты. Не то чтобы я этому удивлена: он никогда мне не улыбается и не ведет себя расслабленно или непринужденно в моем присутствии. Когда мы вместе, у меня складывается такое ощущение, что он хочет разверзнуть ад.

Мои ладони крепко сжимают ткань его идеально выглаженной рубашки.

— Скучала, Бель?

Этот голос, пропитанный сарказмом, знаком мне с десяти лет.

Когда я хочу опустить руки, Леви опережает меня и, поморщившись, резко сбрасывает их, словно прикоснулся к грязи.

— Держись от меня подальше.

— Простите, ваше высочество. Или мне лучше называть тебя чудовищем, если я Бель? — насмешливо спрашиваю я, стараясь скрыть в голосе дрожь, и продолжаю чуть громче: — Не обращайся ко мне так, придурок, и дай пройти! — выплевываю со злостью, которую на самом деле не ощущаю. Или ощущаю? Я уже ни в чем не уверена, когда дело касается этого человека.

Я пытаюсь, правда пытаюсь обойти это огромное тело, которое вросло передо мной, словно дерево, которому уже лет двести — с огромным стволом и корнями, о которые ты постоянно спотыкаешься. В такие моменты может показаться, что происходит падение с высоты: внутренности делают кульбит, но тебе все равно удается устоять на ногах. Так вот, Леви Кеннет мое личное дерево, корни которого постоянно появляются у меня на пути. Он делает шаг в ту же сторону, что и я, опять преграждая мне путь.

— Осторожнее, Бель. Ведь если я чудовище, то может мне действительно стоит начать соответствовать ему? — говорит он, немного прищурив глаза и сжав челюсти так, что его скулы становятся еще острее.

— Спасибо за предложение. Пожалуй, твоего поведения засранца и так вполне достаточно. — Я толкаю его в грудь, снова пытаясь обойти, и, спасибо Господу, на этот раз он не пытается меня остановить. Двигаясь дальше по коридору, мне приходится призвать все унции своего контроля, чтобы не обернуться.

— Почему ты плакала? — Позади меня раздается его голос.

Я останавливаюсь в шоке оттого, что он впервые задал мне действительно нормальный вопрос. Это полностью противоречит поведению Леви. Вдобавок по его интонации я чувствую, что он спрашивает… искренне.

— А почему тебя это волнует? — все еще стоя к нему спиной, хмурюсь я в недоумении.

Он молчит. Тишина настолько оглушительна, что я слышу свой пульс, который бешено стучит у меня в ушах.

Невыносимо. Это все просто невыносимо и постоянно выбивает меня из колеи.

Я собираюсь пойти дальше в класс и покончить с этим странным диалогом. Прежде чем моя нога успевает сделать хоть шаг, он тихо, будто в надежде что его никто не услышит, произносит:

— Потому что твои слезы не может вынести даже такое чудовище, как я.

Но я его слышу.

***

Я возвращаюсь домой полностью опустошенной. Этот день проехался по мне, как асфальтоукладчик по неровной дороге. Как самый дерьмовый асфальтоукладчик, потому что я выгляжу ужасно как снаружи, так и внутри.

В нашем доме существуют негласные правила, которые никто не произносит вслух, но они буквально выгравированы у всех на лбу.

Первое правило: оцени обстановку, а потом действуй.

Второе правило: действуй, но думай, что делаешь и говоришь.

Третье правило: делай и говори не то, что хочешь ты, а то, что не спровоцирует его.

Вот и сейчас первое, что я делаю — оцениваю обстановку. На кухне и в гостиной горит свет, а это означает, что вся семья дома. Вроде ничего подозрительного. На кухне, скорее всего, мама готовит ужин, а в гостиной папа смотрит телевизор, потому что в этот момент я слышу его крики: