— Девочки, а пойдёмте поздравим наших молодожёнов, — предложила Рина, победно улыбнувшись. — А то сидим тут, а с Машкой даже не выпили ни разу.

Лена и Глара переглянулись, совершенно не понимая для чего это нужно подруге, но сопротивляться не стали. И наполнив бокалы, дружно поднялись и прошествовали к столику молодых.

Маша, одетая в шикарное белое платье с россыпью жемчужин по всему лифу, устало полулежала, устроившись на плече Серёжи. Ну а сам её новоявленный супруг с видом довольного собственника, ласково поглаживал её по руке. Честно говоря, эти двое подходили друг другу идеально. И за прошедшие полгода со дня их знакомства так ни разу не поругались, хотя вместе проводили почти всё своё время.

Поначалу подруги даже обижались и немного ревновали Машу к Сергею, с которым та находилась постоянно. И лишь спустя несколько месяцев вынуждены были смириться с таким её выбором. Жаль только, что эта свадьба разрушила целостность их четвёрки, превратив ту в тройку. Но это преобразование оказалось не смертельно, и вполне устраивало всех.

— Ну что, ребятки, поздравляю вас с добровольным заточением в темнице брака, — проговорила Ленка, когда делегация подруг обступила стол виновников торжества. — И от имени свободной молодёжи желаю вам наслаждаться каждым днём, проведённым в таком плену.

— А мне хотелось бы, чтобы вас связывала только любовь и никакие другие путы. И пусть каждый ваш день будет светлым и радостным, — добавила Глара.

— Я, честно говоря, совсем не понимаю, зачем вы женились, — с невинной улыбкой выдала Рина. — Но если от этого вы стали счастливее и уверены, что так будет лучше, остаётся только пожелать вам удачи!

Они стукнулись бокалами с довольными женихом и невестой и, сделав несколько глотков, направились обратно к своему столу.

— Рина, — вдруг позвала Маша. Та обернулась и, снова подойдя к невесте, с недоумением взглянула ей в глаза. — Снова играешься?

— С чего ты взяла? — как можно искренней удивилась обладательница каштановых волос.

— Я же прекрасно знаю этот заинтересованный хитрый взгляд, — Маша покачала головой. — И даже понимаю тебя, но прошу, не нужно выбирать «жертву» среди гостей. Давай не сегодня.

Серёжа внимательней прислушался к разговору подруг, и теперь смотрел на Арину с каким-то странным выражением лица.

— Какие «жертвы», Маш? — улыбнулась Рина. — Это всё шалости, и не больше. Ты же знаешь, что здесь никто не станет играть.

— Я на это надеюсь, — ответила Мария, поворачиваясь к своему мужу.

— О каких «жертвах» идёт речь? — как бы невзначай поинтересовался он.

— А… — замялась Маша.

— Это наша с девочками забава, — поспешила спасти ситуацию Арина. — Выбираем человека (называем его «жертвой») и по внешнему виду пытаемся определить имя, характер и род занятий. А потом подходим и спрашиваем. Согласись, Серёж, шалость и не больше.

Маша усмехнулась и, одарив подругу строгим взглядом, снова повернулась к супругу. Рина же, найдя Диму на танцполе, медленно направилась в его сторону.

В углу у самой барной стойки она очень кстати заметила брата Маши — Артёма. Он стоял, подпирая спиной колонну, и с хмурым видом рассматривал танцующие пары.

Этот мальчик, как его называли подруги, был всего на два года младше своей сестры и девочки из четвёрки считали его довольно привлекательным, но никто из них никогда не рассматривал Тёму ни в качестве «жертвы», ни в качестве второй половины. За те десять лет, что подруги были неразлучны, брат Машки стал для каждой из них родным. И все они относились к нему как к другу.

— Скучно? — спросила Арина, останавливаясь рядом с Артёмом.

— Нет! Что ты? Разве не видно, как я веселюсь? — с нескрываемой иронией возразил он.

— А если честно? — спокойно добавила девушка.

— Все пьют, пляшут, развлекаются, — ответил Тёма, обводя взглядом гостей. — Даже вон соседка наша, Галя, здесь со своим хахалем.

Рина повернула голову в сторону, куда смотрел парень, и мысленно поздравила себя с очередной победой. Ведь следил он не за кем-нибудь, а именно за спутницей интересующего её Димы.

— Нравится? — тут же поинтересовалась Рина.

— Кто? Соседка? — уточнил он. — Сойдёт.

— Хочешь отвезти её домой?

— Она занята, — категорично отозвался парень.

— Так хочешь или нет? Ты ж у нас на машине, — не унималась Арина, обнаружив неожиданного союзника.

— Ну, допустим, хочу, — он сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что не считает, будто такая возможность существует. Хотя, кому, как не Тёме, было знать, на что способны подружки его сестрёнки. Он и сам неоднократно становился участником их игр в качестве помощника и всегда удивлялся их изобретательности.

— Тогда, как только закончится песня… — она обернулась, оценивая, как далеко от них танцуют искомые субъекты, — мы с тобой направимся к выходу. Ты только сделай вид, что очень устал, ладно?

Тёма округлил глаза, но возмущаться не стал, решив в очередной раз довериться опыту и фантазии Рины. И когда через несколько секунд звуки стихли, покорно пошёл за ней.

Но в тот момент, когда две пары поравнялись, Рина неожиданно… подвернула ногу. Падая, она схватилась за Тёму, а её бокал с красным вином выскользнул из рук, выплеснув своё содержимое на лимонно-жёлтое платье спутницы Дмитрия.

— Простите, я не хотела! — старалась оправдаться Арина, потирая пострадавшую щиколотку и с самым виноватым видом глядя на искупанную в вине особу. — Это всё каблуки. Как же я виновата! Извините.

— Не наговаривайте на себя, это случайность, — отозвался Дима, заботливо помогая Арине подняться на ноги.

— Она сделала это специально! — воскликнула его невеста, облитая красной жидкостью.

— Что вы такое говорите? — на лице Рины отразился такой ужас, что и не передать. — Я споткнулась, подвернула ногу, а вино вылилось случайно. Я обязательно оплачу вам химчистку.

— Не нужны мне твои подачки! — снова прорычала обиженная.

— Галь… если хочешь, могу отвезти тебя домой, переодеться. Я всё равно собирался ехать за шампанским, — очень кстати вступил в разговор Тёма, и по заметно потеплевшему взгляду «грымзы», Рина поняла, что она явно не равнодушна к Машкиному братику. — Ведь, в произошедшем есть и моя вина. А так, мы с Риной сможем сделать для тебя хоть что-то. Соглашайся и через час снова будешь здесь самой очаровательной.

Галя уже собиралась бросить всё и пойти за ним, но вдруг вспомнила, что она здесь вроде как не одна. Посмотрев на Диму, взглядом спросила: одобряет ли он данное предложение.

— Конечно, любимая, съезди. А я пока пообщаюсь с братом и родственниками, — проговорил её кавалер, а по совместительству — «жертва» игры.

Обращение «любимая» неприятно резануло по слуху Рины, но она вовремя взяла себя в руки, прекрасно понимая, что это совершенно ничего не значит. Ведь давно осознала, что слова в этой жизни не больше чем звук, и есть лишь немногие, кто на самом деле готов подтвердить эти самые слова действием.

Когда Галя неуверенно согласилась ехать с Артёмом, тот лишь коротко взглянул на свою коллегу по заговору и, кивнув ей (мол, спасибо, детка, дальше я сам), повёл свою соседку к выходу.

— Давайте я провожу вас до столика, — предложил Дима, всё ещё поддерживая Арину под локоть.

Она перевела взгляд на подруг, внимательно наблюдающих за разворачивающимся действием, потом посмотрела на Машу, которая в это время была занята очередным конкурсом тамады и, взглянув в глаза парню, очень открыто улыбнулась.

— Нет, спасибо… — проговорила она мягко. — Но, я лучше посижу на улице. Мне просто необходим свежий воздух, а там, в скверике на заднем дворе, прекрасные лавочки.

Арина уж было сделала шаг к выходу, который с больной ногой и высокими шпильками выглядел больше чем жалко, когда Дмитрий снова подхватил её под локоть.

— Я провожу, — выдал он тоном, не терпящим никаких возражений. Но Рина и не собиралась возражать. Скорее наоборот, именно такого ответа и добивалась.

— Буду вам очень признательна, — отозвалась она, скромно опуская глаза.

Когда они неспешно направились к распахнутым дверям, сидящие за дальним столиком Глара и Лена многозначительно переглянулись, и только после этого рассмеялись в голос.

— Вот она, всё-таки, стерва! — выпалила Глафира, покачав головой. — Нет, это ж надо, ещё и Артёмку в свою игру втянула!

— Она такая, какая есть, — заметила Лена, потягивая вино. — Её уже ничего не исправит.

— Может, влюбится?

— Рина? Что-то не верится. Слишком уж расчётливая. Мне иногда кажется, что она вообще ничего не чувствует.

— Брось, — перебила её Глара. — Ты же знаешь, что всё это напускное. Да, только… Боюсь, что эта её маска уже так приросла к лицу, что стала его частью.

— А я боюсь, что скоро нашу Рину постигнет та же участь, что и многих её «жертв», — философским тоном заметила Лена. — Ведь есть такое поверие, что все наши поступки, все деяния, подобно бумерангу, всегда возвращаются к нам. И что будет с Риной, когда она сама попадётся в сети чьей-то игры, мы не знаем.

— А мы? Нас в таком случае, тоже ждёт подобная участь?

— Да, и поэтому я больше не хочу играть в эти игры. Надоело. Да и хочется уже чего-то настоящего.

— А я думала, что в нашей компании главный романтик — я. Оказывается, ошибалась, — усмехнулась блондинка, бросая в бокал с шампанским клубнику.