Неожиданно парень свернул на просёлочную дорогу в лес. Естественно, мы поехали следом. И если раньше всё происходящее можно было расценить как простое совпадение, то теперь игра стала по-настоящему глупой.

И тут он обернулся. В этот момент на его лице отразилась такая куча эмоций, что я невольно улыбнулась.

А мальчик на самом деле оказался очень даже симпатичным. Волосы из-под кепки торчали определённо светлые, почти платиновые, а синие глазки так мигнули негодованием, что стало понятно — мы своей выходкой явно сбили его с толку.

— Ну что, Ленка. Беги, знакомься, — проговорила я, оборачиваясь к подруге. — Теперь он уж точно обратит на тебя внимание.

— Нет уж, спасибо, — прошипела она откуда-то снизу.

Взглянув на подругу, я снова рассмеялась, — она лежала на заднем сидении, искренне надеясь, что её не заметят. Вот значит, как? Решила нас подставить?

В порыве жажды справедливости я резко опустила оба задних стекла и с криком: «Ленка, хватит прятаться!» подъехала к парню ещё ближе.

Он снова обернулся, наши взгляды встретились… и мне вдруг стало искренне стыдно перед ним за нашу выходку. И нет бы остановиться и объяснить, что это просто шутка… наверно так было бы правильней. Но я трусливо нажала на газ, оставляя жертву позади.

За ближайшим поворотом обнаружились коттеджи, которые не были видны из-за деревьев. Проехав чуть дальше, я остановила автомобиль на небольшой площадке и посмотрела на подруг.

В этот момент у их лиц были очень странные выражения. Здесь присматривалось и разочарование, и сожаление, и азарт, и ещё куча всего, а спустя всего одну долгую минуту молчания, всё это сменилось дружным глупым хохотом. Да таким заливистым и громким, что, чую, услышал нас не только шедший далеко позади парень, но и вся округа в радиусе пары километров.

Когда эта странная весёлая истерика подошла к концу, я честно, хотела развернуться и извиниться перед этим мальчиком, но к тому времени он уже скрылся в каком-то из ближайших домов.

— Ну что, Лен, довольна? — иронично поинтересовалась я, трогаясь с места.

— Ещё бы! — сквозь зубы процедила подруга, буравя мой затылок злобным взглядом. — Сучка ты, Рина! Зачем закричала моё имя? Зачем окна открыла?

— А ты решила сухой из воды выйти? — усмехнулась я в ответ. — Фигушки! Сама нас в эту историю втянула, сама и отвечай. Пусть знает, кто устроил это преследование.

— Да как я теперь ему в глаза смотреть буду? — не унималась подруга.

— Молча! — ответила я. — А лучше просто при встрече извинись за этот цирк.

— Ещё чего?

— Лен, правда, очень глупо получилось, — добавила Глара. — Я вот представила сейчас, что иду одна по дороге, а за мной медленно так катится незнакомый автомобиль с тремя типами… Ух, — она демонстративно поёжилась. — Да я б бежала оттуда быстрее пули! А попутно вызывала полицию, пожарных, скорую и МЧС.

— Согласна, нехорошо вышло, — наконец, согласилась Лена. — Но извиняться не пойду. Если хотите, можете сами идти вымаливать прощенье.

— Меня он не видел, — отозвалась Глара. — А если и видел, то вряд ли узнает при встрече.

— Зато меня рассмотрел замечательно, — протянула я обречённо.

Наверное, только сейчас мне открылась полная картина идиотизма и комичности ситуации. Ведь он, на самом деле, видел только меня, да и за рулём была именно я. Как теперь доказать, что инициатором этого глупого преследования является другая девушка? Да и стоит ли вообще что-то доказывать?

— Рин, да забей ты. Вероятность того, что вы ещё когда-нибудь встретитесь, близка к нулю. Вы с ним разные люди и вряд ли ещё когда-то пересечётесь, — подала здравую мысль Глафира.

От её слов мне стало куда спокойнее. По правде говоря, Глара со своей копной вьющихся светлых волос, являла собой яркое опровержение всех анекдотов про блондинок. Ещё в школе она была самой умной в нашем классе, и родители и все учителя прочили ей карьеру математика, а она плюнула на всё и пошла учиться на дизайнера. И теперь, моя подруга зарабатывала на жизнь, создавая интерьеры клубов и ресторанов нашего города. А не так давно даже открыла студию, правда все документальные дела вела её мать, а Глафира занималась исключительно продумыванием и претворением в жизнь своих гениальных идей.

Вот и сейчас её светлая голова подсказала поистине прекрасную мысль. Ведь правда, мы с этим Мачо из маршрутки вряд ли вообще когда-то встретимся, так что волноваться не стоит. А если вдруг сработает закон подлости и судьба вновь сведёт нас лицом к лицу, буду делать вид, что не знаю его. Авось прокатит?

***

Жаль, но моё хорошее настроение протянуло недолго, и спустя всего каких-то пару часов было вконец испорчено очередной неожиданностью, на этот раз совсем неприятной. Мы беззаботно болтали, сидя за столом в беседке у Ленкиных родителей, поглощали горячий кофе с пирогами, когда заиграл мой телефон. Опрометчиво быстро подняв трубку, я услышала на другом конце лишь тишину. Говорить со мной явно не спешили, номер оказался незнакомым, а долго слушать чужое дыхание показалось мне слишком уж скучным занятием. Поэтому данный звонок я решила оборвать.

Кто это мог быть? Честно говоря, вариантов масса. От стародавних обиженных «жертв» до новых, ещё незнакомых. А вообще, мне давно следовало сменить номер телефона и сообщить его исключительно избранным, а то на этот звонят все кому ни поподя.

— А вдруг это Мачо из маршрутки? — загадочным голосом предположила Ленка, снова напомнив мне о нашем жутком проколе.

— Брось! — отмахнулась Глара. — Нельзя так быстро найти чей-то телефон, особенно если даже имени не знаешь.

— Но ведь возможно! — не унималась Ленка. — Номер машины он видел, и если имеются связи в полиции по этим данным довольно легко пробить владельца. А так же, номер его мобильного.

Я взвыла в голос и, одарив подруг многозначительным взглядом, решила промолчать. Ведь моей фантазии как раз хватило, чтобы дорисовать, что ещё можно узнать о человеке при желании, и что с ним потом можно сотворить.

— Рина, да не волнуйся ты. Ведь мы ничего не сделали. Ну прокатились на первой скорости. Может, нам нравиться так ездить, а он просто случайно оказался не в то время не в том месте, — продолжала Глара меня успокаивать.

— Ага, — с нескрываемой иронией согласилась Лена. — Это так же вероятно, как то, что в нашей глуши случайно поселится глава правительства и будет вместе с моей мамой стоять в очереди в магазине.

— Вы это о чём? — спросила вошедшая в беседку Нина Михайловна. Она посмотрела в глаза каждой из нас и, не найдя в них ответа, решила повторить вопрос: — Итак? Что случилось?

— Мам, да всё в порядке, — попыталась отмахнуться Ленка. — Просто Рине тут поклонники названивают, а мы с Гларой предполагаем, что это маньяк.

— Ох, девочки, — покачала головой родительница Ленки. — Всё в игры играете? Замуж вам всем пора. А то совсем от рук отбились. Вон Машка ваша теперь девушка замужняя, и вам надо парами обзавестись. Тогда и звонки станут неактуальными, и глупость свою будет куда девать.

— А нам и так весело, — проговорила я, принимая из рук Нины Михайловны горячий чайник. — Мы девушки самостоятельные, карьеру строим, дурачимся иногда.

— Иногда? — усмехнулась она. — Да я каждый раз, когда встречаю собственную дочь, уже сразу готовлюсь слушать рассказы о новых ваших выходках. Знаете, мне всё чаще думается, начать собирать эти истории в кучу. Хорошая книга получиться, весёлая.

— Ну что вы, Нина Михайловна? За кого вы нас принимаете? — рассмеялась Глара. — Мы ж девочки скромные, воспитанные.

Ага, конечно, а особенно Ленка, у нас образец кротости и праведности. Интересно, а её мама реально верит, что дочь вся такая белая и пушистая, и ведёт себя исключительно как леди? Судя по насмешливому взгляду тёти Нины, она давно уже поняла, что знает далеко не всю правду.

— Хотелось бы в это верить, — загадочным голоском проговорила она. — Но… всё равно, мне будет спокойнее, когда у вас троих появятся вторые половины.

— Мама! — воскликнула Ленка. — Разве ты не видишь, я и так целая! Без всяких там половин.

— Я вот тоже так думала, пока Сашу не встретила, — ответила ей мать. — Зато, как его увидела, мне больше никто кроме него нужен не был. Ни друзья, ни работа, ни танцы. А как я любила танцевать!

Мы втроём наблюдали за откровенно мечтательным выражением лица Нины Михайловны, которая, судя по всему, решила погрузиться в воспоминания, и вернулась к нам далеко не сразу.

А тем временем, телефон зазвонил снова, но на этот раз меня вызывала мама.

Честно говоря, её звонку я удивилась не меньше чем предыдущему, потому что отношения у нас были, мягко говоря, натянутыми. А всё дело в том, что она никак не хотела смириться с тем фактом, что я сама принимаю решения в своей жизни. Ей вечно казалось, что я поступаю неправильно. Работаю не там, занимаюсь не тем, дружу не с теми. Нет, конечно, я очень любила её, но общаться с ней, зная, что всё равно разговор закончиться непониманием, совсем не хотелось.

— Да, мам, — всё же ответила я на её звонок.

— Ариночка, привет, — послышался из трубки голос родительницы. — Мне нужно чтобы ты срочно ко мне приехала!

— Что-то случилось? — справедливо поинтересовалась я.

— А разве для визита к родной матери обязательно должно что-то произойти? — обиделась она. — Разве ты не можешь просто соскучиться по мне и приехать?