Я даже не должна быть сейчас здесь с ним, возиться на матах и слушать его грязные разговоры/самооборону.

Я должна быть дома и решать, как победить Александра. Потому что очевидно, что я не собираюсь Рори о нем говорить. Что хоть раз за последнее десятилетие моей жизни я собираюсь поступить правильно по отношению к кому-то.

И я понятия не имею, почему.

— Дорогая, ты даже не обращаешь внимания, — говорит Рори. — Я бы уже три раза убил тебя, если бы это был реальный бой.

— Просто покажи мне, что нужно сделать, чтобы нанести максимальный ущерб, — настаиваю я.

Рори хмурится, а затем говорит самое худшее, что он мог мне сказать.

— Скарлетт, что случилось?

Я оглядываю зал, и люди смотрят на нас. На меня. Как будто я взбалмошная сука и мне вообще не следует здесь находиться.

Я знаю, что они правы.

Я просто хочу, чтобы Рори понял это.

— Мне нужно идти, — говорю я ему.

Рори выходит за дверь и останавливает меня.

— Почему тебе всегда нужно это делать?

— Что делать? — огрызаюсь я.

— Ты всегда пытаешься поссориться со мной, когда происходит что-то хорошее.

— Ничего хорошего не произошло, — возражаю я. — С тех пор как ты появился в моей жизни, все пошло наперекосяк. Все идет не так.

— Отлично, Скарлетт, — вздыхает он и отворачивается от меня. — Это просто прекрасно. Тогда иди и беги. Делай все, что тебе нужно, чтобы убедить себя, что это неправильно.

— Сделаю.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Рори хватает меня за руку. И я знаю, что на этот раз он имеет в виду то, что говорит.

— А в следующий раз, когда ты хочешь пойти и поиграть со мной? — говорит он. — Не надо.

Рори захлопывает дверь у меня перед носом и оставляет меня стоять на улице.

Одну.

И, как оказалось, я не сломлена, а некоторые вещи меняются.

Я чувствую.

Я чувствую себя как в аду.

Виски сегодня в своем особом настроении, ходит за мной по коридору и непрерывно мяукает.

— У меня нет времени на твое дерьмо, — говорю я ему. — Достаточно плохо, что у меня есть чувства к одному засранцу. Мне не нужен еще и ты в этом списке.

Ему все равно, видимо, потому что он гребаный кот, и поэтому он продолжает выть.

Я сдаюсь и глажу его, прежде чем сказать Виски, чтобы он отвалил. Но он все равно продолжает тащиться за мной. До самой моей двери, ругая меня на кошачьем языке. Сама я не владею этим языком, но даже я понимаю, когда он на что-то злится.

Я говорю коту, чтобы он вступал в клуб, прежде чем открыть дверь в свою квартиру и жестом приглашаю его внутрь, но он не идет.

— Ладно, как хочешь, — говорю я. — Все вы, мужчины, одинаковы.

И затем я закрываю за собой дверь.

Только для того, чтобы врезаться головой в стену.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Рори

Я оказался в «Слейнте», как и большинство одиноких парней в свободное время.

Виски льется рекой, девушки устраивают хорошее шоу на сцене, и все как всегда.

Только я обеспокоен как черт.

— Есть что-нибудь для меня, босс? — спрашиваю я Кроу.

— Нет, приятель, — отвечает он. — Почему бы тебе не взять выходной.

Я бы предпочел окрасить костяшки пальцев кровью, чтобы снять напряжение, но не говорю об этом. Найл быстро предупредил Кроу, что я могу быть вспыльчивым, и мне не нужно, чтобы он сомневался во мне сейчас.

Тем более из-за женщины.

Мой взгляд падает на Конора, и мне приходит в голову кое-что еще.

— Пойдем-ка со мной, парень, — говорю я ему. — Мне нужна твоя помощь.

— Не могу, приятель, — говорит он.

— С каких это, блядь, пор? — рявкаю я.

Он кивает через бар, и там оказывается та самая блондинка, на которую он положил глаз во время драки. Айви. Та, которую я привел домой, чтобы мучить и испытывать его.

Мне нравится парень, и он тоже заслуживает того, чтобы время от времени получать тычки и затрещины.

Он не был с женщиной с тех пор, как его последняя девушка умерла от передоза. Так что, хотя у меня и пиздатое настроение, я не намерен портить ему вечер.

— Ну, давай, — говорю я ему. — Вали на хуй отсюда.

— Увидимся позже, — говорит он.

И тогда остаюсь только я и Кроу, который снова смотрит на меня косо.

— Думал, я дал тебе выходной.

— Мне нужно поговорить с тем русским парнем. Алексеем. Можешь дать мне его номер?

— Могу, — говорит Кроу. — Но он уехал из страны. Так что все, что тебе от него нужно, может подождать.

Я наполовину подозреваю, что он меня обманывает, потому что знает, что речь идет о Скарлетт. Но прежде чем я скажу что-нибудь, о чем могу пожалеть, я беру бутылку «Джеймсона»[10] из бара и направляюсь в VIP-зал.

— Я дал тебе выходной, — снова орет мне Кроу.

— Да, — отвечаю я. — И я намерен насладиться им сполна.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Скарлетт

Трус переживает тысячи смертей, храбрый же умирает лишь раз.

Шекспир

У меня пульсируют ВИСКИ.

Разбитые клетки мозга порхают вокруг, как конфетти, когда я переворачиваюсь с боку на бок. Что-то булькает, и я думаю, что это могу быть я.

Воспоминания - забавная штука. То, как они играют с тобой злые шутки.

Я чувствую запах сосны.

Логика подсказывает мне, что я нахожусь в помещении. Привязанная к стулу. Путы на моих запястьях и лодыжках осязаемы, и все же мой разум перенес меня куда-то еще.

Гравий впивается мне в спину. Палки, грязь и холод обрушились на меня. Тяжело.

Я одна.

Пока я не умру.

Едкий запах металла проникает в мой рот.

И воспоминания меняются.

Радиатор, мясник, нож.

Кровь. Кровь повсюду, даже когда я открываю глаза.

Но сегодня передо мной не мясник.

Или даже не пять лиц из моих кошмаров.

Это всего лишь один.