– Я подумаю. Когда закончатся деньги.

Кажется, их это удовлетворило, по крайней мере пока. Им необязательно знать, что деньги никогда не закончатся. Им необязательно знать, что деньги, отложенные на мое образование, давным-давно иссякли и что родители каждый месяц переводят мне небольшую стипендию. Им необязательно знать, что я никогда не вернусь домой.

Им необязательно все это знать.

– Чем еще займемся, помимо планирования свадьбы, пока ты здесь?

Скайлар с любовью смотрит на малыша Эрона.

– Я выйду из декрета только после свадьбы, так что можем потусить. Прямо как в старших классах школы. Ну, пока ты меня не бросила и не уехала на семестр за границу в одиннадцатом классе.

Старшие классы школы. Я морщусь, вспоминая об этом времени. Интересно, кто-нибудь еще ненавидит его так же сильно, как мы с Чарли? Только благодаря Чарли и сестрам я не сошла с ума в выпускном классе. Я не могла дождаться, когда наконец окончу школу и смогу путешествовать по миру.

Мне нужно поговорить с Чарли. Я смотрю на часы и осознаю, что в Барселоне сейчас уже ночь – неудивительно, что я так устала. Придется подождать до утра.

– Я пока не знаю, что буду делать. Я хотела потренироваться к Бостонскому марафону. И может, буду помогать родителям в новом ресторане, чтобы заработать немного денег.

– О, они будут очень рады. – Скайлар подходит к своему ерзающему малышу. – Ты можешь поработать официанткой в нашем нью-йоркском ресторане. Нам всегда нужны хорошие…

– К марафону?! – перебивает нас Бэйлор. – Ты, наверное, шутишь?

– Ты что, не следишь за страничкой Пайпер в «Фейсбуке»[2]? – спрашивает Скайлар. – Это практически единственный способ узнать, где она находится и чем занимается.

– Ох, ну вам же хорошо известно, что я ни разу в жизни даже не заходила в «Фейсбук». – Бэйлор сварливо приподнимает бровь.

– Ах да! – смеется Скайлар. – Я чуть не забыла про пресловутый саботаж «Фейсбука».

Она расстегивает блузку и устраивает Эрона у груди для кормления.

Глядя на то, как моя сестра беззаботно оголяет грудь, я закатываю глаза.

– Скайлар, ты что, серьезно? – спрашиваю я и отхожу, чтобы не наблюдать за этим процессом.

– Пайпер, подожди. – Бэйлор идет за мной на кухню. – Расскажи про марафон. Я знаю, что ты любишь бегать, но марафон? Ты не считаешь, что это немножко чересчур? Как бы то ни было, разве на такие мероприятия не надо регистрироваться сильно заранее? Он ведь уже в следующем месяце, да?

– Да. Двадцатого апреля, если говорить точнее.

Я достаю телефон и пролистываю галерею, пока не нахожу прошлогодние снимки. Потом показываю Бэйлор фотографии, которые сделала Чарли, когда я участвовала в марафонах в Берлине и Амстердаме.

– Я знаю, что регистрация уже закончилась, но организаторы всегда оставляют пару тысяч мест для благотворительных организаций и спонсоров. Я подумала, раз у Гэвина столько связей в кинобизнесе и все такое, может, он сможет ими воспользоваться, чтобы меня включили в список?

Бэйлор просматривает фотографии: на них я вся взмокла от пота и буквально ковыляю через финишную линию. Я тоже смотрю на фотографии из-за плеча Бэйлор, испытывая гордость за единственную вещь в своей жизни, которая придает ей смысл. Ясность. Цель.

Бэйлор возвращает мне телефон и заключает меня в крепкие объятия.

– Я так рада, что у тебя есть занятие, которое ты любишь! Я так за тебя волновалась, Пайпер. Я спрошу у Гэвина.

Раздается звонок в дверь. Джордан хныкает, привлекая внимание Бэйлор, а Скайлар все еще кормит Эрона, так что я иду открывать. Я смотрю в боковое окно и вижу молодого мужчину, наверное, моего возраста, с большим пакетом в руках. У него темные волосы – короткие и уложенные, – что явно противоречит множеству татуировок на руках и сережкам в ушах. Он сексуальный. По-европейски сексуальный. Кто он вообще такой и зачем пришел к моей сестре?

На секунду я замираю. В животе у меня все завязывается в большой узел, а голова начинает кружиться. О боже, они пытаются меня с ним свести, да? Я так и знала! Это была одна из причин, по которым я не хотела возвращаться! Я только не могу поверить, что они, черт возьми, сразу принялись за дело, не дав мне ни одного дня, чтобы хотя бы привыкнуть к разнице во времени.

– Это, наверное, Джерод из ресторана. – Бэйлор копается с детским стульчиком, пытаясь приладить его к обеденному столу. – Впусти его, Пайпс. Он принес нам ужин.

Я облегченно выдыхаю и впускаю парня в дом. И хотя он всего лишь привез нам еду, а вовсе не явился на свидание со мной, я не могу не думать, не было ли у моих сестер какого-нибудь скрытого мотива.

– Привет!

Джерод заходит внутрь, и комнату наполняет аромат вкуснейшей американской кухни, от которого я забываю обо всем на свете – кроме ужина, который принес этот парень.

О, как я скучала по американской еде! Думаю, по еде я скучала больше, чем по всему остальному. Я чувствую запах соуса для барбекю и надеюсь, что там жареная свинина, которой славится ресторан «У Митчелла». Есть всего несколько вещей, которых нельзя достать за границей, и хорошее барбекю – одна из них.

Джерод проходит мимо меня и удивленно оборачивается.

– Ух ты! – Он оглядывает меня сверху вниз. – Ты вполне могла бы сойти за Бэйлор, только чуть помоложе и с некоторой… э-э-э… эксцентричностью.

Я киваю на его многочисленные татуировки и сережки в ушах.

– Это я-то эксцентричная? – сухо спрашиваю его я.

Он смеется, ставит пакет на стол и достает из него несколько коробок с едой. Несмотря на всю усталость, у меня тут же просыпается аппетит, и я полностью готова приступить к пиршеству.

– Я слышал, ты какое-то время пробудешь здесь. Если захочешь, чтобы тебе показали город, то я тот, кто тебе нужен.

Я хватаю вилку и принимаюсь за еду, не дожидаясь остальных и не тревожась о том, какой свиньей я, должно быть, сейчас кажусь.

– Нет, ты не тот, кто мне нужен, – бормочу я, набив рот вкуснейшей свининой. – Я практически выросла здесь. Мне не нужны дешевые экскурсии.

Джерод выглядит слегка обескураженным. Я замечаю, что он вопросительно смотрит на моих сестер. Они пожимают плечами, потом Скайлар благодарит его за доставку:

– Джерод, ты просто душка! Я очень тебе признательна.

– Не стоит благодарности. – Он поворачивается, больше не глядя на меня. – Передай Гриффину привет и скажи, что мы с ним встретимся как-нибудь в зале.

Скайлар кивает, и они прощаются, а я уминаю ужин, как умирающая от голода крыса – заветный кусок сыра.

– Значит, поблизости есть спортзал? – спрашиваю я.

Раз уж мне придется жить у Скайлар, я, по крайней мере, смогу каждый день заниматься спортом. А если я буду еще и работать в ресторане, то буду проводить дома совсем мало времени. Я смотрю на Скайлар – теперь она кормит Эрона из второй чудовищно обнаженной груди.

Бэйлор кормит Джордан детским пюре с ложечки.

– Да, прямо на нашей улице. Лучший спортзал в Нью-Йорке. – Она поворачивается к Скайлар и подмигивает ей.

Я проглатываю кусочек свинины и слизываю с губ вкусный соус.

– Как ты думаешь, я смогу купить карту всего на пару месяцев, пока я здесь?

– Скорее всего, – отвечает Скайлар через плечо. – Учитывая, что Гриффин, Гэвин и Мейсон им владеют. Ну, большей его частью. Сорок процентов все еще принадлежат какой-то корпорации, но парни собираются их выкупить в ближайшие несколько лет.

Я хмурю брови, силясь ее понять:

– Они владеют спортклубом? Зачем кинопродюсеру и фотографу спортклуб?

– И футболисту, – добавляет Бэйлор.

– Футболисту? – Я беру в рот полную вилку нежнейшего картофельного пюре.

Скайлар качает головой:

– Ты совсем нас не слушаешь, когда мы подключаем тебя по Скайпу на девичники? Мы каждый раз так или иначе упоминаем Мейсона.

– Мейсон играет в футбол[3]? – Я наклоняю голову и внимательно смотрю на нее. – Ах да, кажется, вы что-то про это говорили.

Я равнодушно пожимаю плечами:

– Я стараюсь не слушать, когда вы начинаете страстно обсуждать парней.

Скайлар и Бэйлор переглядываются. Бэйлор громко вздыхает и возвращается к кормлению дочери.

– Он не просто играет в футбол, – говорит Скайлар, застегивая блузку. – Он играет за команду «Нью-Йорк Джайентс»[4].

Она встает, прижимает Эрона к плечу и идет на кухню, чтобы малыш срыгнул.

– Ну, не в каждом матче. Даже не в большинстве матчей, если на то пошло. Он их запасной квотербек. Вообще-то он должен был быть их основным квотербеком, но его обломал парень, который не ушел на пенсию. Джонни какой-то там – я даже не помню его фамилию. Я не очень слежу за футболом, но обязательно начну, когда Мейсон…

– Скайлар, – прерываю ее я, – в чем цель всей этой бессвязной тирады?

– Ну… я просто подумала, что тебе может быть интересно, кто твой шафер.

– Ты хочешь сказать, кто ваш шафер, Скайлар.

Я встаю из-за стола, даже не закончив ужин. Тут слишком много младенцев, и они производят слишком много мерзких звуков, чтобы продолжать есть.

– Как бы то ни было, мне все равно, кто он такой. А теперь, когда я знаю, что он известный футболист, мне еще меньше хочется иметь с ним дело. Впрочем, это объясняет его крутую машину. Наверняка он ее купил, чтобы производить впечатление на дамочек. Вот мудак! Так что даже не пытайтесь меня с ним свести – и с кем бы то ни было, раз уж на то пошло.

Сестры снова переглядываются.