Кейти обеими руками потянула меня за рубашку, прижалась ко мне и уперлась лбом в мою грудь. Наконец, она подняла глаза.

– Все еще болит, верно?

Я посмотрел на юго-запад, через залив, потом на нее.

– Каждый день.

Она улыбнулась. Ее глаза были влажными. Кейти кивнула:

– У меня тоже.

Она поцеловала меня в щеку, потом в уголок губ и пошла к своему вертолету. Пилот уже сидел в кабине и готовился к полету. Лопасти винта начали медленно вращаться. В нескольких футах от меня Кейти остановилась, повернулась ко мне, тщательно подбирая слова:

– Иногда, когда я стою на сцене, мне напоминают.

– О чем?

– О том, что этот дар не мой. И все это… – Она указала на себя и на вертолет. – Это не обо мне.

– О чем же тогда?

Она усмехнулась, почти заговорила, но сдержалась и отвернулась. Три минуты спустя не слышно было даже шума вертолета.

* * *

Шли недели. Все истории заканчиваются.

Было субботнее утро. Я сидел с чашкой кофе на коленях, отмахивался от москитов и думал о своей жизни. О том, что мне было дано в последнее время. И о том, что с этим стало. Что это была за жизнь. Смирившаяся.

Тут я услышал стук небольшого мотора и увидел приближающийся маленький ялик. На корме лодки сидел Стеди, держа руку на румпеле. Я был удивлен, тем более что это был не понедельник и не четверг. При виде Стеди я немного встревожился.

Старик заглушил мотор, и я привязал булинь.

– С вами все нормально? Что-то случилось? Кейти в порядке?

Стеди вышел из лодки, поправил сутану и долго смотрел на меня. Наконец он указательным пальцем коснулся подбородка.

– Думаю, ты – моя самая большая неудача.