– Знаешь, мне кажется, тебе не стоит садиться за руль в таком состоянии.

– Ты едешь или нет? – спрашивает он, нажимая кнопку на брелоке.

– Она не едет, – раздается за моей спиной низкий голос.

– Джейк, привет! – Клифф с восхищением смотрит за мое плечо. – Я скинул вам демки моих битов, вы послушали? Как вам?

Клифф давно мечтает попасть в «Норд», и, ей-богу, если кто-то из группы попросит подстричь газон на лужайке или постирать одежду, Клифф незамедлительно сделает это, лишь бы заслужить внимание ребят. Он милый парень, но внешне совсем не вписывается в «Норд». Несмотря на невысокий рост, у Клиффа непропорциональные телу длинные руки, тощее телосложение, выпученные глаза, а еще он постоянно во всех врезается и спотыкается, а парни из «Норд» только и делают, что собирают восхищенные вздохи девушек и бесконечные лайки в соцсетях.

– Не уверен. Спроси Ника, это он отвечает за биты.

– Ник сказал, чтобы я спросил тебя.

– Я еще не слушал демки, спроси у Олли или Рэма. И я бы на твоем месте не садился за руль в таком состоянии.

Джейк появляется в поле моего зрения и кивком указывает на свою машину. Он идет вперед, не оглядываясь, потому что знает, что я все равно последую за ним. И именно это я и делаю, потому что совсем не хочу идти до дома пешком.

– Джейк, можно мне с вами?

– Если это по пути в трейлерный парк.

– Почти, можно выбросить меня через пару кварталов отсюда.

Клифф шустро обгоняет меня, по пути подтягивая спадающие широкие джинсы, и запрыгивает на переднее сиденье. Я сажусь сзади и поворачиваю голову в надежде увидеть на крыльце Оливера, но он так и не вышел из дома.

Следующие несколько минут Клифф задает вопросы о «Норде» и параллельно рассыпается в комплиментах. Джейк даже не отвечает, но тому словно и не нужен ответ.

Как только Клифф выходит, оставляя после себя запах алкоголя и сигарет, в салоне становится тихо, настолько, что меня оглушают мысли о том, что Оливер и Констанс снова вместе. Сжав кулаки, впиваюсь ногтями в ладони, приказывая себе держаться. Не хватало еще расплакаться перед Джейком. Уверена, что его позабавит такая картина.

– Порядок? – спрашивает Элфорд, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.

Мне хочется рассмеяться просто потому, что меня об этом спрашивает Джейк Элфорд. Он точно догадывается о том, что я по уши влюблена в его друга; во время репетиций «Норда» я не могла скрыть своего восхищения Оливером, и в такие моменты я часто ловила на себе внимательный взгляд Джейка, от чего становилось стыдно. Если честно, то думаю, что о моих чувствах догадываются все вокруг, кроме самого Олли. Или он правда не замечает, или только делает вид.

– Ты знал, что я увижу в доме и как отреагирую.

– Да.

– Зачем тогда спрашиваешь, в порядке ли я?

– Вопросы обычно задают, чтобы услышать на них ответ, Микаэла.

Я лишь сильнее впиваюсь ногтями в ладони. Я злюсь на всех, включая саму себя. И меня бесит, что даже несмотря на то, что мы с Джейком не общаемся близко уже много лет, в глубине души я хочу откровенно поговорить с ним, пожаловаться на свои страхи. Как раньше. Но он выбрал новых друзей, а еще забрал у меня внимание Оливера в тот день, когда сказал, что умеет неплохо играть на гитаре, и был тут же принят в новую группу. С тех пор нам приходится часто пересекаться, хоть мы и особо не разговариваем.

Сначала внимание Оливера забрал Джейк, а потом и Констанс. Я возненавидела ее в тот же миг, как только Олли поцеловался с ней на одной из вечеринок, а потом написал песню под названием «Поцелуй, снесший мне крышу».

Констанс одна из самых популярных девушек старшей школы «Уэст-Мемфис». Внешне она идеальна: тонкая, словно затянутая корсетом, талия, длинные стройные ноги, копна переливающихся, как шелк, каштановых волос, голубые глаза, белоснежная улыбка и кожа без единого изъяна. Констанс руководит школьной газетой, в которую я давно мечтаю попасть на должность карикатуриста. Еще она снимает ролики на тематику «Асмр», потихоньку набирает популярность в сети и собирается зарабатывать на рекламе. Именно она и дала мне кличку «Тряпка». Олли осекал ее, но прозвище быстро разнеслось по школе и словно въелось в мою ДНК.

Меня могут называть как угодно, меня не задевает тот факт, что я регулярно помогаю маме с работой, потому что нужно на что-то жить, оплачивать счета и копить на академию современного искусства, в которую я планирую поступить. Меня лишь обижает, что Оливер влюблен в девушку, которая смеется надо мной из-за того, что я держу в руках швабру, а значит, она смеется и над моей мамой. А еще она управляет Оливером как марионеткой и играет на его чувствах.

– Вы же дружите с Олли, – не выдерживаю я. – Неужели никто из группы не мог сказать ему, что неправильно сходиться с девушкой, которая обращалась с ним, как с последним дерьмом, да еще и ушла к врагу?

– Он уже взрослый мальчик, сам разберется, – отвечает Джейк, притормаживая на красном сигнале светофора. – И если тебе интересно, то мы с парнями сказали ему, что сходиться со стервой – плохая идея.

– Тебе она тоже не нравится?

– Нет. У нее противный смех, она смеется как пеликан.

Невольно смеюсь, потому что согласна с ним.

– Впрочем, твой не лучше, – бросает Джейк, и я тут же перестаю улыбаться. – Я просто шучу, Микаэла.

– Прости, а глупое чувство юмора тебе случайно выдали не в том же магазине бижутерии, в котором ты взял эти жуткие кольца? – спрашиваю я, глянув на его руки.

Ладно, должна признать, что даже руки Джейка Элфорда выглядят стильно и сексуально, но я слишком раздражена, поэтому язвлю.

В ответ он только усмехается. Оставшийся до дома путь мы проезжаем молча. Я думала, что проведу этот вечер совсем иначе, буду счастливой влюбленной, которая поменяет статус в соцсетях на «встречается с Оливером Хартли», но в итоге я в машине с Джейком Элфордом, который считает мой смех идиотским. Я все еще не поняла, пошутил он или нет.

– Спасибо, что подвез. – Потянувшись к ручке, я открываю дверцу машины. – И передай маме спасибо за еду.

– Хорошо, что сегодня она передала именно лазанью.

Опустив ногу на землю, я замираю и вскидываю брови в немом вопросе. Барабаня большим пальцем по рулю, Джейк невозмутимо смотрит на меня.

– Это ведь все еще твое любимое блюдо, верно? Раньше вкусная еда всегда поднимала тебе настроение.

Да, я все еще готова продать почку, лишь бы лишний раз поесть лазанью, щедро сдобренную сыром. Не зная, что ответить, я киваю и выхожу из машины. Странно, почему Джейк ведет себя сегодня добрее обычного? И я действительно не могу поверить в то, что спустя столько лет он все еще помнит мое любимое блюдо. И я тоже помню его любимое, потому что оно у нас одно и то же.

Глава 3 Фальшивое «люблю»

Глава 3 Фальшивое «люблю»

Джейк уезжает только после того, как я закрываю за собой дверь в трейлер. Мама сидит на кухне и по совместительству гостиной, внимательно глядя в экран телевизора, где показывают ее любимую мыльную оперу. Заметив меня, она отодвигает от себя тарелку с недоеденной лазаньей и встревоженно вглядывается в мое лицо.

– Что случилось, Микки?

Мое желание расплакаться достигает пика, поэтому, выдавив короткое «Оливер сошелся с Констанс», я накрываю лицо ладонями и громко всхлипываю.

– Ох, родная. – Слышу, как со скрипом отодвигается стул. Мама крепко обнимает меня, от нее пахнет антисептиком и моющим средством с лимоном. Вздрогнув в маминых руках, я обнимаю ее в ответ, и мне действительно становится чуть легче.

– Я собиралась сказать ему сегодня кое-что важное, – бормочу я, прижавшись губами к ее плечу. – Хорошо, что не успела, только опозорилась бы.

– В искренних чувствах нет ничего плохого, Микки.

– Знаю, но какой в них толк, если эти чувства ему не нужны? – Шмыгнув носом, отстраняюсь и, утерев слезы, выдаю натянутую улыбку. – Лазанья еще осталась?

– Долли приготовила столько, что мы сможем угостить весь трейлер-парк. Я уже позвонила ей, чтобы поблагодарить.

– Немного поедим, и я отнесу остальное Рут, дети будут рады.

Жирная и вкусная лазанья не поднимает настроение так, как мне того хотелось бы. Когда я возвращаюсь в комнату, то руки сами тянутся к альбому, но я тут же захлопываю папку. Не хочу позволять себе сегодня рисовать очередной портрет Оливера, я все равно занималась этим все лето. Хотя должна признаться, что мне до боли в груди хочется нарисовать Олли таким, каким я видела его сегодня. Повзрослевшим, красивым и смеющимся. До того, как на его шее повисла Констанс.

Моим невысказанным Оливеру чувствам тесно в груди точно так же, как и в этой комнате. Не вставая с односпальной кровати, я могу дотянуться до рабочего стола. Днем естественного света немного, потому что тут лишь одно небольшое прямоугольное окно. Мама купила мне яркую лампу дневного света, чтобы я не портила зрение, пока делаю уроки и рисую.

Мне тут уютно. Конечно, я бы не отказалась от комнаты побольше или даже дома, но я провела здесь всю свою жизнь, поэтому давно привыкла. Снимая трейлер, мы платим только за аренду, избегая уплаты налога на недвижимость – это выгодно, когда заработок нестабилен, как в нашем случае. Мама работает в клининговой компании, ее могут вызвать внезапно сразу в три места, а иногда новых заказов нет несколько дней. Она подрабатывает уборщицей в местном боулинг-клубе, и я часто помогаю ей как там, так и с частными выездами на уборку.