Ставлю кружку с кофе на кухонный стол и морщусь, перечитывая страницу учебного руководства. Хоть я и понимаю, в чем смысл подобной политики, она все равно кажется мне немного несправедливой. В отличие от Чейза я не обладала врожденным знанием, кем хочу стать в будущем. Сколько помню брата, он ел ради хоккея, спал ради хоккея и дышал ради него же. Даже в моем первом воспоминании о Чейзе он уже стоял на коньках.
Между тем я не могу определиться с программой обучения, не говоря уже о карьере. Поскольку я начала второй семестр второго курса, времени сделать выбор осталось не так много. Я посетила почти все общие лекции, так что, не определившись с направлением, рискую потратить время и деньги на то, что позже может и не пригодиться. Тогда мне не останется ничего другого, кроме как взять перерыв до тех пор, пока я не решу, чем действительно хочу заниматься. Из-за этого появляется большой риск так и не вернуться в колледж, а запасного плана у меня нет.
Как и основного. У меня вообще нет плана.
Просматривая раздел «Курсы и академические возможности», я пытаюсь представить себя на различных программах. Английский? Если только любовные романы входят в программу. Какая-нибудь научная сфера? Ну уж нет. Математика? Еще хуже. Психология? Может быть…
В самом конце страницы числится «Творческое письмо». Охваченная любопытством, я просматриваю описание курса. Писательство служило моим любимым спасением от реальности, еще когда я была ребенком. Все началось с проглатывания большого количества книг, а продолжилось выдумыванием собственных историй. Так, всякий раз, когда меня заставляли идти на матч Чейза, я писала, чтобы убить время. Возможно, я поступала не слишком по-сестрински, но в свою защиту хочу сказать, что матчей было много. Ни одна девушка не может переварить столько хоккея.
За эти годы я сочинила бесчисленное множество пьес, сидя на скамейках холодных арен. Хотя все в семье думают, что писательство было моим временным увлечением, на самом деле я все еще продолжаю сочинять. В основном стихи. Впрочем, большую часть поэтических зарисовок и обрывков повестей я спрятала на задворках жесткого диска, молясь, чтобы в случае моей безвременной кончины их никто не нашел.
В голове прорастает семя любопытства. Я никогда не училась писать. Идея интригует, но в то же время слегка пугает.