Приоткрыв рот, я прижалась к парню бедрами, и он не только крепко держал их, но и перевернул меня на спину.

Наклонившись надо мной, ЭлДжей погрузил свой язык в мой рот, прижимая меня к себе руками. Я застонала, и он закрыл мне рот, потянувшись назад и схватившись за свою рубашку.

ЭлДжей рывком снял ее, и его светлые волосы разметались, нависая над глазами. Он был так чертовски сексуален, что я не могла этого вынести, мои пальцы впивались в каждую твердую складку его крепких мышц.

ЭлДжей зарычал, когда поднял меня и отнес к себе в постель, и, нависнув надо мной, он стал похож на греческого бога, которым и был для меня.

Под загорелой кожей выступал пресс, член напрягся в спортивных штанах. ЭлДжей переоделся в них, когда пришел домой.

Он навалился на меня почти всем весом переплетая наши пальцы и вдавливая их в простыни. Мое бедро обхватило его, я потерлась об него, и ЭлДжей застонал.

– Это не продлится долго, если будешь так делать, королева красоты, – поддразнил Лэнс, его язык скользнул по моему. После этого он обнял меня, прижавшись и целуя, и я вздохнула от того, насколько медленным и прекрасным было каждое движение. Этот секс был не таким, как в первый раз. Тогда он как будто хотел заявить на меня права или даже сломать. На этот раз было похоже, будто он хотел удержать меня.

И будь я проклята, мне хотелось остаться с ним.

Конечно, эти мысли были глупыми. Было что-то, что ЭлДжей явно скрывал, что-то, связанное с его семьей, и, что бы это ни было, он пытался отдалиться.

Я не знала, что его мучило, но в данный момент мне было все равно. Мне нужна была разрядка. У меня были свои проблемы, с которыми мне надо было разбираться: проблемы с семьей и вся эта ерунда с Синклером. Я просто хотела что-то почувствовать, а страсть к ЭлДжею была действительно единственной постоянной вещью в моей жизни. Я осознавала физическую потребность в нем.

Это было так привычно, что пугало меня.

Я втянула воздух, когда ЭлДжей прикусил мою шею и потянулся рукой под свитер. Он нащупал мою грудь, наклонив голову, высвободил мой сосок из лифчика, посасывая, и я обхватила парня за спину.

– ЭлДжей…

– Королева красоты, – промурлыкал он, переходя к другой груди, освобождая и ее. Он подразнил меня нежными прикосновениями, закрыв глаза. – Билли…

Я сгорала, извиваясь на его простынях, ЭлДжей полностью стянул мой свитер через голову. Отбросив его, он намотал мои волосы на кулак и тянул их, пока сосал мою грудь.

Я прижалась к парню, изогнув спину, и он расстегнул мой лифчик. Бросил его куда-то, потом поднял мои ноги, стягивая с меня легинсы и трусики. ЭлДжей, вероятно, снял бы и мои туфли, но я оставила их у двери, когда мы вошли.

Зарычав, ЭлДжей оказался между моих ног, целуя мою промежность, а затем начал ее посасывать. Он втянул мои половые губы прямо в свой рот, наслаждаясь моим вкусом, и я шире раздвинула ноги.

– О боже мой. – Я сжала простыни под пальцами, вздохнув, когда снова уткнулась головой в подушки. Они восхитительно пахли им, настоящим мужчиной и тем ароматом морского бриза его геля для душа. Схватив меня за бедра, ЭлДжей приподнял меня, погружаясь языком внутрь. Его язык закрутился внутри меня, и он начал проделывать это активнее, после чего снова принялся сосать, и я вскрикнула.

– ЭлДжей, прекрати. Я вот-вот кончу.

Он не сразу остановился, его тело практически дрожало, прежде чем он начал спускать треники вниз, по бедрам. Его член вырвался на свободу, и когда парень сбросил с себя штаны, то сел, опираясь на бедро. Он стал мастурбировать.

– Могу я кончить в тебя? Я чист.

Если он спрашивал, принимаю ли я противозачаточные, то да. Я кивнула.

– Все окей. Я на противозачаточных.

Это было именно то, что ему было нужно, он поцеловал меня в порыве животной страсти, громко застонав мне в рот. Взяв меня за бедра, ЭлДжей рывком перевернул меня на живот и навис надо мной.

Не давая мне пошевелиться, парень стал входить в меня. Сильный шлепок – и его мощные бедра ударяются о мои сзади.

Я застонала, когда он раздвинул бедра и, взяв меня за обе руки, стал ритмично двигаться.

– Да, – вздохнул я. – Да…

Руки ЭлДжея приблизились ко мне, и я стала почувствовала его запах. Его объятия стали крепче, он цеплялся за меня так, словно я была спасением его жизни.

Я обняла его в ответ, зарывшись лицом в подушки, чтобы сдержать крик. Его сестра находилась в двух комнатах от нас, и, кусая ткань, я с готовностью отдалась экстазу.

Рука ЭлДжея обхватила мое горло, когда он был на пике.

Его тело дрожало и сотрясалось, когда его сперма заливала меня. ЭлДжей обессилел от наслаждения, чуть не рухнув на меня. От падения его удержало только то, что он притянул меня к себе. Парень заключил меня в свои объятия, и я с радостью осталась в них.

Я закрыла глаза, слушая звук нашего дыхания, губы ЭлДжея раздвигали мои мягкими, но намеренными поцелуями. Честно говоря, я не помнила, когда заснула.

Я просто помнила, как целовала его даже во сне.

Глава 19. ЭлДжей

Глава 19. ЭлДжей

Моя сестра очень сильно ругалась, когда ехала домой в Мэйвуд-Хайтс, наш маленький городок. Она не могла оставаться со мной вечно, и если действительно хотела закончить школу и поступить в колледж в следующем году, ей нужно было ехать домой. Даша это знала, но не была рада этому. Она дулась на заднем сиденье моего «бимера»[7] и села бы впереди, если бы Билли не настояла на том, чтобы поехать с нами. Я сказал ей, что поездка будет долгой. Примерно пять ужасных часов, но она все равно не отказалась.

Время от времени я наблюдал, как она ведет себя, пока сидит рядом со мной. Часы, которые Билли проводила в моей машине, измерялись тем, что она возилась с переключателями радио (что чертовски сводило меня с ума) или болтала с Дашей. Она держалась с моей сестрой очень спокойно. Я знал это, потому что стенания по поводу возвращения домой и встречи с мамой прекратились примерно через три часа. Оказалось, Билли Ковентри действительно хорошо ладила с моей семьей. По крайней мере, с сестрой.

И я не знал, что чувствовал по этому поводу.

С физическими отношениями у нас все было в порядке. Я хотел ее так, как будто дышать не мог без нее, но эмоционально… мне было очень тяжело. Я не мог отрицать, что иметь с ней вообще что-либо общее было опасно, но, тем не менее, я продолжал обливать себя керосином и идти прямо в огонь вместе с ней. В конце концов Билли уснула, и когда она задремала, положив руку на мой бицепс, покоящийся на консоли, я не отстранился. Более того, даже переплел наши пальцы, наслаждаясь моментом.

Черт, я сам себя накручивал.

Это была просто невинная поездка домой – вот и все. А горячий секс прошлой ночью был вчера.

Я постучал кольцом по рулю машины. Обе девушки спали, когда я проезжал мимо приветственного знака в родной город.

На самом деле я бывал в Мэйвуд-Хайтс чаще, чем мне хотелось. Я делал это ради своей семьи, потому что мама и сестры все еще жили здесь, и я знал, что в конце концов здесь буду жить и я. Моя семья была для меня самым важным, и я не лгал, когда говорил об этом Билли. Я не стал бы сознательно совершать глупости, которые могли бы поставить под угрозу их благополучие. Это еще больше усложняло ситуацию. Семья Билли была врагом для людей, с которыми я вел дела, и общение с ней означало хождение по тонкому льду. Независимо от того, закончился ли этот бизнес.

Я не знал, как мне с этим справиться, что вообще делать. Проще всего было бы отпустить Билли и не рисковать, не портить отношения с прошлым компаньоном, но это было нелегко. С Билли всегда что-то было не так. Дело было даже не в том, чтобы сломить ее.

А в том, как она ломала меня.

Билли проснулась, когда я припарковался перед домом в стиле модерн, зажатым между двумя другими в симпатичном сквере. Мама жила не в самом шикарном районе, но здесь было хорошо, безопасно, что для меня было важнее всего. Имея столько денег, сколько я посылал им, она могла позволить себе больше, но отказалась поменять дом, в котором я жил в детстве. Моя мама верила, что у меня просто была хорошая стажировка в колледже. Это все, что она знала. Я бы не сказал ей ничего такого, чего ей не нужно было знать или что могло бы скомпрометировать ее. Я не мог позволить, чтобы мама пострадала. Я готов был взять на себя любую ношу, лишь бы позаботиться о маме и о своих сестрах.

Даша тоже открыла глаза, как только мы подъехали, она отстегнулась, но не выходила. Сестра просто сидела и смотрела на дом, а я, повернувшись, положил руку на сиденье.

– Что не так? – спросил я ее. Моя сестра, очевидно, переживала какие-то трудности взросления, какое-то безумное дерьмо, которое начало происходить, когда ей исполнилось около шестнадцати, с которым я лично не сталкивался. Это было что-то про матерей и дочерей. Дочерей, которые достигают определенного возраста. Я думал, они с мамой будут рвать друг на друге волосы.

Даша нахмурилась.

– Ты не знаешь, какая она. Она так строга ко мне.

Это потому, что мама сильно любила ее и боялась. Она боялась потерять Дашу. Все было бы по-другому, когда я ушел первым. Дома у мамы было еще трое детей, но теперь, когда Даша собиралась уходить, Гвен и Лия тоже задумались об этом…

Я хотел что-то сказать, когда Билли обернулась. На ней были ее милые маленькие легинсы и свитер, плечо было обнажено, и это так распалило мою кровь, что я подумал, не наброситься ли на нее прямо сейчас. Билли улыбнулась моей сестре.