- Прямо сейчас?

- Да. Если у Романа действительно есть профессионалы, даже усиленная охрана может не справиться. Мы не можем рисковать.

Я согласилась, чувствуя странную решимость сквозь панику. План Б. Временное исчезновение. Новая жизнь.

Я тихо пробралась в комнату Ильи и долго смотрела на его спящее лицо. Завтра на рассвете мы снова покинем относительно безопасное убежище. Снова бросимся в неизвестность. И когда мы проснемся следующим утром, мы уже не будем Леей и Ильей. Мы станем кем-то другим. С новыми именами, с новой историей, возможно, даже с новой внешностью.

Тяжело ли было принять это решение? Нет.

Потому что альтернатива - потерять Илью, вернуть его в руки человека, который уже искалечил нас обоих психологически, - была неприемлема. Любой

Я вернулась в гостиную и открыла свой дневник в последний раз:

«Это, возможно, последняя запись Леи Виноградовой. Завтра я стану кем-то другим. С другим именем, с другой историей, возможно, даже с другой внешностью. Илья тоже станет другим мальчиком.

Меня должна пугать эта перспектива. Должна ужасать мысль о том, чтобы оставить всё – работу в журнале, друзей, все маленькие связи с нормальной жизнью, которые мы начали выстраивать. Но странным образом я чувствую спокойствие. Ясность. Решимость.

Мы с Ильей начнем новую главу. Без страха перед звонком телефона. Без необходимости проверять замки десять раз за ночь. Без постоянного взгляда через плечо.

Возможно, когда-нибудь мы сможем вернуться. Когда Роман поймет, что проиграл. Когда система наконец защитит нас по-настоящему. Когда правосудие восторжествует.

А до тех пор… до тех пор мы будем свободны. По-своему. В бегах, но свободны».

Я закрыла дневник и спрятала его в сумку вместе с несколькими другими самыми важными вещами: фотографии родителей, диплом, медицинские документы Ильи. Минимум одежды. Телефон с заблокированной геолокацией. Деньги, что я откладывала с каждого гонорара от журнала.

На кухонном столе я оставила записку для Андрея Петровича, он должен был приехать послезавтра для занятий с Ильей:

«Прости, что не смогла предупредить заранее. Нам пришлось уехать. Мы в безопасности. Спасибо за всё, что ты сделал для Ильи. Может быть, когда-нибудь мы снова встретимся».

Я знала, что он поймет. Он сам пережил подобную историю – его сестра годами скрывалась от мужа-абьюзера, пока тот не погиб в автокатастрофе.

Затем я легла на диван, не раздеваясь, установив будильник на 4 утра. София приедет в 4:30. К рассвету мы уже должны быть далеко отсюда.

Сон не шел. Каждый шорох, каждый скрип старого деревянного дома заставлял меня напрягаться, вслушиваться, готовиться к худшему. Но ночь проходила спокойно. Слишком спокойно. Это затишье перед бурей? Или Вероника преувеличила угрозу?

Неважно. Мы не могли рисковать. План Б был единственным разумным выбором.

Я закрыла глаза, представляя нашу новую жизнь. Новый город. Новая квартира. Новая школа для Ильи. Новая работа для меня. Всё с нуля.

Странным образом эти мысли успокаивали. Да, мы потеряем многое. Но мы обретем гораздо больше: покой, безопасность, возможность жить без постоянного страха.

Я повернулась набок, пытаясь найти удобное положение на узком диване. И впервые за долгое время заснула без кошмаров, с чувством, что завтра начинается новая глава нашей жизни. Не идеальная, не такая, о которой я мечтала. Но наша собственная, свободная от Романа.

Глава 11. Ловушка

Глава 11. Ловушка

Серебристый седан Софии мчался по пустынной дороге, разрезая предрассветную тьму. За окном мелькали силуэты деревьев, окутанные утренним туманом. Мир казался призрачным, нереальным, как и вся наша ситуация.

В салоне царила напряженная тишина. Илья дремал на заднем сиденье, завернувшись в плед, который я предусмотрительно взяла из пансионата. Его плюшевый медведь Лаптя крепко прижимался к груди - единственное, что осталось с ним из нашей прежней жизни.

Я сидела рядом с Софией, сжимая в руках телефон и периодически оглядываясь назад, проверяя, нет ли за нами слежки. Рациональная часть меня понимала, что в четыре утра на лесной дороге вряд ли можно ожидать преследования, но страх - иррациональный, первобытный - не поддавался логике.

- Вы уверены, что нас никто не видел? - снова спросила я, хотя задавала этот вопрос уже трижды с момента отъезда.

София бросила на меня быстрый, понимающий взгляд:

- Абсолютно. Охранник - мой человек. Администратор пансионата даже не узнает о вашем отъезде до полудня. К тому времени мы будем уже далеко.

Я кивнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Всё произошло так быстро. Звонок Вероники, решение активировать план Б, спешные сборы в полной тишине, чтобы не разбудить Илью раньше времени. В 4:15 приехала София с новыми документами и инструкциями. В 4:30 мы уже покидали пансионат, выезжая через служебные ворота, о существовании которых я даже не подозревала.

Илья проснулся только в машине, сонно моргая и не понимая, что происходит. Я объяснила коротко и просто, как учила Марина: «Нам нужно переехать в другое, более безопасное место. Мы едем к морю».

Упоминание моря сработало магически - глаза Ильи загорелись интересом. Он любил море, и был счастлив увидеть его вновь. Пару минут он не переставая задавал мне вопросы: «Там будут корабли? А дельфины? А можно будет купаться?». Потом, утомленный ранним подъемом и дорогой, снова заснул.

- Куда мы едем? - тихо спросила я Софию.

- В небольшой приморский городок. Гурзуф, - ответила она, не отрывая взгляда от дороги. - Там у моего коллеги есть домик. Скромный, но с прекрасным видом на море. И главное, о нем никто не знает.

- Это в Крыму? - удивилась я. - Но это же…

- Да. Не самый очевидный выбор, верно? - в голосе Софии появились нотки удовлетворения. - Именно поэтому Роман не будет искать вас там. По крайней мере, не сразу. К тому же, там другая юрисдикция, что создает дополнительные правовые барьеры.

Я задумалась. Решение действительно было неожиданным. После событий 2014 года многие россияне избегали поездок в Крым из-за международных санкций и сложностей с пересечением границы. И в то же время, для обычного российского гражданина попасть туда было не так сложно. Идеальное место, чтобы затеряться.

- Как мы туда доберемся?

- Сначала на машине до Ростова-на-Дону. Затем поездом до Симферополя. Оттуда на такси до Гурзуфа. Вся поездка займет около суток.

Я кивнула, мысленно готовясь к долгому путешествию. Илью было сложно удержать на одном месте даже на пару часов, а тут целые сутки в дороге.

- У вас новые документы, - продолжила София, кивая на конверт, лежавший между нами. - Теперь вы Елена Соколова, а Илья - Максим. Запомните эти имена. Никаких оговорок, никаких случайных упоминаний прежних имен.

- Соколова... - я попробовала новую фамилию на вкус. Чужая, непривычная. Но ее предстояло сделать своей. - А легенда?

- Вы вдова. Муж погиб два года назад в автокатастрофе. Переезжаете на побережье по рекомендации врача: у Максима проблемы с дыхательной системой, морской воздух должен помочь. Вы фрилансер, пишете статьи для интернет-изданий, что позволяет вам работать из любого места.

Я слушала внимательно, мысленно проговаривая новую историю, делая ее частью себя. Легенда была продумана хорошо и близка к реальности, но с ключевыми изменениями, которые делали нас невидимыми для поисковых систем и баз данных.

Мои размышления прервала вибрация телефона. Я вздрогнула, глядя на экран. Незнакомый номер.

- Не отвечайте, - быстро сказала София. - Это может быть кто угодно.

Телефон продолжал вибрировать в моей руке. Страх боролся с любопытством. Что, если это важно? Что, если это Вероника с новой информацией?

- Дайте мне, - София протянула руку. - Я отвечу.

Я передала ей телефон, и она нажала кнопку приема звонка, включив громкую связь:

- Алло?

Секунда тишины, затем спокойный, до боли знакомый голос:

- Лея? Это Роман. Нам нужно поговорить.

Кровь застыла в моих жилах. Голос Ромы, такой будничный, словно он звонил уточнить, что купить к ужину, а не преследовал нас, как хищник. София бросила на меня предупреждающий взгляд и ответила:

- Роман Андреевич, это София Данилова, адвокат Леи. Моя клиентка не может и не будет разговаривать с вами напрямую. Все коммуникации через меня или через суд.