- Потому что я не хочу больше ждать, - терпеливо объяснял он. - Потому что я хочу просыпаться с тобой каждое утро. Потому что хочу, чтобы ты стала матерью моих детей.
- Я тоже этого хочу, - я села рядом с ним. - Но можно же подождать до лета. Пока я закончу учебу...
- Зачем тебе вообще эта учеба? - он небрежно пожал плечами. - Ты думаешь, что будешь работать в какой-нибудь галерее за копейки? Или преподавать студентам, вроде того старика?
- Не говори так о профессоре Климове, - я нахмурилась. - И да, я хочу работать. Это моя специальность, мое призвание…
- Призвание! - Роман рассмеялся, но как-то невесело. - Твое призвание быть моей женой. Я дам тебе всё. Зачем тебе работа?
- Чтобы быть собой, - тихо ответила я.
Повисла тишина. Роман смотрел куда-то мимо меня, и его лицо постепенно каменело.
- Значит, ты не хочешь быть моей женой, - наконец произнес он.
- Что? Нет! - я схватила его за руку. - Я хочу! Просто давай подождем до лета...
- Я не могу ждать, - отрезал он, поднимаясь. - У меня контракт в Цюрихе на всё лето. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Как моя жена. Не как подруга, не как девушка. Как законная супруга.
Он отошел к окну, повернувшись ко мне спиной. Его фигура, очерченная вечерним светом, казалась высеченной из камня.
- Я думал, ты будешь счастлива, - произнес он тихо. - Думал, что для тебя это так же важно, как для меня.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Вот оно - то самое чувство вины, которое я стала испытывать всё чаще. Будто я постоянно разочаровываю его, хотя изо всех сил стараюсь соответствовать.
- Прости, - я подошла и обняла его со спины. - Я просто растерялась. Конечно, я счастлива.
- Правда? - он развернулся и взял мое лицо в ладони. - Потому что если ты сомневаешься... если ты не уверена...
- Я уверена, - быстро сказала я. - Абсолютно уверена.
Роман улыбнулся - его улыбка не затронула глаз, но я предпочла не замечать этого.
- Тогда мы поженимся через месяц, - сказал он. - Я всё организую. Тебе не придется ни о чем беспокоиться.
Он снова достал кольцо - платиновое с бриллиантом таким крупным, что оно казалось неуместным на моем тонком пальце.
- Я поговорю с деканом, - добавил он, надевая украшение мне на палец. - Уверен, мы найдем способ, чтобы ты закончила учебу дистанционно. Или после нашего возвращения.
Я кивнула, глядя на свою руку с непривычной тяжестью на пальце.
Но внутренний голос, тихий и настойчивый, шептал: «Ничего не пройдет. Это только начало».
***
Свадьба была похожа на роскошный спектакль, где я играла роль счастливой невесты. Четыреста гостей половину из которых я видела впервые. Фотографии для глянца, интервью, улыбки на камеру.
Родители выглядели потерянными среди этой роскоши. Но отец, раскрасневшийся от шампанского, гордо похлопывал Романа по плечу:
- Береги мою девочку, - говорил он. - Она у нас особенная.
- Я знаю, - отвечал Роман, улыбаясь своей публичной улыбкой. - Она - самое ценное в моей жизни.
Мать тихо плакала, поправляя мне фату:
- Какая же ты красивая, - шептала она. - Как принцесса.
Я молча кивала, не в силах произнести ни слова. Ком в горле мешал дышать, и я списывала это на волнение. Не на страх, нет. Конечно, не на страх.
За неделю до церемонии я попыталась поговорить с Романом о своих сомнениях. О том, что, может быть, всё происходит слишком быстро. Что мне нужно время.
- Ты не любишь меня? - тихо спросил он.
- Люблю, - ответила я. - Но...
- Значит, никаких «но», - перебил он. - Когда любишь, не сомневаешься.
Теперь, стоя перед алтарем, я смотрела на него - красивого, уверенного, идеального - и пыталась вспомнить, за что полюбила его. За его внимание к деталям? За его уверенность и силу? За то, как он слушал меня в самом начале нашего знакомства?
Или за то, как он смотрел на меня - будто я была редкой драгоценностью, которой он не мог насмотреться?
- Согласны ли вы, Лея Анатольевна Соколова, взять в мужья Романа Викторовича Виноградова?
Пауза. Секунда, растянувшаяся в вечность.
- Да, - произнесла я наконец.
И двери захлопнулись за моей спиной.
***
Беременность наступила почти сразу. Я еще не привыкла быть женой, а уже готовилась стать матерью.
- Это судьба, - говорил Роман, целуя мой живот. - Наш маленький наследник торопится.
- А если будет девочка? - спросила я, улыбаясь.
Его лицо на мгновение застыло:
- Будет мальчик.
И он оказался прав. Врач на УЗИ подтвердил: мы ожидаем сына.
Беременность была непростой. Я плохо переносила первый триместр, а потом начались проблемы с давлением. Врачи советовали постельный режим.
Роман нанял мне целый штат: личный доктор, медсестра, диетолог, массажист. В нашем новом доме я чувствовала себя как в золотой клетке - всё для меня, но без меня самой. Я почти не выходила на улицу, мало с кем общалась.
- Тебе нужен покой, - настаивал Роман. - Думай о ребенке.
И я подчинялась. Ради малыша, который толкался внутри меня. Ради своего будущего сына.
Когда Илья наконец появился на свет - здоровый, крепкий мальчик с тёмными глазами как у отца - я испытала ни с чем не сравнимое счастье. В первые дни после родов я словно парила над землей, купаясь в любви к маленькому существу, так безоговорочно доверившемуся мне.
Роман был рядом. Гордый, растроганный, внимательный. Он осыпал меня подарками, не отходил от нас с сыном ни на шаг.
- Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле, - шептал он, наблюдая, как я кормлю Илью. - Теперь у меня есть всё. Моя семья. Мой наследник.
И в этом «мой» было что-то, от чего я вздрогнула. Но тут же отогнала тревогу. Конечно, Илья - наш сын. Общий. Любимый.
Однако в первый же вечер дома Роман произнёс фразу, которая потом не раз будет звучать в моих кошмарах:
- Запомни, Лея. Он мой наследник. Мое будущее. Я никогда, слышишь, никогда не позволю забрать его у меня. Даже тебе.
Я замерла, не понимая, о чем он говорит:
- Зачем мне забирать у тебя сына?
Роман улыбнулся, погладил меня по голове, как ребёнка:
- Ни за чем. Потому что ты умная женщина. И знаешь, что без меня вы никто.
***
Визит матери должен был стать праздником. С рождения Ильи прошло три месяца, и Валентина Сергеевна наконец приехала погостить из родного города.
- Боже, какой он красивый! - восхищалась она, держа внука на руках. - Настоящий Виноградов!
Роман благосклонно кивал, явно довольный таким признанием.
Первые два дня всё шло хорошо. Мать помогала с ребёнком, готовила обеды, которые я так любила в детстве, расспрашивала о новой жизни.
А на третий день заметила синяк на моем запястье.
- Что это? - тихо спросила она, когда мы остались одни на кухне.
Я быстро одёрнула рукав:
- Ничего. Случайно ударилась о дверь.
- О дверь, - мама смотрела на меня долгим, пронзительным взглядом. - Конечно.
Повисла тишина. Я вдруг поняла, что она всё понимает. Видит сквозь мою ложь и притворство.
- Мама, всё хорошо, - я попыталась улыбнуться. - Правда. Роман… он немного вспыльчивый. Но он любит нас.
- Немного вспыльчивый, - эхом отозвалась она.
И вдруг обняла меня так крепко, что я едва не расплакалась.
- Мужчины бывают разными, - тихо произнесла Валентина Сергеевна. - Держись ради ребёнка. Всё должно быть ради него.
И я поняла: мать не скажет мне уходить. Не посоветует сопротивляться. Потому что в её мире, в мире женщин её поколения, это было нормально: терпеть ради детей.
- Конечно, мама, - прошептала я. - Ради Ильи. Всё ради него.
И в этот момент мне показалось, что выхода нет и не будет никогда. Что я обречена жить в этой красивой тюрьме до конца своих дней.
Ради сына. Ради благополучия. Ради сохранения лица. Ради всего, кроме себя самой.
Глава 3. Отец года
Глава 3. Отец года
- Роман Викторович, можно вас на минутку? - голос Анны Павловны, классной руководительницы Ильи, звучал восторженно. - Я хотела лично поблагодарить вас за вклад в нашу школьную библиотеку! Это просто невероятная щедрость.
Я стояла чуть в стороне, наблюдая, как Роман включает свою публичную улыбку ту, что никогда не достигает глаз, но выглядит безупречно на фотографиях.
- Это мелочи, Анна Павловна, - его голос звучал мягко, с ноткой скромности. - Образование - самое важное вложение в будущее. Особенно для таких способных детей, как в вашем классе.
Мы находились на родительском собрании в первом классе Ильи. Первое полугодие подходило к концу, и Анна Павловна собрала всех родителей, чтобы обсудить успехи детей и планы на следующий семестр.
Роман, как всегда, был в центре внимания. Неделю назад он сделал крупное пожертвование в школьную библиотеку: целую коллекцию дорогих книг и интерактивный стол для чтения. Сегодня он принёс персональные подарки для каждого ученика в классе: развивающие наборы, подобранные с учетом интересов каждого ребенка.
Я смотрела, как другие матери бросают на него восхищенные взгляды, а отцы - уважительные, с ноткой зависти. Роман Виноградов - идеальный отец. Щедрый, заботливый, вникающий в каждую мелочь, касающуюся образования сына.
- Лея, - окликнула меня Анна Павловна. - Вам так повезло с мужем! Не каждый отец так вовлечен в учебный процесс. Вы с Ильей в надежных руках.
Я улыбнулась и кивнула. Привычная реакция. Никто здесь не знал, что эти «надежные руки» всего два дня назад сжимали мое горло так, что я едва могла дышать. Из-за того, что я забыла заказать костюм для выступления Ильи на школьном концерте.