– Пока есть хоть малейший шанс оставаться незамеченными, я им воспользуюсь, – продолжает Гай, сжимая кулаки до побеления костяшек. Его ладонь, принесённая в жертву, уже не нуждается в бинте, рана затянулась, оставив лишь шрам: лезвие в ту ночь вошло слишком глубоко, чтобы забрызгать простыню и ноги Каталины кровью.

– А что ты будешь делать, когда Вистан придёт за ней? – В глазах Лэнса зажигается волнение. Он всегда волновался за ребят как за младших братьев. – Ты ведь знаешь своего отца. Знаешь, что рано или поздно он найдёт её.

Гай уже злится. Ему всё кажется, что Лэнс попросту на него давит. А ведь он не просил его встревать в это дело. Ответственность теперь словно душит за горло, снова напоминая о том, что его собственные ошибки могут вылиться другу большими неприятностями.

Лэнс отошёл от дел ещё два года назад, когда связал жизнь с Софи. Он обещал своей невесте полностью измениться, создать настоящую семью, завести ребёнка… Но увидев однажды изменившееся лицо Гая, его повадки и действия, совершенно отличные от прежних, Лэнс всё понял. Название всем этим метаморфозам – любовь. А ведь он на своём примере знает, как сильно любовь способна менять человека, вплоть до неузнаваемости.

– Ты всё ещё можешь развернуться, Лэнс. – У Гая сжимаются зубы от попыток говорить серьёзно. – Можешь уйти прямо сейчас. Пока ещё не поздно.