Сольные партии скрипки звучали просто божественно, а когда скрипачу аккомпанировал пианист – это было блестящее виртуозное сочетание по характеру и настроению. Я то и дело оборачивалась к Эдуарду, пытаясь понять выражение его лица, пока он слушал музыку, но не могла прочесть чувств. Сама я получила невероятное удовольствие от прослушивания симфонической музыки, от понимания всей структуры и воплощенной идеи композиторов.

– Ну как, тебе понравилось? – поинтересовалась я тогда у Эдуарда.

– А тебе? – вместо ответа спросил он. – Вижу, что ты довольна, и это главное.

– Я хочу знать твое мнение.

– Ну, если честно, Макси, я не такой большой любитель всей этой классической музыки. Но я рад был провести с тобой время.

– Я бы хотела играть так же виртуозно на скрипке.

– Нет, Макси, умоляю, только не на скрипке. Если хочешь заняться музыкой, лучше выбери фортепиано. От пронзительного писка скрипок у меня нервы натягиваются. У них такой ноющий и протяжный звук, слишком тяжело слушать такую музыку. Вместе с оркестром звучало еще терпимо, но, когда скрипач играл соло, мне показалось, что он изображал какой-то истерический припадок.

При первых словах Эдуарда мое сердце просто раскололось надвое. А потом одна его половина разлетелась еще на миллион кусочков, когда я услышала все, что он думает о моем любимом инструменте.

– Уж прости, скрипичная музыка не по мне. Давай лучше в следующий раз сходим на какой-нибудь рок-концерт.

Эдуард своим признанием заставил меня истекать кровью. Я снова и снова прокручивала в голове его слова и понимала, что ему тяжело будет проникнуться музыкой моей души. Это открытие тогда сожгло меня дотла, до сих пор помню, как в висках стучала кровь, а сердце тяжело билось в груди. Совсем не так я представляла себе тот вечер. Но я решила закрыть глаза на нелюбовь Эдуарда к скрипичной музыке.

Всю последующую неделю наши отношения развивались настолько стремительно, что я едва успевала их осознавать. Наши семьи уже вовсю обсуждали предстоящую помолвку и всячески выражали желание породниться. Родители Эдуарда давно мечтали о невестке и вели себя со мной так радушно, словно уже приняли в свою семью. Каждый день я пыталась найти возможность рассказать ему о своем музыкальном увлечении, но то и дело откладывала это нешуточное для себя испытание на потом. Он действительно, как и обещал, купил билеты на рок-концерт какой-то популярной группы, заявив, что научит меня отрываться по полной. Кто бы знал, что мой Эдуард, всегда такой внешне сдержанный и серьезный, наследник крупной золотодобывающей корпорации, любит звучащий на всю катушку рок?