«Смотрите! Наша замухрышка с Беловичами трется» — и фото Ники, где она выходит из кафе в сопровождении братьев. Леонид к ней развернулся, улыбаясь, что-то говорит. Кирилл держит двери и ждет, когда они выйдут.

Читать комментарии было противно. Казалось, они соревновались, кто извернется в словесности сильнее и ударит больнее по Николь. Даня лишь вставил задумчивый смайлик и никак больше не высказался.

Отложив телефон, девушка старалась не заплакать. Захотелось исчезнуть и не возвращаться больше в тот ад, где ей не было места. Разве она садомазохистка? Калинина всерьез задумалась, чтобы забрать документы из универа, и поступить куда-то летом на заочное. Работа у нее есть в кафе и можно подкопить денег для оплаты за обучение. Это сейчас девушка учится на бюджете, на заочном отделении такой привилегии нет. Дома Ника объяснит, что экономика — это не ее. Разочарована. Не убьют же ее за ошибку, правда?

Успокоившись подобными мыслями, Николь задремала.

— Хм. Ничего примечательного. Обычная. Среднестатистическая. Нос длинноват немного…

Ника разомкнула веки и встретилась с зелеными глазами, очень похожими на глаза ее новых друзей. Мужчина с интересом ее разглядывал, сидя на стуле, подавшись вперед. До Николь даже запах его долетел с кедровыми оттенками.

— Глаза! — странный мужик, разговаривающий сам с сбой, хлопнул себя рукой по колену. — Редкий темно-серый, почти дымчатый.

— Вы кто? — прохрипела Ника.

— Натан Белович, — он ей подмигнул. Потом сделал умное лицо, но глаза выдавали его, искрясь смехом.

— Вы папа Лео и Кирилла? — девушка украдкой кинула взгляд на двери, не понимая, зачем сюда явился их родитель.

— Значит так, девонька. Я тебе дам денег на разные там хотелки, и ты забудешь о моих парнях, когда отсюда уедешь, — вот теперь все встало на свои места. Натан принял ее за одну из охотниц за богатыми мальчиками.

Николь приподнялась и подставила подушку под спину, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Оттянула края больничной пижамы вниз, которая сгрудилась где-то у горла. Вздохнув, откинулась назад.

— Хочу сказать вам большое «спасибо», что воспитали настоящих мужчин. Они у вас замечательные. Такие, которые не предадут и не бросят в беде, протянут руку помощи. Знаете, Натан, я обязана вашим сыновьям жизнью и всегда буду вспоминать о них добрым словом. А денег мне не нужно. Я и так уеду… Даже ничего не скажу, что вы мне пообещали, — выговорила спокойно, глядя ему в лицо.

У Натана брови полезли наверх, он уже хотел что-то ответить, как дверь чуть не выпала внутрь, распахнувшись с грохотом.

— Что. Ты. Ей. Пообещал? — рычание исходило от того, от кого этого совсем не ожидали.

Глава 8

Глава 8

Сказать, что Леонид был в ярости — ничего не сказать. Ему хотелось закрыть ее собой, обнять крепко-крепко… и выгнать отца немедленно. Он был похож на злого льва, на чью территорию посягнули. Лео, раскрасневшийся то ли от бега, то ли от слов отца, словно его в жаркой бане вениками парили, подскочил к кровати девушки и посмотрел ей в глаза.

— Ника, он тебя обидел? Плохое что-то про нас сказал? Николь… — присел на корточки с другой стороны кровати и взял ее руку в свою, слегка сжав.

Кирилл вошел следом, отстав от брата всего на полминуты. Оценил обстановку: дрожащие губы сероглазой девчонки, ее вторая свободная рука комкает одеяло. Отец растерян, но старается взять себя в руки и сделать «приличную мину» на лице. Лео, Ленька — младший братуха, влюблен и ничего, кроме нее, не видит. Вот это скорость! Кир не помнил, чтобы брат вообще за девчонками бегал, а тут… Словно на пожар поскакал галопом, не угнаться.

— Ты опять лезешь, куда тебя не просят! — рыкнул Кирилл на Натана.

Два зеленоглазых сцепились взглядами: шальной, молодой, дерзкий и усталый от жизни, циничный, потухший. Натан усмехнулся и сложил руки перед собой. Он уже хотел сказать избитую фразу: «Вот будут свои дети, тогда поймешь». Но Кирюха здесь прав. Девочка необычная, скорее всего не их круга. И она тоже чей-то ребенок, и защитить… Защитники нашлись. Целых двое. Младший так вообще весь на ладони со своими чувствами.

— Ладно, вот и увиделись. Вашу просьбу я выполнил. Можете хоть сейчас заезжать. Мешать вам не стану, — он поднялся, расправив плечи, и стал одним ростом с Кириллом.

Вымахали парни, самостоятельные давно. Вон, даже ответственность несут за сероглазую. Но это не твоя заслуга, Натан.

— Благодарности не жду. Вы знаете, что всегда можете ко мне обратиться, — он шагнул к двери, проход которой загораживал старший сын.

— Что ты Николь наговорил? — сдвинул брови Кирилл и стал похож на своего отца, просто копия в более молодом варианте.

— Это останется между нами. Да, Николь? — Натан обернулся к девушке и поймал грустный понимающий взгляд. Она не судила его, не винила в грубости и попытке откупиться. Прикольная девчонка, нужно присмотреться будет. Да и парни у него — не дураки. Пиявку бы быстро отсеяли. Зря он так с ней, нужно было помягче как-то. Но, что сделано, то сделано.

Когда старший Белович ушел, казалось все вздохнули облегченно. Леонид стал рассказывать Нике, что они переезжают все вместе в охотничий домик. Там у нее будет своя уютная комната с видом на сосновый лес и горы… Это лучше, чем больничный лазарет. Лекарства необходимые возьмут с собой, и врач будет навещать раз в день.

Николь смотрела во все глаза на Лео и видела в них огонь, который ее смущал. Так не смотрят на просто подругу или случайную девушку… Даже Данька свои первые «соловьиные» трели когда пел… какая она распрекрасная говорил, что у него вот тут стучит, прикладывал руку к своей груди… У бывшего не было света в глазах, сомнений, восторга, надежды. Это теперь Ника знает, что в словах всегда нужно искать подтекст, проверять на «детекторе лжи» своей интуиции. Интуиция сейчас говорила, что Леня — честный и хороший. Брат его — не такой бука, каким хочет казаться.

Поняв, что Леонид ею увлечен, Николь мысленно посчитала дни на пальчиках. Им осталось семь дней, без малого… Потом она уедет, как обещала их отцу, и все. Сказки не будет, ей нет места в сложном и жестоком мире денег и претензий. Правда прозаична и груба, как сказал Натан. Она — лишь эпизод для скучающих богатых мальчиков, котенок, подобранный на обочине. Сначала будет «передержка», а потом отдадут в «хорошие» руки и забудут как звать. Почему тогда не принять заботу? И Ника согласилась на предложение. Ее не волновало, что скажут другие, когда узнают, что поселилась в домике с двумя парнями. Репутация и так досконально подпорчена стараниями сокурсников. Так куда уж хуже? Скоро все изменится…

— Хорошо. Я согласна на комнату в вашем домике. Отдельную, — она обозначила свои границы. — Выйдите, мне нужно переодеться.

Девушка оборачивалась, стыдливо краснела, переодеваясь в свои вещи. Ведь дверь была наполовину с прозрачным стеклом, в которое любой мог заглянуть. Она вспотела то ли от волнения, то ли от скачущей температуры. Кое-как собралась. Еще голова кружилась от слабости и руки дрожали. Прихватив свою куртку, вышла в коридор, где уже ждали братья и медработник.

— Я готова, — пыталась улыбнуться, утирая капли пота со лба.

— Сначала измерим температуру и давление. Потом выпишу назначение на прием лекарств, — строго сказала врач. — Покидать без моей «выписки» дом всем троим запрещаю. Вы сами добровольно согласились на карантин!

— Даже в бассейн нельзя? — округлил глаза Кирилл, театрально хватаясь за сердце.

За это он получил тычок локтем в бок от брата, и грозный посыл в глазах: «Заткнись!»

— Никуда, — отчеканила женщина, снисходительно ухмыльнувшись: «А вы что думали? Сами захотели уединиться с больной девчонкой. Теперь не жалуйтесь».

Глава 9

Глава 9

Кирилл делал вид, что пялился в телефон, а сам исподтишка наблюдал за парочкой, обсуждающей какую-то книгу. «Когда только успел начитаться?» — давил улыбочку.

Они устроились на полу, лежа на шкуре, скорее всего коровьей, с черными большими пятнами. Николь, похоже, совсем не понимает, как выглядит со стороны. В простой футболке с лосинами, обтянувшими стройные ноги, она лежала на животе. Аккуратная попка заманчиво колыхалась под дрыганье ног, которыми она болтала в воздухе. Теплые вязаные носочки в полоску… Блин, такая уютная и домашняя. От нее не было шума и капризных визгливых выпадов. Тихий голос журчал умиротворенно и успокаивающе. Кир и думать забыл, что куда-то хотел сходить оттянуться. Что до Леньки… Пропал пацан для общества. Казалось, он ничего вокруг кроме нее не замечает.

«Короче, такое дело» — писал Золотой в мессенджере. — «Девчонку эту развел на секс Амичев с первого курса. Потом выставил фото на общее обозрение. Ее сильно потрепали в чатах. Не все выдержат такое давление. Даже я себе подобного никогда не позволял. Надо наказывать» — Беловичу прилетело фото, и он автоматически нажал «открыть».

Будто кипятком плеснули, ударили под дых со всего маху. Лучше бы он этого не видел. Никогда… Смятая белая простыня с каплями крови. Большие серые глаза смотрят удивленно, в них страх, разочарование, боль. Закрывается руками. В немом крике открыт рот. Так много в одном простом кадре, когда рушатся надежды и мечты с подачи того, кто посчитал все удачной шуткой, розыгрышем. Уничтожив чистое и светлое, он просто похвастался друзьям. На спор.