То, что там этих денег было кот наплакал, Лиза предпочла умолчать.
— Вот я и собиралась занять. У меня проект большой сорвался, так что крупной суммы, как я рассчитывала, не будет. Вот и хотела у матери твоей занять.
Он смотрел на нее с подозрением. Ни единому слову не верил, но Лиза продолжала настаивать на своем, потому что если признаться… весь их план с Гордеем пойдет коту под хвост. Будет лучше, если никто не узнает.
Громкий звонок мобильного нарушил повисшую между ними тишину. Они оба взглянули на экран. Простое “мама” подняло в Лизе тревожность. Она забеспокоилась, а затем, пока Дима еще не успел ответить, быстро положила руку ему на ногу и, повернувшись, попросила:
— Можешь ничего не говорить маме?
— Это почему? — прищурился.
— Потому что она наверняка решит так же, как и ты, — Лиза аккуратно погладила Диму по ноге, затем еще раз и еще.
Он заерзал в кресле, но кивнул.
Руку Лиза не убрала. Ждала, пока он поговорит с мамой.
— Да, мам.
— ***
— Я… эм… — он мнется. — К пацанам еду. Встретиться договорились.
— ***
— Да.
Лизу очень бесило, что она не могла слышать, о чем говорит Лена. Ей было интересно. Что она спрашивает, почему вообще звонила именно сейчас.
— Мам, что-то случилось? — в голосе Димы явно слышалась обеспокоенность.
— ***
Лиза встрепенулась тоже. Замерла, остановив легкие поглаживания по его ноге. Прислушалась, но все было тщетно. Она ничего не слышала, кроме стучащего в висках собственного сердца.
— Мам, ты…
Дима удивленно уставился на экран, на котором звонок уже оборвался.
— Что-то случилось, Дим? — участливо спросила Лиза.
— Да мама… позвонила, спросила, где я, но голос у нее был. Словно расстроенный или больной.
Лиза знала, что ни Дима, ни Ирка ничего о болезни не знали. Она так и не поняла, почему они с Гордеем скрывали это от детей. Им ведь было не по десять лет, взрослые уже, самостоятельные, должны понимать, что люди в возрасте их матери могут умереть.
— Я слышала, тетя Лена открывает кофейню. Это непросто, Дим. Ей наверняка сложно. Ты просто поддержи маму, вот и все.
Его взгляд, наконец, сосредоточился на ее руке. Он шумно выдохнул, сглотнул так, что у него дернулся кадык и посмотрел на Лизу так, что у нее не осталось ни малейших сомнений — она ему нравится.
И это было плохо. Нет, хорошо в моменте, потому что он ее прикрыл, но плохо в целом, потому что потом, когда матери не станет и на ее место придет она, Диме это не понравится и он может создавать проблемы. А проблем в семейной жизни Лиза не хотела.
— Если тебе не сложно… оставь меня возле Глории, — она кокетливо улыбнулась, а Дима кивнул.
Уже через десять минут Лиза благодарила его за то, что подвез и с приподнятым настроением шла в торговый центр, где собиралась выпить кофе и позвонить Лене. Надо было до конца соблюдать сочиненную историю и предупредить о ней Гордея, но сначала — звонок.
Она заказала кофе, достала телефон и, умостившись удобно за столиком набрала ту, чье место собиралась вскоре занять.
Глава 8
Глава 8
— Мне деньги нужны, теть Лен, взаймы, конечно.
Хладнокровный тон, которым Лиза это произносит, поражает.
— Я сумочку заказала, очень дорогую, а мне не перевели еще деньги за несколько последних постов. Мне… на месяц где-то, может, полтора-два. Выручай, пожалуйста.
Я смотрю на мусорное ведро, убираю ногу с педальки и с грохотом захлопываю тумбочку.
— У меня нет денег сейчас, Лиза.
Очень хочется сказать, чтобы звонила своему “Горе” и просила у него. У мужа, вроде бы, нет проблем с финансами, не может купить ей сумку? Браслетик же купил. Или Лиза боится наседать?
— Что у вас там, теть Лен, случилось чего? Такой грохот…
Случилось. Ты мужа у меня увела. Я вдруг чувствую такое сильное желание схватить ее за волосы и приложить несколько раз, что с трудом сдерживаю свои эмоции и контролирую слова.
— Тумбочку неудачно закрыла. Лиз, правда, нет денег. Я вот только подруге заняла, она планирует купить машину, так что…
— А у мужа вашего вы взять не можете?
— А ты? — спрашиваю неожиданно даже для себя.
— Что?
— Позвони Гордею, спроси. Номер у тебя должен быть, я помню, когда-то записывала тебе в телефон. Он не кусается, Лиз, займет.
Тебе так даст. Отплатишь на коленях. Или в коленно-локтевой, как “Горя” больше с ней любит, понятия не имею. Но стоит только представить, внутри все заливает кипятком от эмоций.
— Я… ммм… неудобно как-то его отвлекать. Работающий все-таки человек, может, на переговорах сейчас.
— Я тоже работаю, Лиза. У меня кафе-кондитерская открывается, если ты помнишь.
А еще смертельный диагноз, исхода которого вы с моим мужем так тщательно ждете. Или, потому мне и звонишь? Как можно больше бабок вытащить, чтобы никто не знал. Даже “Горя”.
— Помню, — отмахивается.
— Я наберу Гордею, Лиз, скажу, что ты мне звонила, попрошу его занять.
Кто бы знал, как мне в этот момент хочется увидеть ее лицо. Но это, к сожалению, невозможно.
— Хм… не нужно, теть Лен, я сама.
— Мне не сложно, даже не смей отказываться! — настаиваю. — Я прямо сейчас наберу и минут через десять сама ему позвони.
— Я… ммм… у мамы возьму, ладно?
— Ну, как хочешь. Гордей бы помог, все-таки ты ему как дочь.
В трубке повисает пауза. Видимо, Лиза не находит, что сказать.
— Это все, Лиз? Мне пора.
— Все.
Она отключается, не попрощавшись. А я несколько мгновений смотрю на телефон, а затем захожу в контакты, ищу номер клининговой службы, которую вызывала, когда узнала о диагнозе.
Мы никогда не пользовались такими услугами, потому что я всегда все успевала. И приготовить, и убрать, и даже разработать бизнес-проект по открытию кафе-кондитерской. Гордей тоже много работал, и я считала, что мой вклад не очень значительный, минимальный. Ну разве это сложно приготовить домашней еды, закинуть одежду в стирку, погладить и сложить ее потом в шкаф? Несложно. Это моя прямая обязанность, как жены, когда мужчина обеспечивает в семье доход.
Но сейчас… я и пальцем не пошевелю, чтобы все здесь прибрать. Мне даже в ванную руки помыть противно зайти, как представлю, что они могли и там…
— Алло, здравствуйте. Скажите пожалуйста, могу ли я заказать клининг? На сегодня.
— К сожалению, так быстро, наверное, не получится. У нас ребята на объекте заняты, а другая смена отдыхает сегодня.
— Я заплачу по двойному-тройному тарифу. Мне нужно, чтобы к вечеру все убрали.
— Хм… посмотрю, что можно сделать и позвоню вам, хорошо?
— Буду ждать звонка.
Девушка отключается, а я с отвращением осматриваюсь. Кажется, что они трогали здесь все. Чашки, тарелки, вилки, стол и стулья.
К горлу подкатывает тошнота, в глазах мутнеет. Я прикладываю ладонь к стене — единственному месту, в котором я уверена, и начинаю глубоко дышать. Так, как меня учил доктор, если вдруг начинается паническая атака.
После того, как я узнала о диагнозе, я познакомилась и с паничкой. Меня накрывало нечасто, но если накрывало, то я думала, что умру преждевременно от нее. Никита помог. Рассказал, как справляться, если я вдруг оказалась одна. И я справляюсь, вспоминаю все, что он мне говорил и с трудом, но все-таки переключаю фокус внимания на коридор, затем на входную дверь.
Окончательно успокоившись, обуваюсь и выхожу на лестничную площадку. Снова иду к подруге. Она, к счастью, на смену еще не ушла. Пропускает меня внутрь, смотрит… с сожалением. Даже после того, как мне поставили диагноз, она так на меня не смотрела, как сейчас.
— Я что, выгляжу так жалко? — спрашиваю у нее.
— Видок у тебя так себе. Он что-то сказал?
— Он уже ушел, — усмехаюсь. — Видимо, струсил со мной разговаривать. Зато его сучка не струсила. Звонила мне, чтобы денег занять.
— Что?!
Вкратце рассказываю офигевшей Оле о нашем звонке и сама не замечаю, как начинаю чувствовать себя лучше. Сердцебиение приходит в норму, горло не сковывает спазмом, я могу вдохнуть полной грудью.
— Ну у тебя и выдержка! — восхищенно произносит Оля. — Я бы уже оттаскала эту дрянь за волосы, а ты с ней еще и нормально поговорила.
— Тяжело было, Оль… как представлю, как она там с ним и где…
Отвлекает звонок телефона. Звонят с клининга.
— Команда сможет приехать в течении получаса. Вас устраивает?
— Да-да, я буду ждать. Только позвоните, пожалуйста, заранее, я не дома, в соседней квартире.
— Хорошо.
— Поверить не могу, что он даже белье не сменил. Может, он специально? Чтобы ты узнала?
— Я не знаю, Оля. Я уже ничего не понимаю.
— Может, ну его, скрывать? Закати скандал, разбей посуду, найми хорошего адвоката и оставь его с голой жопой.
— Я и так оставлю его с голой жопой, Оль, но без скандала. Не хочу, чтобы знал, как мне больно.
— Будешь притворяться?
Буду. До нашей годовщины осталось всего ничего. Мы планировали отметить ее шикарно, с размахом. Точнее, я планировала, а Гордей просто соглашался. Я как раз сегодня собиралась рассылать приглашения, но не буду. Сожгу их и отменю все, что запланировала.
— Мужика бы тебе, Лен… чтобы ему отомстить. Чтобы видел, что ты не только не умираешь, но еще и жизнь без него нормальную строишь.
— Увидит, — киваю. — Но опускаться до его уровня не буду.
Меня снова отвлекает звонок телефона. Димка. Поначалу не хочу брать, но все-таки отвечаю.