— Милана, — следователь присаживается напротив девушки, кладет руки на стол.

Она убирает свои руки под стол, смотрит на меня с Даяном, потом на сотрудника полиции. Девушка еще не подозревает, что ей скажут. Даже не имеет понятия, иначе не выглядела такой спокойной.

— Нам только что сообщили новость, что твой отец с матерью… — тягучая пауза. Глаза девушки становятся большими, и в них появляется догадка. Она мотает головой.

— Нет.… Нет.… Это неправда! — на ее лице неверие и потрясение.

Милана умная, догадалась, что вслух не произнесли. Глаза наполняются слезами, губы дрожат. Весь ее вид побуждает кинуться и утешить. Я даже делаю шаг, но Даян меня удерживает, схватив за руку. Внезапно ее красивое лицо перекашивается. Растерянность и потерянность уступает место гневу и злости. Голубые глаза мечут молнии в каждого, на кого натыкаются.

— Это не авария! — уверенно заявляет, скрестив руки на груди. — И Артура убила не я! Кто-то целенаправленно уничтожает меня и мою семью.

— Вы кого-то подозревается? — включается в диалог следователь. — Вы же понимаете, что доказательств против вас очень много.

— Но это не я! — девушка прикусывает губу, внезапно поднимает глаза.

У меня от ее твердого взгляда мурашки вдоль позвоночника. Каждый нерв натягивается как тетива лука. Малышка огонь. Жизнь ставит ее в позу рака, а она упрямо пытается выпрямиться. Цепляет. Я таких давно не встречал, не видел. Обычно вокруг меня все подхалимки, готовые ради сытой и обеспеченной жизни со многим смириться. Милана другая. Возможно, потому что родилась с золотой ложкой во рту, и не прогибалась ни под кого, потому что ей этого не нужно было.

— Это не я! — вновь уверенно повторяет девушка, и в тишине кабинета признание звучит четко и непоколебимо.

Она всем видом показывает нам, что ее совесть чиста. И, твою мать, я ей верю. Мы встречаемся глазами. Ее взгляд сильный, проникает в самую душу. Смотрит без колебаний — уверена в себе на сто процентов, тем самым заставляя поверить ей. У меня возникает стойкое ощущение, что в ее роду точно есть ведьмы, ибо сомнения растворяются в воздухе, она будто читает мысли и принуждает смотрящего на нее человека поверить в сказанное. Она подавляет.

Впервые в моей жизни девушка пытается противостоять мне зрительно. Не безропотная тварь дрожащая, а имеет право отстоять себя. Осознаю, что меня цепляет девушка. Цепляет за все живое и неживое внутри. Я готов вытащить ее из этой западни — будь то физическая или эмоциональная. Верю, что смогу ее спасти, даже если это будет трудно и кто-то скажет, что невозможно. А ведь невозможное вполне возможно. Нет никаких преград, нужно просто грамотно представить факты в оправдание, даже если их придется выдумать. Это будет трудная борьба, но в итоге я ее выиграю и получу желанный приз: Милану.

Выйдя с Даяном из кабинета, поворачиваюсь к другу. Он качает головой, будто заранее знает, о чем я его сейчас попрошу. Но мне плевать на его мнение. Хочу добиться победы и получить награду любой ценой.

— Нет, Ильдар, — словно слышит мои мысли, остерегает меня Даян. — Не делай этого! Ты пожалеешь об этом позже.

— Пожалею позже, а сейчас я хочу, чтобы ты любой ценой оправдал ее. Нет доказательств, создай, — хлопаю друга по плечу с коварной улыбкой. Внутри все кипит от предвкушения. — Я на тебя рассчитываю, Даян.

3 глава

3 глава

Хочется выть. Дико, надрывно, неистово. Но не позволяю себе и звука издать, лишь обнимаю себя руками и забиваюсь в самый угол камеры, куда меня поместили после задержания. Кстати, почему-то в камере я одна, но это хорошо, никто не лезет с расспросами и в душу с ненужными разговорами. Я не в том состоянии, чтобы адекватно отвечать. Сохраняя внешнее спокойствие, меня внутри колотит от переживаний и потрясений. Знаю, сейчас держу себя в руках, но позже меня накроет не на шутку, а спусковым крючком может стать сущая ерунда.

Подтягиваю к себе ноги, обнимаю колени, уткнувшись в них лбом. Сотрудники полиции выдали мне какую-то одежду, сижу не голая, но ощущение нереальности происходящего, до сих пор не покидает меня.

Артур мертв. Более того, его убили. Все улики указывают на меня: нож, самое главное доказательство, видео в гостинице, где я устраиваю скандал, увидев мужа с любовницей, наш разговор с угрозами от меня, записанный сотрудником отеля. Все против меня. Почему-то девушку, которая была с Артуром, не подозревают. У нее алиби. Железное: в полночь она покинула отель, а через два часа уехала на поезде. Этот уезд вызывает подозрения, но только у меня, для остальных все нормально. Ну и вишенка на торте — незнакомый мужик, с которым проснулась поутру. Без понятия кто он, и каким образом мы оказались вместе. Судя по одежде, взгляду и адвокату — он шишка. Человек со связями и властью. С такими нужно дружить и договариваться. Он как мой папа. Только вот…

Хрип душу в ладонях. Слезы прячу в волосах. Меня мог бы спасти папа. Он бы нанял адвокатов, поднял на уши всех следователей, чтобы те нашли улики, которые меня оправдали, но… Кто-то целенаправленно уничтожает семью.

Кому выгодно? От этого вопроса бросает в дрожь. Никогда не задумывалась о том, что кому-то будет выгодна смерть родителей и мое заключение. Артур, получается, стал разменной монетой. Ни за что, просто так.

Чем больше размышляю, тем тревожнее и сложно понять, что, черт возьми, происходит.

Трясу головой. Нужно собраться. Истерить и мотать сопли на кулак — делу не поможешь. У папы металлургический завод. Частный. Он способен выполнять средние заказы, но для в масштабах страны слишком мал. Значит, важные большие шишки не заинтересованы. Конкуренты есть, однако, без понятия, у кого осмелилась подняться рука, уничтожить соперника таким варварским способом. Если только… Нужно теперь наблюдать, кто прибежит меня спасать. Из чувства благодарности по логике я должна буду выйти замуж за спасителя, закрыв глаза на его возраст, жизненные принципы, внешность. Я буду красивой куклой, с которой можно будет играться, и она и слова не скажет, так как знает, благодаря кому на свободе.

И все же, очень хочется правды. Хочется понять, кто враг, а кто друг. Хочется распутать этот клубок интриг, сотканный изо лжи, предательства. Раскрыть план и разрушить его.

— Ольковская, на выход. Тебя ждет адвокат, — раздается противный скрежет засова, который режет слух. Я поднимаюсь с пола, одергиваю на себе одежду, приглаживаю волосы.

— Государственный адвокат? — смотрю на конвоира. — Я еще не пользовалась правом на адвоката.

— Иди, давай, — меня легонько подталкивают к железной двери, которая разделяет камеры и служебное помещение. Ведут по знакомому уже коридору, заводят уже в знакомые кабинет.

При моем появлении мужчина в костюме встает и оборачивается. Я вопросительно выгибаю бровь. По имени этого человека не знаю, но именно он был тут с тем утренним незнакомцем, когда следователь сообщил о смерти родителей.

За спиной закрывается дверь, а я не двигаюсь с места. Насторожено смотрю на мужчину, он улыбается. Улыбка приятная, но от этого доверия больше не стало. Видимо, он понимает меня. Спешно достает визитку и протягивает ее мне.

Даян Нуриманович Саттар.

— Очень приятно, — возвращаю визитку, чем удивляю мужчину. — Мне не нужны ваши услуги. Я обращусь к своему семейному адвокату.

— К сожалению, Максим Викторович отказывается работать над вашим делом. Считает, что спасать вас бесперспективно.

— В смысле? — от изумления меня ведет в сторону, я хватаюсь за край стола и опираюсь на него. — Он не будет со мной работать? Почему?

— Считает, что доказательства слишком существенны, чтобы вас оправдать.

— Не верю, — мотаю головой. — Это не может быть!

Даян Нуриманович невозмутимо протягивает мне мобильный телефон, на котором имя Максима Викторовича. Мне остается только нажать вызов. И я нажимаю.

Долгие гудки. Кажется, проходит несколько минут, прежде чем слышу щелчок на другом конце. Сердце екает. Я уверена до конца, что ошибка, поэтому выпаливаю сразу всю информацию на семейного юриста, который молча, меня выслушивает. Мой монолог длится полторы минуты, ответ Максима Викторовича занимает меньше секунды. Он отказывает мне.

Потрясенно опускаю руку с телефоном. Его осторожно у меня забирают, я вздрагиваю и смотрю на адвоката перед собой. Он не торжествует, даже не сочувствует. Прячет во внутренний карман мобильник и ждет от меня решения, прекрасно понимая, что, по сути, он единственный сейчас, кто рядом.

— Вы мне поможете? — тусклым голосом спрашиваю.

— Сделаю все возможное, что в моих силах.

На душе говно.

Я смотрю на Даяна Нуримановича и думаю, откуда он взялся, точнее, от кого пришел. На государственного служащего он не похож, в визитке не указано, в какой частной конторе работает. Только фамилия, имя и должность. Гадай теперь.

— От кого вы? — тихо спрашиваю, нарушая тишину.

Мужчина вскидывает на меня глаза. Темные, почти черные, и не моргает. Такой всю душу вытрясет, если нужно. Сейчас, когда весь мир против меня, когда я беззащитна, родителей нет, мне хочется понимать, кто мой друг, а кто враг.

— Вы же видели мою визитку.

— Я спрашиваю, от кого вы пришли.

Он медлит, и в воздухе повисает тишина.

— Сейчас это так важно? — Даян Нуриманович сцепляет пальцы в замок и устремляет на меня холодный до мурашек взгляд.