— Сверху укоротите, по бокам уберите, пожалуйста. И пробор.
— Хорошо.
И вот когда я вновь встаю за спиной клиента, то вынужденно смотрю в зеркало и встречаюсь с ним взглядом. Сердце ухает в пятки, когда Игорь задерживается на моем отражении. Он хмурится, я вижу поднимающееся негодование. Мне тяжело совладать с собой, но я прилагаю максимум усилий, чтобы абстрагироваться.
Глава 2
Глава 2
Глава 2
Следующие пятьдесят минут сосредоточенно работаю, разом вспоминая всё, чему учили и что посмотрела в видео-уроках. Относиться к нему, как к обычному клиенту, невероятно сложно. Особенно когда он молчит и временами тяжело вздыхает, словно я что-то лишнее состригла.
— Щетину не трогайте, — просит он, когда я заканчиваю окантовку.
От его тона веет холодом и мне так и хочется ответить: “Слушаюсь и повинуюсь”, но вместо этого киваю и говорю:
— Хорошо.
Мою ему голову второй раз, подсушиваю феном, укладываю, обозначая пробор. Далее достаю баночку матовой пасты, но не успеваю открыть крышку, потому что Игорь останавливает.
— Ничего не надо. Я не люблю.
Точно, Алина же про это говорила! Забыла от волнения.
— Тогда я закончила.
Снимаю с него пеньюар и воротничок, прохожусь по волосам, убирая мелкие волоски с кожи, и неожиданно для себя отмечаю, что хорошо его подстригла. Снова смотрю в зеркало, наблюдая за ним, не как бывшая возлюбленная, а как мастер.
Игорь поворачивает голову вправо, затем влево, сосредоточено разглядывает стрижку, проходится пальцами по вискам.
— Вас всё устраивает?
— Более чем. Спасибо, — он вновь ловит мой взгляд в отражении. Смотрим друг на друга добрые пять секунд, может дольше. От напряжения чувствую в горле болючий ком. В ушах стучит кровь и пульс ускоряется.
— Пожалуйста.
Игорь встаёт, снимает пиджак с вешалки и выходит из зала. И только, когда я остаюсь одна, прикладываю руку к животу, чувствуя сильный спазм внутри, словно в меня воткнули множество иголок. Но и это не всё, ведь мои глаза наполняются слезами, которые я размазываю ладонью по лицу, пока никто не видит. Салон — не место для рыданий. Но как же невыносимо больно.
На ватных ногах иду в туалет, смотрю на себя и только теперь затыкаю себе рот рукой и беззвучно плачу, разрешая сойти первой лавине. Знаю, что вторая и третья будут дома. А пока надо просто пережить первый шок.
Мы стали друг для друга никем. Он просто богатый клиент, я — обычный парикмахер. Всё, что было между нами тридцать лет назад и ещё раньше, исчезло, сгинуло. Нет больше девочки Лизы, смотрящей на мир сквозь розовые очки. Нет больше Игорёши, который писал ей трогательные письма.
Умывшись холодной водой, вытираю лицо и вымученно улыбаюсь своему отражение. Равшана не должна ничего заметить. Веду себя непринужденно, прибираю в зале, расставляю всё по местам, пока она ждёт меня. Когда я выхожу в холл, администратор вздыхает с облегчением.
— О, Лиза, как хорошо, что вы всё.
— Прости, что задержалась, — смотрю на настенные часы. — Уже почти восемь. Надеюсь, пробки рассосались.
— За мной сейчас жених приедет. Вы простите, мы бы вас довезли, но он предложил в кафе сходить.
— Ничего страшного, — улыбаюсь ей. — Кафе — это хорошо.
— Кстати, — ее черные глаза загораются, — Игорь Сергеевич оставил для вас чаевые.
Она кладет на стол купюру в двадцать тысяч тенге (
— Он Алине столько не оставлял. Ваша стрижка, ему, наверное, больше понравилась.
— Или у него не было купюры поменьше.
Двадцать штук. Прикидываю, что могла бы на них купить. Лучше, что-нибудь для Дианки. Может, платье или куклу на Новый год? А потом думаю: стоит ли вообще брать от него деньги? Кажется, будто подачка какая-то, желание показать, что он наверху, а я — так, пыль под ногами.
Впрочем, я его понимаю.
— Знаешь, Равшан. А возьми их ты.
— Что вы, Лиз! Я не могу! — отказывается она.
— Почему? Ты точно также как я сидела здесь до победного.
— Это моя работа. А вы честно заработали эти деньги.
— Да, но ты же замуж собираешься. А сейчас столько всего надо взять. Купи на них что-нибудь красивое к твоему образу.
Вижу, что Равшана сомневается и борется с собой. Ей хочется их взять, но она очень стесняется, даже краснеет.
— Бери! Пусть это будет моим подарком на твою свадьбу!
Равшана встает, обходит свою стойку и неожиданно обнимает меня.
— Спасибо большое, Лиза! Пусть Аллах вознаградит вас за вашу доброту!
— Спасибо.
Через десять минут, мы наконец, выходим из салона и поворачиваем в разные стороны. Я не спеша бреду на остановку в своем бежевом пуховике и нежно-розовой вязаной шапке. Фонари освещают заснеженный, блестящий тротуар, крупные хлопья по-прежнему падают с неба, кружатся в воздухе и бесшумно ложатся на белое покрывало декабря.
На остановке вдалеке многолюдно. Но вот один за другим подъезжают два автобуса и народ рассасывается. Спрятав руки в карманах, смотрю на проезжающие машины, людей, фонарь, подсвечивающий мою одинокую фигуру. Замечаю, как у бордюра останавливается большой черный джип. Это сразу же меня напрягает, поэтому я шагаю назад и прячусь под козырьком остановки.
Окно опускается и только теперь я вижу Игоря, сидящего за рулем. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь, с трудом сдерживая все невысказанные слова.
— Здравствуй, Лиза.
— Здравствуй, Игорь.
— Садись, — указывает на пассажирское сиденье. — Подвезу до дома.
— Нет, спасибо, — мотаю головой. — Я на автобусе.
— На дорогах ужасные пробки.
— Ничего страшного. Я привыкла. Это не первый снегопад в городе.
Он снова долго смотрит на меня и поднимает стекло. На мгновение прикрываю веки и с облегчением вздыхаю, надеясь, что он уедет.
Но услышав, как с грохотом захлопывается дверь, открываю глаза и вижу идущего ко мне Игоря. На нем черное пальто и он без шапки, что очень плохо и недальновидно. Словно под гипнозом зачем-то выхожу из своего укрытия и встаю прямо под фонарем. Дойдя до меня, мужчина держит дистанцию, но смотрит свысока, хмурит брови и впивается глазами в мое лицо.
— Вот и встретились. Да, Лиза?
Глава 3
Глава 3
Глава 3
Меня потряхивает от этого жесткого взгляда, тёмной зелени глаз, твердой линии губ. Я уже давно решила, что больше не люблю его, что я всё похоронила. Почему же сейчас слова застревают в горле и я теряюсь, как девчонка, хотя мне сорок восемь. Почему так сложно попросить Игоря уйти, оставить меня на пустынной остановке, сесть в свой танк и скрыться с глаза долой, из сердца вон?
— Просто уезжай, Игорь, — прошу я, озвучивая свои мысли. — Я доберусь сама, не сахарная.
— Не считаешь, что нам надо бы поговорить? Не хотел делать это при посторонних там.
— Я не считаю, что мы должны, — облизываю от волнения губы и замечаю, как его взор останавливается на них. — Это случайность. Нелепая, никому из нас не нужная случайность.
— Ты правда так думаешь?
Дергает бровями, а я пытаюсь найти в нем те, черты, что я когда-то выводила пальцами. В свете фонаря замечаю морщины на лбу и в уголках глаз, а когда он хмурится, появляется залом. Изменился и судя по походке, осанке, манерам стал хозяином жизни. Почему-то в этот момент я представляю рядом с ним ухоженную женщину моложе лет на пять, может, даже десять. У статусных мужчин должны быть именно такие дорогие жёны.
Почему же ты стоишь здесь, Игорь, если тебя дома ждет красивая супруга? Эта мысль вспыхивает в моей голове всего на секунду, но говорю я другое:
— Я думаю, нам не стоит разговаривать, и правильней будет разойтись в разные стороны.
— Когда ты стала такой упрямой, Лиза? — давит Игорь. За время нашего короткого диалога он ни разу не улыбнулся.
— Жизнь заставила. И потом…ты сделал вид, что не узнал меня. Я тоже. Это о многом говорит. И спасибо за деньги. Я оставила их в салоне.
Сжимает челюсти, негодует. Наверное, вспоминает обстоятельства нашего расставания. Градус напряжения растет, он хочет сказать, нет высказать мне всё, что думает, но держит себя в рамках приличия. А я так боюсь его осуждения, поэтому хочу убежать.
Но вместо этого Игорь поднимает голову к небу и с шумом выдыхает. Изо рта идет горячий пар, кадык дергается, крупные снежинки падают и растворяются на его щетине. Мне хочется протянуть руку и снова дотронуться до него. Но если во время стрижки я делала это легально, то теперь не имею на это права.
Пауза затянулась и понимая это, Игорь опускает голову и смотрит на меня мягче.
— Я, наверное, напугал тебя. И обидел этими деньгами. Не хотел, прости. Я просто всегда так делаю за хорошую работу.
— Ничего страшного, — пожимаю плечами. — Меня уже сложно чем-то напугать или обидеть. Очень толстая кожа.
— И, наверное, я не с того начал. Первый шок от нашей встречи прошёл. Я думал, что успокоился, но нет. Давай я всё равно подвезу тебя. Автобусы плохо ходят в непогоду.
И это правда. Когда в Алматы дождь или снег всё встаёт, как по мановению волшебной палочки. Добираться до дома буду примерно час, приеду в лучшем случае к десяти. На машине было бы быстрее, но я боюсь остаться с Игорем один на один. Собственных эмоций страшусь, неудобных вопросов, которые он обязательно задаст, воспоминаний о прошлом.
Но вместе с тем, какая-то таинственная сила подталкивает к нему. Те же самые воспоминания о нашей юности и школьных годах. И еще его бешеная энергетика, которой я не помню.