Друг нервничает точно так же, как и я, и излучаемая им тревога находит отклик в моем сердце.
Некоторое время он молчит.
– Лучше бы нам этого не делать, – говорит он.
– Мне бы тоже не хотелось.
– Но, боюсь, у нас не осталось выбора.
Я заставляю себя дышать и сосредоточиться на цели. Боль буквально разрывает сердце в клочья.
– Сабин, что с нами происходит?
Он долго собирается с мыслями.
– Я не уверен. Просто осознаю, что рядом с тобой чувствую себя в безопасности, кажусь счастливее и лучше во всех возможных отношениях. И это меня беспокоит. Очень.
– Сабин…
– Поэтому я пытался отвлечься на девочек на одну ночь, но это ни к чему не привело. Они не умаляют мое желание быть с тобой. Потому что ни к кому другому я не испытываю никаких чувств, даже малейшей привязанности. Однако, возможно, я цепляюсь за это, потому что у меня нет альтернативы. Черт, скорее всего, я вообще никогда не целовал девчонку, к которой хоть что-то чувствовал. Я понятия не имею, каково это. Не исключено, что никогда и не узнаю.
– Конечно, узнаешь.
– Очень сомневаюсь, Блайт. – Он прерывисто вздыхает, пытаясь совладать с эмоциями. – Потому что девушка, которой я доверяю больше всех на свете, принадлежит не мне.
Теперь мое сердце снова заходится в бешеном ритме.
– Я люблю тебя. Ты это знаешь.
– Да. Проблема в том, что я, вероятно, влюблен в тебя.
Он только что произнес то, с чем я не в силах справиться.
– Поэтому ты переехал из Мэна сюда?
– Да, – без обиняков говорит Сабин, – я предположил, что переезд улучшит ситуацию, но ничего не изменилось. И я уехал, потому что испытываю ужасное чувство вины по отношению к Крису. Рядом с тобой я становлюсь счастливым, а потом моя эйфория жестоко разбивается о действительность, потому что… я не могу… мне нельзя ничего чувствовать к тебе.
Он сделал короткую паузу.
– Ты притягиваешь меня как магнитом, и мы идеально дополняем друг друга. Я чувствую себя цельным, черт побери. И за это презираю себя, потому что такого не должно происходить. Ты не моя. Я не должен этого чувствовать. Бывают времена, когда я наблюдаю за вами с Крисом, и так… так ревную, – признается он. – Я не хотел тебе этого говорить, но ты сама просила о честности. Я ревную. И потому ощущаю себя кретином. Это неправильно. Вот почему я сбегаю и пытаюсь заставить тебя держаться подальше, но это тоже не работает. И прекрасно понимаю, что все только из-за меня, я сам виноват.
Я крепко и надолго задумываюсь, пытаясь упорядочить свои мысли.
– Подозреваю, что не один ты виноват. Между нами что-то происходит, что-то изменилось, но я не разобралась еще, что именно. А ревность… я вполне понимаю. Ведь тоже ее ощущаю.
Он качает головой.
– Не можешь. Ты влюблена в Криса.
– Да. – Судорожно подыскиваю правильные слова, чтобы объяснить свои чувства. – Только… Сабин, иногда меня просто накрывает эмоциями от того, насколько сильны между нами чувства, как мне хочется заботиться о тебе. Мы называем друг друга лучшими друзьями, но это не описывает полностью наши отношения, ведь так? Мы не просто лучшие друзья.
– Нет, наверное, нет. Тогда кто мы?
– Даже не знаю, как это назвать. А сейчас? В данный момент я ни за что на свете не смогу объяснить, как много ты для меня значишь, не смогу заставить тебя прочувствовать то же, что чувствую я. Убедить, что… что без тебя я просто рассыплюсь на части. Что я люблю каждую частичку тебя. Нет слов, чтобы точно передать все мои эмоции. Когда обнимаю тебя, когда мы рядом, мне все кажется мало. Это не показывает тебе всей силы моей любви. Обычно, когда ты испытываешь такое сильное чувство к кому-то, ты… ты показываешь ему это. Физически. Занимаешься с ним любовью.
– А нам нельзя этого делать, – замечает он.
Мне не нравится то, что я собираюсь спросить.
– Этого ты хочешь? В таком ключе ты думаешь обо мне?
Нарастает гул, и пол под ногами снова начинает вибрировать.
– Сабин, снова? – Слова застревают в горле.
Все еще держа мою руку в своей, он делает несколько шагов ближе и упирается второй рукой в дверной косяк у меня над головой.
– Держись. Все нормально.
Сабин смотрит на меня, и я стискиваю его ладонь.
Я действительно люблю его очень сильно. Просто не понимаю, что делать с этими чувствами, как их классифицировать. И я затрудняюсь ответить, как исправить происходящее между нами. Отношения, которые казались совершенными и легкими, теперь превратились в ужасно сложные.
Дрожь под ногами длится еще несколько секунд, а потом так же внезапно прекращается.
– Ты словно проникла мне в душу, – тихо произносит Сабин. – И я не могу этого изменить.
Я ощущаю прикосновение его тела, и когда поднимаю взгляд, Сабин придвигается немного ближе. Между нами возникает некое напряжение, отрицать его бесполезно, но и дать ему название я тоже не решусь. Просто непреодолимая тяга окутать его своей любовью, защитить, убедить в том, как Сабин важен для меня.
Он кладет ладонь мне на затылок, и в его глазах только забота и нежность.
– Сабин…
Я не в силах сдвинуться с места. Не желаю, чтобы он останавливался, но и чтобы сокращал между нами дистанцию, тоже не хочу.
Только вот он все равно это делает. Буквально на дюйм. Так, что его дыхание касается моих губ.
Мы оба замираем в ожидании какого-то знака, который подскажет нам, что делать.
Однако его нет. Есть только мы.
Наконец Сабин решается и придвигается еще на дюйм. Я так и не шевелюсь. Боюсь хоть как-то отреагировать. Это кажется очень правильным и ужасно неправильным одновременно.
– Саб, – шепчу я.
Он впечатывает кулак в дверную раму у меня над головой и резко отстраняется.
– Нет! Нет! Крис все для меня делал, а я ничего из этого не заслуживаю! Поэтому я не могу любить тебя. И не буду.
Сабин отступает, выражение его лица выдает, как сильно он шокирован и смущен происходящим. Как и я.
– Пожалуйста, не уходи, – умоляю я. – Прошу. Давай просто… давай просто…
– Что? – рявкает он, двигаясь в сторону выхода. – Проверим? Как? О боже, это отвратительно! Полный отстой! – Сабин трясет головой и бросает на меня душераздирающий взгляд. – Я не могу этого сделать. Я должен уйти. Прости! Но я должен.
Дверь с грохотом захлопывается за ним, и я прижимаю ладонь ко рту, сдерживая рыдания. Пару мгновений спустя у меня подгибаются колени, и я сползаю на пол.
Я теряю его и не понимаю, как все исправить, потому что запуталась. Прошло слишком много времени с тех пор, как я оказывалась в ситуации, когда невозможно разобраться в себе, а собственные мысли буквально раздирают на части. Я не хочу.
Мой мир рушится.
Землетрясение – наименьшая из моих проблем.
18. Гори, малыш, гори
18. Гори, малыш, гори
На следующий день я едва ли выползаю из постели. Я словно зомби: рассеянная, заплаканная, разум помутился от боли. Мне легко раствориться в депрессии. Я слишком хорошо это умею. Прятаться от мира под одеялом. Я чертов эксперт.
Именно этим сейчас и занимаюсь.
Я не утруждаю себя звонками Сабину, уверенная, что он не ответит. Не сомневаюсь, что мы сейчас в похожем состоянии.
Крис звонит постоянно, но каждый раз я принимаю вызов и тут же сбрасываю.
И вот когда небо уже начинает темнеть, я отвечаю только чтобы заставить его остановиться.
– Что? – Я слишком устала даже для такого короткого слова.
– Блайт, – тихо интересуется он, – что происходит?
Я закрываю глаза.
– Это же ты таскаешь с собой свадебное приглашение. Ты мне и скажи.
– Чего-то подобного я и боялся. Нашел твою записку. Неужели ты допускаешь мысль, что с нашими отношениями может что-то случиться?
– Я могу думать, о чем захочу. Оставь меня в покое.
Я кладу трубку и отключаю звук.
Экран вспыхивает от нового вызова, но я игнорирую его.
Потом приходит сообщение.
У меня нет сил отвечать. Мое сердце разбито на осколки – из-за него и из-за Сабина.
Потолочный вентилятор вводит меня в транс, и я наблюдаю за ним минуту за минутой, пока небо не становится черным и вдали не слышится музыка. Мне стоило бы удивиться, что вентилятор издает музыку, но я просто слушаю. Она прекрасна и погружает меня в некое подобие прострации. Я позволяю себе раствориться в ней. Проходят минуты, но я не задаюсь вопросом, как долго уже лежу в постели.
И только тогда сквозь мои иллюзии пробивается голос Сабина. До меня доходит, что это его музыка доносится с улицы. Она едва слышна, но этот голос ни с каким другим не спутаешь. Поэтому я поднимаюсь с кровати и подхожу к открытому окну. Лунного света достаточно, чтобы разглядеть его. Я бы узнала этого человека с любого расстояния по силуэту, характеру движений. Он настолько особенный для меня, что замечу его даже в миллионной толпе.
Горькая усмешка появляется на моих губах. «
Путь из спальни к веранде кажется бесконечным, но я преодолеваю его. В голове не укладывается, что он здесь делает, учитывая, как быстро сбежал в последнюю нашу встречу. Судя по угасающему костру перед ним, очевидно, он здесь уже давно.