Мы все согласно киваем, и Бен, низко склонившись надо мной, уточняет:

– Ты не врешь?

Какую бы игру я ни затеяла на пароме, Бен рад продолжить в нее играть.

– Не вру, – шепотом отвечаю я.

– Этому ты тоже в лагере научилась? Или занималась серьезно?

– Серьезно, – шиплю я в ответ. – Смотри и учись.

Мы выстраиваемся на платформе, и Алекс еще раз проверяет крепление наших страховочных ремней и надеты ли защитные шлемы, а его напарник Арон тем временем легко прыгает и скользит на другую сторону. Эти двое, помесь альпинистов с серферами, – приятели Кертиса, и они оказывают нам величайшую услугу, позволяя покататься.

– Сегодня будете работать в тандеме, так что разбейтесь на пары, – велит Алекс.

Бен вопросительно поднимает бровь, будто бросая мне вызов.

– Мы вместе?

Не делай этого, Эбби! Это плохая идея!

– Конечно.

– Сможешь поймать трос в конце? – уточняет Бен низким дразнящим голосом.

– Полагаешь, что я не в состоянии этого сделать?

– Я никогда не знаю, что о тебе думать, – с усмешкой отвечает он.

Алекс усаживает нас, как он утверждает, в базовую тандемную позицию, а по сути – я оказываюсь на коленях у Бена.

– Безопаснее всего тебе обнять ее, – напутствует Алекс Бена. – А ты, Эбби, держись за поручни. Одну руку отпустить можно, но не обе. Если, конечно, не хочешь умереть.

Я открываю рот.

– Шутка, – самым что ни на есть серьезным тоном объявляет Алекс.

Мы оказываемся у края платформы, и Бен, проведя пальцами по моим ребрам, обхватывает меня руками за талию.

– Нервничаешь? – От его теплого дыхания, щекочущего мне ухо, у меня в животе начинают порхать бабочки.

– Нет, а что?

– Ты напряглась всем телом. – Он крепче обнимает меня, как будто точно знает, какое оказывает на меня воздействие. И тот факт, что мы пристегнуты друг к другу в хитроумном приспособлении, как в секс-качелях, только усугубляет ситуацию.

– Не-а, со мной все в порядке.

Алекс по рации сообщает Арону, что мы готовы.

– Что ж, ребята! Хорошо покататься!

Сосчитав до трех, мы с Беном спрыгиваем с платформы.

Я тут же ощущаю резкий выброс адреналина. Бен крепче вцепляется в меня, а мимо смазанным пятном проносятся верхушки деревьев. Чип был прав. Именно такой опыт мне и требовался после утра, проведенного в распростертом на земле состоянии. Всем своим существом впитывая восторг полета по воздуху, я, должно быть, уподобляюсь собаке, которая едет в машине, высунув голову в приоткрытое окно.

Нас встряхивает, когда поручни внезапно ударяются о тормоз на канате, и мы отскакиваем назад на несколько дюймов. Я вижу стоящего на платформе Арона с веревкой в руках.

– Ловите, и я втяну вас, – кричит он.

– Не упусти, – шепчет Бен мне в ухо бархатистым голосом, от которого мое тело захлестывает еще одна волна чувственности. Черт подери, он что, нарочно это делает?

Я с легкостью ловлю веревку.

– Говорила же я тебе, что уже делала это прежде, – с ликованием восклицаю я, и Бен хихикает мне в волосы.

Арон втягивает нас на платформу, где нам следует дождаться прибытия Люси и Кертиса. Мне кажется, что адреналин разрушил еще одну преграду между мной и Беном.

По крайней мере, так кажется. Я прислоняюсь к нему, тесно прижавшись спиной к его груди и животу, а он обхватывает меня обеими руками. На мгновение я прикрываю глаза, купаясь в его объятии, как в солнечном свете.

– Ребята? – слышу я голос Алекса, зовущего повторить поездку. Оказывается, что Люси с Кертисом успели не только приехать, но и отправиться обратно.

Нас прикрепляют к тросу, и мы с Беном снова взмываем в небо. От холодного воздуха я покрываюсь гусиной кожей, невзирая на прижимающееся ко мне теплое тело Бена.

– Посмотри вниз, – говорит он мне в ухо. Среди горных вершин виднеется Тихий океан. Вода сверкает и переливается, будто усеянная сапфирами.

Проехавшись по тросу, мы оказываемся на платформе. Наши тела все еще сплетены воедино, точно удерживаемые магнитом, и мы оба притворяемся, что объятия Бена – штука совершенно естественная.

Когда несколько минут спустя мы отправляемся в завершающий полет, я не замечаю ничего вокруг, а лишь то, что находится прямо у меня перед глазами. Этот трос самый длинный, и мы все набираем скорость. Я отпускаю поручни и высвобождаю одну руку, чтобы добавить полноты ощущению полета.

И тут же понимаю, что это плохая идея.

Я теряю равновесие, и ветер разворачивает мое тело так, что я теперь смотрю в лицо Бену. Мои ноги вдруг оборачиваются вокруг его тела, как наручники, и я ничего не могу поделать. Мы продолжаем движение, и из-за скорости мне никак не удается отлепиться от Бена. Я завожу руку за спину в попытке нащупать поручень и ухватиться за него, но ветер с силой швыряет мое тело вперед. Мы начинаем закручиваться, и наши тела еще теснее вжимаются друг в друга. Когда мы врезаемся в тормозное устройство на тросе, наши носы соприкасаются, и мы смотрим друг другу в глаза.

Бен протягивает руку к моему лицу, и второй раз за день мое сердце начинает биться быстрее положенного.

Он хочет поцеловать меня прямо на зиплайне.

И я тоже этого хочу.

Рука Бена исчезает над моей макушкой, и я запоздало соображаю, что он собирается ловить веревку, а вовсе не касаться меня.

Он в самом деле ее ловит, и Арон втягивает нас на платформу. Люси с Кертисом, похоже, увиденное весьма позабавило.

– Какую знатную порнографию вы тут устроили, ребята, – тут же замечает Люси.

Бен усмехается.

– Да, Эбби говорила, что хочет попробовать себя в новом амплуа.

– Все когда-то случается в первый раз. Если мой приезд в Авалон можно сравнить с потерей девственности, то это – вполне логичный следующий шаг. – Я перехватываю взгляд Бена, в котором отражается нечто, мне неведомое, но заставляющее желудок нервно сжиматься.

– Дайте-ка я сниму с вас страховочное снаряжение, – вмешивается Арон. Он высвобождает нас из ремней, и мы отстраняемся друг от друга. То, что Бен больше не согревает меня своим телом, воспринимается как удар под дых.

– У меня тут ваши телефоны, – добавляет Алекс, передавая нам сумку, которую мы отдали на хранение перед началом сеанса.

Бросив взгляд на экран и увидев, который час, я тут же теряю всю легкость, которую испытывала во время катания, а из дальнего уголка сознания, куда я ее затолкала, выползает реальность. Колледж! Крайний срок! Какая же я глупая!

И плюс ко всему два пропущенных вызова и сообщение от Брук.

Традиционно удаляю его, не читая, но все же замечаю краем глаза слова «…ты в курсе новостей?»

Новостей? Каких еще новостей?

Теперь мне до смерти хочется вернуть послание сестры, хотя, возможно, она специально так написала, чтобы привлечь мое внимание. Эдакая эсэмэс-версия кликбейта.

Я пролистываю вниз, до другого не прочитанного мной сообщения – от Нины.

Нина: Ты это видела? Это же в корне меняет ситуацию! Мне кажется, это может повлиять на твое решение!

Нина: Ты это видела? Это же в корне меняет ситуацию! Мне кажется, это может повлиять на твое решение!

Пульс у меня учащается. Похоже, что-то в самом деле случилось, и Брук вовсе не пыталась меня подловить.

К сообщению прикреплена ссылка на сайт CNN, но, как и везде на Каталине, Wi-Fi в том месте, где мы находимся, отсутствует, и сеть тоже, так что узнать, в чем дело, не представляется возможным.

Поворачиваюсь и вижу, что Бен все еще стоит рядом со мной.

– Есть тут где-нибудь Wi-Fi поблизости?

– Не-а. С интернетом на острове плохо. Может, удастся поймать в одном из дорогих отелей.

Я снова проверяю, который час. «Циклон» отплывает через двадцать минут. Некогда мне бегать по окрестностям в поисках отелей с беспроводным интернетом. Придется подождать до возвращения домой.

Мы шагаем к причалу, но на этот раз я едва замечаю магазины и рестораны, не сводя глаз с экрана телефона – вдруг все же удастся поймать Wi-Fi? – и мысленно производя подсчеты. Если «Циклон» прибудет в Ту-Харборс к четырем, у меня останется еще целый час, чтобы узнать новости и принять окончательное решение.

Наконец мы достигаем причала, и я едва сдерживаюсь, чтобы не припустить бегом. Время пока есть. Незачем паниковать.

Или есть зачем?

«Циклона» нигде не видно.

– Мы что – опоздали? – лихорадочно выкрикиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Ах ты, черт! Сегодня же пятница, – ворчливо отзывается Люси. – Получила выходной – и совсем мозги отказали.

– Проклятье! – вторит ей Бен, потирая подбородок. – И у меня, похоже, тоже. По пятницам последний паром отходит в два часа. Теперь до полуночи ничего не будет.

– И что это значит? – «Дыши глубже! Все будет хорошо». – Как нам вернуться?

– На сафари-автобусе? – предлагает Кертис.

У меня начинает кружиться голова.

– Да ведь дорога займет два часа!

– Не говоря уж о том, что от этого драндулета меня всегда тошнить начинает, – беспомощно сообщает Люси.

Хоть я пока и не приняла решение относительно колледжа, не хочу упустить шанс только потому, что застряла на Авалоне. Особенно если появилось что-то, способное, по мнению Нины, повлиять на мой выбор. Зачем я только откладывала до последнего?

Положив руку мне на плечо – жест, который кажется очень интимным, – Бен отводит меня в сторонку.

– Что происходит?

Он внимательно всматривается в меня, и я успокаиваюсь на мгновение, как будто только что проделала одно из дыхательных упражнений Чипа.