– Тебе плевать на Нор. Ты только и умеешь отпускать тупые шуточки.

Какой просторный коридор.

– Эй! – закричал Йонас в сторону гостиной. – Я дома и со мной Нора!

Прежде я у Йонаса не бывала. Мы вместе две недели, и он захотел показать мне свой дом. Огромный, просторный, стильно обставленный. Потолки метра четыре высотой. Светло и неброско, но мне не хватало уюта.

– Папа, наверное, в конторе. Мама тоже работает, и…

– Молодой человек, не несите ерунды. Ваша мать никогда по-настоящему не работала.

К нам вышел мужчина средних лет в элегантной рубашке и брюках. Можно подумать, это была шутка, но по его тону и выражению лица становилось ясно – он говорил серьезно. Так что он мне не особо понравился.

Мужчина протянул мне руку:

– Так ты девушка моего сына?

Что это, любопытство? Не знаю. Взгляд, которым он меня окинул, был скорее оценивающим.

Я неуверенно пожала его руку:

– Да, меня зовут Нора. Приятно познакомиться.

– Может, у тебя получится донести до моего сына, что ему нужно усерднее учиться. Глупыми шуточками и очаровательной улыбкой в жизни ничего не добьешься.

– Пап, – возмутился Йонас.

Ему от происходившего было так же неловко, как и мне.

– Тройка по математике? Серьезно?

– Что, будем обсуждать это прямо сейчас?

– Ты должен выкладываться на полную и прекратить лажать. Если четверка – большее, на что ты способен, я серьезно задумался бы.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Очень неловко, что отец Йонаса отчитывает его прямо при мне.

– Я-то думал, что четверка по немецкому – это плохо, но вот оно как! Боже, неужели я вырастил идиота? Ты правда умеешь только отпускать тупые шуточки?

– Пойдем, Нор. Мы наверх.

Йонас взял меня за руку, и я пошла следом, чувствуя спиной взгляд его отца.

– Заткни пасть! Ты ни черта не знаешь, лузер.

Я ловила ртом воздух, взгляд метался из стороны в сторону. Воспоминания липли ко мне, не отпускали. Я словно потеряла ориентацию в пространстве.

– Йонас, – задыхаясь от испуга, позвала я и попыталась оттащить его за руку от Сэма, но он вдруг вырвался.

Меня как парализовало. К горлу подкатила тошнота.

– Никого не волнует, что ты там думаешь.

Йонас толкнул Сэма. Так сильно, что тот споткнулся о чью-то ногу и упал. Окружившие нас ребята вытаращили глаза, зашептались и загоготали. Они смеялись над Сэмом. Йонас с усмешкой наклонился к Сэму, глядя на него сверху вниз. Сэм густо покраснел.

– Вы только посмотрите на него. Он даже бегать не умеет.

Йонас высмеивал Сэма, который растянулся на асфальте во дворе школы. Ему подставили подножку. И не в первый раз. Тим хлопнул Йонаса по плечу. Еще несколько ребят хихикали, прикрывая рты.

Все таращились на Сэма, потешались над ним, а тот собирал свои вещи, и никто не пытался ему помочь. Пенал, выпавший из рюкзака, ланч-бокс, который кто-то пнул, чтобы Сэм не смог его поднять.

– Опля. Сорри, случайно вышло.

Это ложь. Я это знала. Но не шевелилась. Вдруг подошла Элла. Мы знакомы всего два-три месяца.

– И с этим ты дружила? – пренебрежительно спросила она.

Я вздрогнула. И выдавила из себя:

– Да. Вот идиотизм?

Надеюсь, это прозвучало правдоподобно. Я избегала взгляда Сэма.

– Полный. Он никак не отстанет. В смысле, он повесил у себя в шкафчике твою фотку и написал тебе песню. Вот же фрик. Но теперь ты с нами. Как здорово, что мы подружились, Нор. Без тебя на уроках истории и немецкого было очень тошно.

Обняв, Элла увела меня прочь. И я пошла. Я шла, шаг за шагом, и не оглядывалась.

– Пойдем, парни. Я умираю с голоду! – крикнула ребятам Элла.

И прошептала мне:

– Кстати, как тебе Йонас?

Нет.

Не в силах вздохнуть, я привалилась к стене. Голова вот-вот взорвется, глаза застилала пелена. Нет, не было такого. Это… не могло произойти. Слишком много образов, слишком много воспоминаний и чувств. Слишком много всего и сразу.

Я нашла взглядом Сэма, который в этот миг приподнялся. Я хотела к нему, хотела помочь, но выражение его лица не давало мне сдвинуться с места.

В нем столько гнева. Столько отвращения.

Между нами вдруг образовалась пропасть размером с целый мир.

А я? Я стояла… Я просто стояла, как дура.

К нам подошел какой-то учитель:

– Что здесь творится?

– Ничего, господин Вольф. Сэм просто споткнулся, – дружелюбно ответил Йонас.

– Ну-ну, – поправив очки, учитель оглядел всю картину. – Мне сказали, что здесь драка.

– Нет. Должно быть, вышло недопонимание. Небольшое разногласие. Ничего особенного.

Любимчик учителей. Мечта всех девушек. Спортсмен. Йонас, герой старшей школы.

Я поняла, что учитель Вольф поддался его очарованию и силе убеждения. Он не стал допытываться.

– Значит, все в порядке.

Учителям так проще. И нам тоже.

Слова протеста застряли в горле. Мне не хватало воздуха. Сэм закусил губы. Его лицо скривилось от боли.

Земля ушла у меня из-под ног.

Элла подбежала к нам. Она что-то сказала Йонасу и окликнула меня. Надо пойти с ней, перемена вот-вот закончится, но…

Кто-то взял меня за руку. Мои ноги будто зажили своей жизнью. Я вдруг перестала видеть Сэма.