Но сегодня прозвучал телефонный звонок, которого я ждал всё это время.

– Владислав, это Генриетта Марковна, соседка покойного Льва Николаевича. Он появился, как вы и говорили. Мужчина из Дании. Я предупредила его, чтобы он ждал вас во дворе и сразу же позвонила вам, как просили. Он сидит на лавочке у подъезда.

Поблагодарив бдительную соседку по квартире Вариного деда, я, бросив все дела, прыгнул в машину и помчался в тихий дворик в центре Москвы.

Гнус и правда смирно сидел на скамейке у подъезда. Я смотрел на его холёную рожу, на здоровую фигуру и давил в себе желание вот, прямо выйдя из машины, сразу с ноги вписать этой датской гниде в бубен.

За Варю, которая шарахается от окружающих, которая тени своей боится. Не доверяет никому и трясётся над Анитой, боясь хоть на секунду выпустить дочь из вида.

За то, что ломал её, принуждал жить с собой, шантажировал дочерью. Тварь! Вывезти бы его подальше за город и грохнуть, прикопать так, чтобы никто и никогда не узнал где его могилка.

Он тоже меня сразу узнал, до того как я, припарковавшись под старой акацией, вышел из машины, поднял со скамейки мне навстречу.

– Где они? – шагнул ко мне, но остановился и остался стоять в двух шагах.

Я оскалился в усмешке. Что, страшно тебе, гнида датская, на чужой территории? Здесь ты не такой крутой мачо, как в своём Копенгагене?

– Их здесь нет. – я не стал скрывать своего злорадства. – А вот ты что здесь делаешь?

– Я приехал за ним. Они моя семья. Мы женаты с Барбарой. – горделиво выпятил грудь этот петух копенгагенский. Уесть меня захотел?

– Ошибаешься. – глумливо усмехнулся я. – Варвара с Аней – моя семья. Мы женаты с Варей уже восемь лет, и Анюта – моя родная дочь. А ты так... временное недоразумение. И брак твой с Варварой недействителен. Она была уже замужем, когда ты надевал ей кольцо на палец.

– Мы делали запрос в вашу страну. Нам выдали справку, что она свободна и никогда не была замужем! – не поверил мне Гнус, занервничал.

– Ошибка. – развёл я руками. – Сам понимаешь – бюрократия дело такое... Могу свидетельство о браке показать и паспорт свой с печатью. Показать?

– Покажи. – выкатил вперёд нижнюю челюсть Гнус. Но рассмотрев печать в моём паспорте, как-то подсдулся. – Этого не может быть. Барби не лгунья. Она не стала бы выходить за меня замуж, если бы не была свободна.

– Вар-ва-ра. – процедил я сквозь зубы. – Её имя – Варвара. И она ни за что в жизни не пошла бы замуж за тебя, если бы ты не шантажировал её дочерью, гнида датская.

У меня, кулаки чесались, рвало в клочья от желания зарядить в гнусную холеную рожу. И срать на принятое решение разобраться с Вариным вопросом цивилизованным путём.

– Уезжай, Магнус. Уноси ноги, пока тебе их здесь не переломали. – надвигался я на Гнуса. – У тебя был шанс. Как не паршиво это признавать, но он у тебя был. Жирный такой, хороший шанс, но ты всё просрал. Ты принял худшее из возможных решений. Ты принуждал и ломал Варвару, ты Анюту пытался отобрать у неё. Этого она тебе ни за что не простит.

– Я хочу поговорить с ней. – упирался Гнус.

– Она не захочет говорить с тобой.

– Ты не можешь решать за неё. Иначе, чем ты лучше меня? – настаивал Магнус. Я понял, что здесь он прав.

Поэтому сейчас, стоя с Варей на кухне и слушая её лёгкий смех, пересилил себя и произнёс:

– Варь, Магнус здесь. В Москве. Он хочет встретиться с тобой.

Жар-птица моя побледнела, до посиневших губ.

Сука! Нужно было всё-таки набить этому козлу морду. Вот прям по-нашему, от души. Так чтобы кровушкой своей захлебнулся.

– Это обязательно, Влад? – тряским голосом спросила Варя.

– Совсем необязательно. – я снова обнял свою жар-птицу, запустил пальцы в сполох её огненных волос. – Просто я должен был спросить, Варь. Если ты не хочешь его видеть, то пускай катиться к чертям. А ты не бойся, родная. Больше ничего не бойся. Он не станет подавать в суд. И здесь тоже больше не появится. Это я тебе обещаю.

Глава 55

Глава 55

– Ты точно решила? – смотрел на чемодан у дверей, и давление за грудиной мешало дышать, сворачивалось всё внутри, в тугой узел скручивалось.

Уходит. Она снова уходит от меня, моя жар-птица. Опалила своим огнём, зажгла во мне искру надежды, что всё изменилось, что вот она рядом. Я могу видеть её каждый день, запах её слышать, даже иногда прикасаться. Наблюдать за ней, слышать тихий смех и негромкий голос. Всполохи её волос видеть то там, то тут в квартире. Ужины незамысловатые, её руками приготовленные, по вечерам есть. Гулять с ней и с дочерью.

– Так будет лучше, Влад. – Варя неуверенно поправила ремешок сумочки на плече. – Спасибо тебе за всё. Мы и так отняли у тебя много времени.

– Не говори глупости, Варвара. – отмахнулся я. – Мы уже сто раз обсуждали это.

– Нет, нет, Влад. – пробормотала, пряча взгляд и прикусывая губу. – Мы и правда слишком задержались у тебя. Отвлекали. Мешали твоей личной жизни.

– Вы с Анютой и есть моя личная жизнь, дурочка. – усмехнулся и положил ладонь на её щёку, и Варя подняла на меня испуганный взгляд.

Убить тварь! Нужно было всё-таки убить эту датскую гниду! Что он сделал с моей жар-птицей? Она прикосновений моих боится. Насиловал он её, что ли? Руки распускал? И не расскажет ведь Варвара. Может предложить ей помощь хорошего психолога? Ну невозможно же на это смотреть! Ей словно крылья подрезали, переломали.

– Вы можете жить здесь столько, сколько захотите. – я убрал руку, сжал кулак и засунул его в карман. – Ане здесь нравится. И Варь... Ты знаешь. Ты всё знаешь. Я люблю тебя. Всегда любил. Я не причиню тебе вреда. Я понимаю твои страхи, твоё недоверие, Варь. Я готов ждать. Сколько угодно.

Я и был готов ждать. Терпеть, хотя иногда было просто невыносимо не прикасаться к ней лишний раз. Видеть её каждый день и не трогать. Сдерживать желание стиснуть в руках, зажать прямо в коридоре, когда она проходила мимо, неся с собой нежный запах своего тела, или на кухне, когда она в домашних шортах и майке крутилась между плитой и столом, готовя завтрак для дочери. Босая, с небрежно собранной косой или скрученными в узел на затылке волосами.

– Аните нужно освоится на новом месте. – тихо убеждала меня Варя. – Скоро начнутся занятия в школе. Это будет очередной стресс для неё, Влад. Новая страна, непривычный язык, новые люди, дети. Ей нужно привыкнуть к новому дому, почувствовать его своим.

Варя говорила всё правильно. Она действовала правильно, в интересах дочери. А мне хотелось взять её за плечи и хорошенько тряхнуть. Орать ей в лицо: "А как же я? Мне что делать? Видеть дочь только по выходным? Я и так потерял несколько лет. Мне мало! Мало видеть вас два дня в неделю. Я хочу каждый день. Хочу пораньше срываться с работы и лететь сюда, потому что здесь вы с Аней. Хочу завтракать с вами и ужинать. Хочу читать дочери книги перед сном и желать спокойной ночи. Хочу дождаться того дня, когда ты войдёшь в мою спальню. Когда поймёшь, что люблю, не подведу тебя. Что мне можно доверять".

Но я молчал. Мог бы соврать, что ничего ещё не ясно с Магнусом, что Дания требует возвращения Аниты. Мог бы продлить присутствие Варвары с дочерью в моём доме, прикрываясь разговорами об их безопасности. Но не стал. Я не Гнус, не буду принуждать, врать и действовать только в своих интересах. Честно рассказал, что ничего подобного не произошло. Что Магнус заткнулся и свалил в свой Копенгаген, плюясь проклятиями. Что оттуда так и не поступило никаких запросов о нахождении Анюты и Вари в нашей стране. Что они свободны и в полной безопасности.

Я только зубы сцепил, подхватил ключи от квартиры и шагнул к двери.

– Вас отвезёт водитель и поможет с вещами. Будем на связи, Варь.

Наверное, я мог бы и сам отвезти их в квартиру Льва Николаевича. Но это было свыше моих сил. Лично вынести их вещи из своей квартиры.

– Варя. – не удержался и напоследок сжал её в своих руках. Провёл ладонью по огненным волосам, путая их, пропуская сквозь пальцы их шёлк. – Я буду ждать. Мне теперь совсем жизнь не жизнь без вас.

Варвара чуть заметно дрогнула, закусила губу и промолчала.

Выпустил её из рук, поглубже вдохнув напоследок запах её волос.

– Люблю тебя, жар-птица.

Вошёл в открывший лифт и нажал кнопку подземной парковки. До самого закрытия дверей стоял спиной к Варе. Не хотел, чтобы она видела моё лицо в этот момент.

Эпилог 1

Эпилог 1

– Мамочка, а почему мы должны уехать? – Анита тихо подошла ко мне, задрала голову и посмотрела мне в лицо. А казалось, что в саму душу своими грустными глазами заглянула.

– Потому что у нас есть свой дом, солнышко. – я никак не могла оторвать взгляд от закрывшихся за Владом дверей.

– Мы вернёмся в Копенгаген к Магнусу? – Анита прижимала к груди своего зайца и Мелмана и топталась на месте. – Мне так понравилось здесь, у Влада.

– Не переживай, Анют. – положила я ладонь на детскую голову. – К Магнусу мы никогда не вернёмся.

– А Влад мой папа?

Я резко переключилась со своих мыслей на дочь. Присела перед ней на корточки и взяла тонкие ручки в свои.

– Почему ты так решила, Ань? – заглянула я в грустные детские глазки.

– Влад спросил меня, хочу ли я, чтобы он был моим папой.

– А ты что ответила?

– Что хочу. – тихо, словно виновато произнесла дочь, обняла меня за шею и уткнулась носом мне в ухо. – Он хороший, мам. И он сказал, что очень любит тебя и меня. И что он тоже хочет быть моим папой.