Александр прижимает ладонь к горящему органу слуха и удивленно таращит на меня глаза. Что, красавчик, не ожидал подвоха?

— Ну че ты сразу драться? Сказала бы просто — отвали. Так нет же, врезала. Ухо теперь звенит. Дура!

И раздраженно сплюнув, уходит. А я, вытерев вспотевшие ладони об джинсы, захожу в дом.

— Бабуль?

***

— Бабулечка? — в ответ тишина.

В доме прохладно, несмотря на то что на улице жара. Пахнет старостью и болезнью. Сглатываю тугой комок и прохожу из коридора в комнату.

— Бабулечка? — и снова тихо.

Осталось только две спальни. Маленькая — в которой я спала, когда была ребенком. И большая — бабушкина, в нее-то я и захожу. Бабуля лежит на кровати. Бледная, маленькая, сморщенная.

Как страшно — я ее помню другой! Всегда загоревшей дочерна, в платочке, закрывающем рано поседевшую голову, но крепкую, уверенную в своих силах, бодрую и смешливую. Помню, я всегда удивлялась, как она может так хохотать. Как ребенок, до слез и икоты.

Непрошенные слезы наворачиваются на глаза. Ничего, миленькая, все будет хорошо. Теперь я тут, я за тобой присмотрю, и все у нас будет просто чудесно!

Сажусь на стул рядом с кроватью, легонько поглаживаю морщинистую ладошку.

— Леночка? — слабый бабушкин голос вызывает во мне новую волну слез, которые я жестко давлю в себе.

— Да, бабулечка, это я, — голос почти не дрожит.

— Как ты тут? Зачем?

— Мама рассказала о твоей травме, и мы решили, что я могу пока побыть у тебя, чтобы ты не скучала, — вру без зазрения совести, язык не поворачивается сказать, что ее любимая дочь хотела отдать мать в хоспис.

— Да? — переспрашивает бабушка. — А как же твоя работа? Помню, ты говорила, что тебе нравится.

— Бабуль, ну что ты такое говоришь? Какая работа, если я нужна тут? Не волнуйся, мне дали оплачиваемый отпуск на месяц, а там — посмотрим.

Бабушка засыпает, а я принимаюсь за стирку, уборку, готовку. Благо — продуктов хватает и на огороде, и в погребе. Пока набираю воду из колодца, слышу вдалеке грохот строительных работ. Интересно, что же здесь происходит? Кто это решился вложить такую прорву деньжищ в умирающую деревушку? И заодно навез сюда кучу накачанных тестостероном парней.

Только подумала, а за заборчиком показался очередной качок. На этот раз с собранными в хвост белыми волосами, но тоже с голым торсом, очень похожий на викинга, какими их рисуют в учебниках истории. Правда, по поведению, он оказывается скорее пещерным человеком!

— О! Новенькие в наших пенатах, привет! — здоровается, обшаривая наглым взглядом мои ноги в шортах и грудь в майке.

— Здрасьте, — отвечаю, переливая воду в свое ведро и собираясь набрать следующее.

— А давай помогу, красавица?

И не дожидаясь моего согласия, перепрыгивает через заборчик, оказавшись возле меня раньше, чем успеваю сообразить, что происходит. Почти силой отодвигает меня и, демонстрируя свои бицепсы-трицепсы, принимается тянуть ведро из колодца.

— К бабке приехала? И правильно, а то слег человек, а никого рядом нет.

— А вы откуда знаете, что слегла?

— Работа такая — все знать, — усмехается, демонстрируя крепкие белые зубы.

— Ну-ну, — киваю, скрестив руки, чтобы прикрыть грудь. Забодал пялиться! Я вообще-то в собственном дворе!

Мужчина вытаскивает воду, переливает в мое ведро.

— Спасибо, — говорю, беру оба ведра и собираюсь уйти, когда он внезапно делает шаг навстречу. Останавливается только, когда наши тела почти соприкоснулись. Пользуясь тем, что мои руки заняты ведрами, наглым образом проводит пальцами по моим предплечьям вверх, к плечам, и слегка дергает лямку майки.

— Ты такая красивая. Я как только увидел, прямо загорелся мыслью подойти к тебе. Может пригласишь в дом?

— Остынь, парниша! — взрываюсь праведным гневом, бросив одно ведро мужчине на ногу, а второе, с ледяной колодезной водой, с размаху выливая на голый торс незваного гостя.

— Ах ты… чтоб… — мужчина отпрыгивает от меня весь мокрый, хлопая слипшимися ресницами и отплевываясь.

— Больше не смей заходить в мой двор без разрешения!

И быстренько-быстренько в дом. Мало ли, решит догнать и… Фух! Ну и денечек!

Глава 2 

Глава 2 

— Бабуля, давай, открывай ротик. Ам-м, — подношу ложку к бабушкиному лицу. Сама она от слабости даже руку поднять не может, так что пока я ее кормлю.

— Давай, давай, супчик вкусный и питательный, на курином бульончике, — говорю строгим голосом, видя, как она морщится — совсем нет аппетита у нее.

Ничего, пара-тройка дней, и все в норму войдет. И аппетит появится, и интерес к жизни, а тогда и на поправку быстрее пойдет моя бабуля.

 Ну а пока кормлю и расспрашиваю про местную жизнь, да про молодцев озабоченных, с которыми успела познакомиться.

— Бабуль, а что за стройку затеяли тут у вас?

— Так поселок элитный строят. Уже полгода как сносят старье, которое выкупили у прежних хозяев. Взамен вон коттеджи новомодные возводят, — объяснила бабушка и глотнула супчика. Пока не опомнилась, я ей еще ложечку подношу.

Снова глотает и продолжает рассказ:

— Мне тоже предлагали дом продать. Хорошие деньги давали, да только я отказалась. И подруги мои почти все продавать не стали. Куда нам на старости лет с места сниматься? А молодежь да, уезжает в город — работы-то нет. Но теперь, говорят, тут все по новому, по современному будет — целый поселок выстроят и работа для наших, деревенских появится.

— Давай еще ложечку, — воркую я. Бабушка послушно открывает рот, глотает и продолжает:

— И магазины тут будут, и салоны всякие — и для красоты, и для спорту, и школу, вроде как откроют. Или садик…

Она задумывается, а я продолжаю подносить ложку за ложкой, радуясь, что она ест.

— А кто строит-то? Я тут парочку парней каких-то повстречала…

— Ох, Ленок, не обидели они тебя?! — подкидывается старушка.

— Да ты что, бабуль! Я сама кого хочешь… обижу, если только тронут. Ты же сама меня учила — мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути! — смеюсь я и отставляю в сторону тарелку. Рассматриваю с удовольствием бабушкино лицо — ну вот, поела и сразу повеселела. Даже румянец на щеках появился.

— Но вообще, мальчики показались мне чрезмерно… пылкими, нуждающимися в некотором охлаждении, — фыркаю, вспомнив встречу у колодца.

В ответ бабушка смеется:

— Так полгода они уже здесь безвылазно. Парни молодые, здоровые. Организмы у них любви требуют, а «девушки» у нас тут, сама знаешь, какие. Самой юной за пятьдесят давно, ее огород интересует, а не любовная любовь.

Бабуля фыркает, хитро смотрит на меня:

— Вот парни и страдают. Иногда ездят сбить пар в соседнюю деревню, там девок молодых и веселых много. А ты у меня красавица, внучка, вот и внимание к тебе особое. Погоди, они еще состязание устроят, кто первый добьется твоей благсклонности.

— Ну-ну, пусть помечтают, пооблизываются! — хихикаю я — Нет уж, свои запасы тестостерона пускай в другое место несут.

— А вообще, мы рады, что у нас так ожило все, — бабушка довольно улыбается. — И нам веселее стало, и денежки какие-никакие зарабатываем — то молочка продадим строителям, то соленья баночку. Михайловна вон бизнес наладила — в баньку свою парней за денежку пускает. И им хорошо, и ей прибавка к пенсии.

— Молодец, Михайловна, — одобряю я, а бабуля продолжает перечислять приятные изменения в местной жизни:

— У Петровны внук на эту стройку устроился, заработал за месяц, как за год не получалось.

— Отлично.

— Да, еще лавочку нашу любимую, где мы по вечерам поболтать собираемся, починили строители.  Мне вон калитку поправили, Ивановым крыльцо отремонтировали, Ковалевым забор подняли.

Это у ребят типа субботников или тимуровского движения, как в старое время, — бабушка довольно улыбается. — Главный ихний, говорят, распорядился помочь старикам одиноким, кому в чем надо. В общем, ожила наша деревня, и люди повеселели.

— А ты не хочешь бизнес наладить? — спрашиваю с дальней мыслью, чтобы у бабули стимул встать поскорее появился. — Пирожки на продажу печь — они ведь  у тебя вкуснющие?

— Да куда мне теперь, — сникает бабуля и в глазах у нее появляются слезы. — На ноги бы хоть встать…

— Встанешь, — уверяю ее.

— Бегать еще будешь. Обязательно — ты ведь моя любимая бабуляка, — вспоминаю, как звала ее в детстве, потому что не могла выговорить слово «бабулечка».

Бабушка смахивает очередную слезинку и улыбается. Я обнимаю ее — ничего, моя хорошая, все у нас будет отлично!

На следующее утро я просыпаюсь от звуков веселой музыки.

— Бабуль, что там за праздник? — спрашиваю, вскочив с кровати и наспех умывшись.

— А, это ярмарка сегодня. Там и наши местные будут, и с соседних деревень продавцы приедут. А главное, покупатели на новые дома сегодня соберутся — будут дома смотреть и выбирать себе жилье по вкусу.

Бабушка смотрит на меня внимательно и вдруг предлагает:

— Леночка, я тут про твои слова вчерашние подумала. Про бизнес. А ведь права ты — не померла я пока, значит надо действовать.

— Умничка моя! — я довольно улыбаюсь и хочу предложить бабуле свои идеи, но она меня опережает.

— Ты, внученька, после завтрака возьми ведерко и набери в огороде помидорок. Да сходи-ка с ними на ярмарку. Покажи приезжим — ты же знаешь, у меня помидоры отличные. И сорта элитные, и выращиваю их по всем правилам, с душой. Может, заинтересуется кто нашими помидорками — вот и начало бизнесу положим.