Тэй: Два часа! Тебя нет всего два часа, и я скоро отправлюсь веселиться на вечеринке. Ребята хотят отпраздновать начало наших отношений. Боюсь, Эддисон принесет меня в жертву как девственницу или козу, но точно пустит кровь.

Тэй: Обновление! В плане крови она имела в виду Кровавую Мэри. Ложная тревога!

Тэй: Я скучаю по тебе. Можно это говорить или я стану похожа на нервную подружку, прилипшую к тебе как репейник?

Тэй: Мы в пабе, сейчас полночь, и вот как обстоят дела. Пейси уже отшила одна девушка. Зейн запустил когти в горячую, но искусственную блондинку, и они отрываются друг от друга только чтобы сделать вдох. Люк с Грейс конкурируют со всеми парами музыкальных видео и правят танцполом. А Эдди… скажем так, случайно здесь оказался Дрейк, и она бесится. А я, ты спросишь? Я сижу за нашим столиком и не могу перестать думать о тебе. О твоем чувстве юмора, твоих глазах, твоих поцелуях и что я отдала бы, чтобы сейчас обнять тебя.

Я получал эти сообщения в течение двадцати минут, так что распускаю галстук, раздеваюсь до боксеров и ложусь на мягкую отельную кровать прямо напротив комнаты клиента. Раздумываю, позвонить ли ей, но решаю, что не стоит, ведь понимаю, что в пабе шумно.

Дэн: Пожалуйста, следи, чтобы Пейс много не пил, иначе его шутки станут лишь необузданнее. Держи его подальше от виски. Не удивлен насчет Зейна. Он всегда был бабником, но знал, что без резинки никак. Нужно подливать напитки Грейс и Люку, а то оба будут страдать от обезвоживания, учитывая, как отчаянно они танцуют. Жаль из-за Дрейка. А что касается тебя… милая, конечно, ты можешь мне говорить все, что хочешь. Я никогда не назову тебя репейником, только порадуюсь, что ты думаешь обо мне и скучаешь. Я не разрешал, чтобы Эдди приносила тебя в жертву на алтаре. Мне есть что сказать по этому поводу! И я тоже по тебе скучаю. Прости, что раньше не написал, был занят. Я бы многое отдал, чтобы сейчас быть с тобой. Оказаться наедине в моей комнате. И чтобы на тебе не было ничего кроме тех соблазнительных сапожек, которые ты надевала на Новый год. Сразу представляю, что сделаю с тобой то, что не разрешено к просмотру детям.

Я сразу получаю ответ.

Тэй: Отлично! Теперь я возбуждена, и мне придется отшлепать тебя за такие грязные мысли.

Тэй: Тебе стоит спросить, что я своим грязным языком могу с тобой сделать.

Я чертыхаюсь и откидываю голову на подушку. Эта картинка, фантазия… она хочет меня прикончить.

Дэн: Я уже почти полгода не занимался сексом, так что следи за своими словами. Ты хочешь, чтобы я устроил безобразие в этой чистой отельной кровати?

Тэй: Значит, вы с Иви не спали?

Дэн: Нет. Мы целовались и обнимались, но и только.

Тэй: Хорошо, тогда мне не придется выцарапывать ей глаза.

Дэн: Такая собственница? Мне это нравится.

Тэй: Для меня это в новинку. До этого я не страдала от ревности, но с тобой все иначе. В смысле, посмотри на себя!

Дэн: Посмотрел, и?

Тэй: Ты выглядишь невероятно. Настоящий герой девичьих грез.

Дэн: Спасибо за комплименты. И этот, по твоим словам, герой девичьих грез, всецело принадлежит тебе. А ты – ответ на мои желания. Я люблю в тебе все, особенно улыбку, которую так редко видел вначале.

Тэй: Возвращайся! Пожалуйста.

Я со вздохом закрываю глаза и, наверное, слишком крепко сжимаю телефон в руке. Адски тяжело находиться вдали от Тейлор. И когда вспоминаю, что следующие ночи мне предстоит проводить без нее, буквально схожу с ума и звоню ей. Мне просто необходимо услышать ее голос.

– Привет! Подожди минутку! – кричит она в телефон, потому что паб явно забит, и ей нужно выбраться на свободное пространство. – Все, теперь я не ощущаю, что сейчас меня раздавят насмерть.

Как же мне нравится ее чувство юмора.

– Привет, – шепчу я, и тоска по ней накрывает меня еще сильнее.

– Как дела? – интересуется Тэй, словно не знает, что я испытываю то же самое, что и она.

– Если бы я не любил свою работу, то сейчас сел бы на последний рейс, чтобы быть с тобой.

– Сумасшедший. Но я понимаю, о чем ты.

– Все хорошо? – спрашивает она меня.

– Было бы лучше, если бы я знал, во что ты одета, – поддразниваю ее. Скучаю по флирту с этой девушкой.

– Хммм, – мычит она, словно осматривает себя, – облегающая блузка, сверху кардиган без рукавов и с бахромой, а также узкие джинсы и лабутены.

– Черт! – выдыхаю я, представляя, как она снимает всю эту одежду.

– А знаешь, что самое интересное?

– Есть интереснее?

– На мне нет белья, – шепчет она.

– Что! – закашливаюсь я и резко сажусь.

Боюсь, я сейчас умру в этой постели. Когда я услышал голос Тэй, бугор в моих трусах немного уменьшился. Однако после подобного заявления член снова грозит разорвать боксеры.

– Я пошутила. Какое в этом веселье, если тебя здесь нет.

– А если бы был, то ты бы не надела белье?

– Не-а. Весело было бы наблюдать, как ты сдерживаешься.

– Ты настоящая злюка. Радуйся, что меня нет, иначе быть твоей сладкой попке отшлепанной.

– Не исключено, что мне это понравится, – тяжело дыша, стонет она.

Эта игра опасна для нас обоих. Я поглаживаю себя поверх трусов и закрываю глаза, слушая ее прерывистое дыхание.

– Да, уже иду, – на заднем фоне слышится голос Зейна.

– Зейн искал, думал, что меня украли тролли, – хихикает она, потом вздыхает. – Береги себя.

– Ты тоже. Скучаю по тебе, Тэй.

– И я по тебе. Очень сильно.

Когда она кладет трубку, я снова закрываю глаза, но уснуть сразу у меня не выходит.

* * *

В последующие дни я сопровождаю клиента на конгресс в самом сердце Вашингтона. Моим напарником становится Джимми, который дольше работает в агентстве. Они с Рэем ровесники. И пусть его виски уже посеребрила седина, он отличный телохранитель, и мне есть чему у него поучиться. Мы осматриваем помещение и делим на зоны. Как и опасались, в зале много народу, из-за чего наша работа усложняется. Я проверяю запасные выходы, запоминаю их, а также сканирую помещение на предмет подозрительно ведущих себя гостей. Все спокойно. Обычно так и бывает, но я не позволяю себе проявить халатность, ведь преступнику хватит и мгновения, чтобы ранить моего клиента.

Дни тянутся как жевательная резинка, а ночи становятся лишь напряженнее. Мы созваниваемся или переписываемся. Собеседование, которое Тэй недавно проходила, вселило в нее надежду. Только вот вскоре ей сообщили, что на это место выбрали другую. Я пытался ее подбодрить, но это не понадобилось, она и сама быстро справилась. Мы проводим ночи вместе, хоть и не бок о бок. С тех пор как я уехал в Вашингтон, прошло четыре дня, и каждый последующий труднее переживать, чем предыдущий. Потому я радуюсь сообщениям, которые мне посылает Тэй. Сегодня после ужина поднимаюсь в номер, чтобы помыться. Потом ложусь на кровать и беру телефон.