От одной мысли об этом во мне опять пробуждается страх.

Для меня это идеально. Для меня и то было идеально.

А как это было для Джоша?

Из-за страха, что он просто меня успокоит, я даже не могу спросить его об этом. Но и только своим ощущениям доверяться нельзя, однажды они меня уже обманули.

Я прикусываю нижнюю губу, когда понимаю, что следует сделать теперь. И это не то, чего мне хотелось бы в данный момент.

– Джош? – негромко зову я.

– Ммм? – лениво откликается он, кончиками пальцев ласково проводя по моему позвоночнику.

– Я ухожу.

Поглаживания прекращаются. Я жду.

– Почему? – наконец спрашивает он.

– Потому что думаю… мне кажется, не стоит лежать рядом с тобой, пока ты будешь решать для себя, хочешь ли… хочешь ли быть со мной.

На это Джош ничего не отвечает, и когда я сажусь, его руки просто падают на постель.

Встав с кровати, я начинаю молча одеваться. В какой-то момент Джош переворачивается на живот, лицом ко мне, и наблюдает, как я натягиваю через голову футболку и застегиваю пуговицу на джинсах. Он ничего не говорит, когда провожу обеими ладонями по волосам, чтобы хоть как-то привести их в порядок, и продолжает молчать, пока я иду к двери.

– Я хочу этого. Быть с тобой, – сообщаю ему, а затем ухожу, не дожидаясь ответа, не выдерживая его промедления. Сбегаю по лестницам до самого первого этажа, запрыгиваю в ботинки и покидаю башню.

Снаружи сумерки уже опустились над морем, воздух холодит мою разгоряченную кожу. Широкими шагами я тороплюсь вниз по тропе, оставляя маяк, оставляя за спиной Джоша и тот идеальный момент.

И с каждым шагом мне становится все яснее одна вещь.

Когда Джош уедет, у меня не получится просто отбросить свои чувства и воспоминания. Это будет гораздо труднее, чрезвычайно трудно.

Приехала бы я сюда, если бы догадалась об этом раньше?

Спускаюсь по ступеням в скале, иду по пирсу, отвязываю трос от швартовочного столба и аккуратно укладываю его свернутым в хвосте судна. Шум мотора заполняет ранний вечер и заглушает шепот разбивающихся об утесы волн.

Да, приехала бы. Я бы сорвалась на Кэйрах даже ради единственного ощущения – лежать в его объятиях, чтобы потом вспоминать его запах и его прикосновения. И я бы повторила это в любое время.

А теперь я стойко вынесу все, что уготовано мне судьбой. Что бы ни случилось.

19

19

Вместо того чтобы написать Лив сообщение, я ей звоню, пока плыву под первыми звездами обратно в Каслданнс, но разговор выходит коротким. Сообщить кому-то о том, что не имеешь ни малейшего понятия, как теперь будут развиваться события, много времени не занимает.

На часах почти десять, когда я открываю дверь своего дома. Записка для Сюзанны, оставленная на кухонном столе, исчезла, но сама она, по всей видимости, снова ушла. Наверное, в «Брейди». Там я не показывалась уже больше недели, с той ночи в порту, если быть точной. Надо как минимум позвонить или написать Сиенне. Ей самой это все еще дается с трудом. С момента ее переезда сюда минул почти год, прежде чем она открылась для новой дружбы, но мне прекрасно известно, что она радуется, если Лив или я ей звоним.

Если сейчас лечь спать, то часами буду ворочаться с боку на бок в ожидании сообщения от Джоша, а потому лучше вместо этого заняться тем из запланированного на завтра, что можно сделать уже сегодня. Накрываю столы к завтраку в столовой, проверяю еще раз, все ли подготовлено для следующих гостей маяка, раскладываю чистое постельное белье и стараюсь думать не о проведенных часах на Кэйрахе, а о том, чем закончится завтрашний разговор между моими родителями. Если до него вообще дойдет дело.

Последнее удается мне не особенно хорошо.

Вновь и вновь у меня перед глазами встает лицо Джоша. Когда он открывает мне дверь маяка. Когда закрывает глаза, прежде чем поцеловать меня. В тот миг, когда его тело выгибается подо мной…

Завтра примерно в десять утра Тео заберет его и отвезет в аэропорт. Если он собирается что-то предпринять, то должен объявиться уже сегодня ночью. Или… завтра рано утром. Быть может, Джош попросит отвезти его не в аэропорт, а сюда?

Со вздохом снова закрываю ящик со столовыми приборами. Дурацкая идея – именно сейчас чистить этот ящик. Уже половина первого, Сюзанны до сих пор нет, однако теперь, надеюсь, я достаточно устала, чтобы лечь в постель. Чем быстрее усну, тем скорее узнаю, напишет ли Джош снова.

Напишет.

Я знаю, что напишет.

Он просто обязан.

Пожалуйста.

* * *

У сестры легкое похмелье, а я вся как на иголках от нервов, и мы буквально наступаем друг другу на пятки следующим утром, пока готовим завтрак.

К половине седьмого, когда я проснулась, Джош не присылал сообщений. Уже почти девять часов, и я всерьез размышляю, не позвонить ли Тео, чтобы сказать, что сама съезжу на Кэйрах.

– Айрин… как там с тостом?

– О… забыла, извини! Сейчас сделаю!

Сюзанна недовольно цокает языком, проходя мимо меня и увеличивая огонь под сковородкой для шампиньонов.

– Берки обменялись адресами с Кларой и Энни, – между делом сообщает сестра. – Очевидно, они живут недалеко и решили не терять связь.

– Прекрасно, – отвечаю я, действительно так считая. А заодно задаюсь вопросом, решит ли Джош оборвать связь со мной? Почему от него нет вестей?

Потому что хочет приехать. Попросит Тео отвезти его в «Морские ветры», а не в аэропорт.

– Айрин?

– Что?

– Тост готов. С тобой все нормально?

– Да, конечно.

Натыкаюсь на испытующий взгляд.

– Джошуа Хейс сегодня улетает, не так ли? – Сюзанна оттесняет меня в сторону, забирает из тостера четыре поджаренных куска хлеба и тут же вставляет туда новые. – Вы увидитесь еще раз? – интересуется она.

– Скорее всего, нет.

– В каком смысле «скорее всего»?

– Ну, возможно… он еще заедет. Надеюсь.

– О. Это хорошо. Не хочешь заняться чем-нибудь другим? Прости, но здесь ты только путаешься под ногами. Когда тут все закончу, разберусь и с покупками, хорошо?

Я вместе с ноутбуком удаляюсь в гостиную. Когда первые гости позавтракают и сдадут номера, я смогу начать убираться в комнатах, но сейчас мне больше нечего делать, кроме как ждать сообщения от Джоша и периодически поглядывать на часы.

Четверть десятого.

Половина десятого.

Без пятнадцати десять появляется Эдвард Фоли со своим тяжелым рюкзаком. После того как мы улаживаем все формальности и он прощается, я поднимаюсь на второй этаж, чтобы подготовить его номер для новых гостей.

Сейчас Тео уже на Кэйрахе, если он не опоздал. Элейн приступает к наведению чистоты, а Джош в эту секунду наверняка спускается с Тео к причалу. Он уже сказал, что хочет вернуться в «Морские ветры»? Он вообще скажет? И, пожалуйста, можно я, в конце концов, подумаю о чем-нибудь другом?

Скидываю использованное постельное белье в корзину и приношу пылесос.

Двадцать минут одиннадцатого. Еще слишком рано, чтобы ждать звонка в дверь, но я все равно надеюсь.

Когда в комнате убрано, Энни и Клара тоже собираются выселяться, и пока я оформляю их, в очередь становятся Берки. Эти гости уходят вчетвером.

Ничего. Я абсолютно ничего не думаю, поднимаясь обратно по ступенькам, чтобы заняться их номерами, и запрещаю себе смотреть на часы.

Лишь когда все три комнаты готовы принять будущих гостей, а белье упаковано в мешок для Чарли, отваживаюсь бросить взгляд на циферблат.

Половина первого.

Джош, по всей вероятности, уже сидит в зале ожидания вылета в аэропорту.

Разве что… нащупываю свой мобильник.

– Айрин? Привет.

– Тео, привет. Просто хотела спросить: ты же позаботился о Джошуа Хейсе?

– Разумеется. Я уже вернулся домой.

Разумеется. Мне вдруг становится тяжело сглотнуть.

– Ладно. Хорошо, просто хотела убедиться.

– Все ясно. – Тео спокойно воспринимает мои необычные расспросы. Как будто он когда-нибудь забывал о постояльцах. – А когда приедет твой папа?

– Он позвонит, когда будет подъезжать, полагаю, где-то около трех или половины четвертого.

– А. Тогда я его еще застану, перед тем как повезу новых людей на маяк и заберу Элейн.

– А где, кстати, мама?

– В подвале. Занята стиркой. Не волнуйся, я специально вышел.

Закончив разговор, я кладу телефон на стиральную машинку и буравлю его взглядом, словно он меня предал. Только вот трубка совершенно не виновата в том, что Джош уехал, даже не оставив сообщения.

На такое я не рассчитывала.

Я просто стою, пока телефон неожиданно не вибрирует, и молниеносно хватаюсь за него, как утопающий за спасательный круг.

Мне жаль.

Мне жаль.

Ему жаль? И это все? Бездушное извинение, прежде чем ему придется отключить мобильный, потому что самолет взлетит, и больше ничего?

Это…

Ладонь трясется, когда я запихиваю смартфон в задний карман джинсов, и я обхватываю себя руками за плечи.

«Это последний раз, когда я плачу из-за Джошуа Хейса», – обещаю я сама себе. И с этим следует покончить, пока около двух не появятся первые постояльцы.

Сажусь на холодный пол, подтягиваю ноги к груди и утыкаюсь лбом в колени.

* * *

Даже Сюзанна ничего не замечает, когда возвращается после похода в магазин. Думаю, это в меньшей степени благодаря тому, что я умылась и вдобавок целых десять минут охлаждала глаза, а больше из-за того, что она нервничает, так как вот-вот встретится с папой. Он звонил сообщить, что примерно в четыре приедет к Элейн и Тео, но ни с кем из них не пересечется, поскольку в половине четвертого Тео уже должен ждать супругов Гриффин в порту. Но все-таки визит папы не имеет отношения ни к Элейн, ни к Тео.