– Договорились. Ну, я впустила ее, потому что ты любишь ее, а я люблю тебя. Как тебе такая причина?

Раш тихо усмехнулся:

– Нэн есть и, вероятно, всегда будет той, кого я люблю, но при этом я не хочу, чтобы ты была с ней милой. Черт, она должна это заслужить. А она не заслужила. Можешь в любую минуту, когда захочешь, выставить ее.

Я решила не рассказывать Рашу о том, что она пыталась оскорбить меня, предположив, что ребенок не от него. Он мог сорваться.

– Просто поторопись, – попросила я.

– Пять минут – и я дома, – пообещал он.

Я прервала разговор, сунула телефон в спортивный топ и пошла проверить, как там Нейт. Заглянув в детскую, я увидела, что он сучит ножками и пускает пузыри, глядя на морских животных на подвеске. Я улыбнулась и подошла к кроватке. Взгляд Нейта упал на меня, и он забрыкался еще сильнее. У меня сжалось сердце.

– Не очень-то долго ты поспал, – сказала я и взяла его на руки. – Я даже йогой не успела позаниматься. А твоей маме надо подтянуть попку.

Он попытался зарыться своей маленькой головкой в мою грудь. Время кормления еще не наступило, но он, когда просыпался, всегда так делал. Прямо как его папа. Продолжая улыбаться, я перенесла его на пеленальный столик и поменяла подгузник. Нейт заплакал и начал вертеться – он не любил, когда его переодевали.

Я взяла его на руки и чмокнула в сморщенные губки. Слезы исчезли, Нейт открыл ротик, желая что-нибудь съесть.

– Не сейчас, мистер. Ты ел всего час назад, – сказала я и пошла к двери.

Мне не хотелось нести его вниз. Я боялась, что Нэн скажет о нем что-нибудь плохое. Я сомневалась, что смогу сдержаться, если она будет злиться на моего ребенка. Хлопнула парадная дверь, и я облегченно вздохнула – Раш приехал.

– Папа дома, – шепотом сказала я.

Я спускалась с Нейтом на руках и слышала голоса Раша и Нэн. Это было неприятно. Нэн уже перешла на крик. Раш, наверное, стал ей выговаривать за то, что она была со мной грубой. Я передумала идти в кухню, потому что не хотела, чтобы Нейт слышал, как его папа кричит. Мы пошли к парадной двери. Нейт любил, когда я выносила его из дома посмотреть на волны. Морской бриз уносил прочь все злые слова Нэн.

Мы прошли под домом к пляжу.

– Блэр, не могла бы ты принести сюда Нейта? – окликнул меня Раш, стоя на крыльце.

Видимо, он хотел показать Нэн ее племянника. Я понимала его желание, но его сестра ненавидела мать его ребенка, так что, возможно, это было неразумно. Я остановилась и посмотрела на Нейта.

Как мать, я хотела быстрее унести его наверх и запереться вместе с ним в детской. Но Раш был его отцом. Я поцеловала Нейта в висок.

– Папина сестра Нэн не очень хорошая. Ты должен научиться не замечать ее, – шепнула я ему в ушко.

Хотя на самом деле я говорила это себе.

* * *

Раш встретил меня на верхней ступеньке:

– Если не хочешь, можешь не заходить, я сам отнесу его. Но если решишь зайти, я клянусь, она будет хорошо себя вести, иначе я вышвырну ее отсюда.

Я подумала, что если мой ребенок идет знакомиться с большим злым волком, я пойду с ним. Если ему надо встретиться с Нэн, я тоже буду там. Я крепче прижала к себе Нейта и отрицательно покачала головой:

– Мы идем вместе.

Раш кивнул. По его лицу я видела, что он все понял. Он открыл дверь и отступил, чтобы я могла войти.

Нэн с недовольной миной сидела на барном стуле. Она развернулась, ее взгляд остановился на Нейте. Она сразу поняла: наш малыш – копия Раша. У него даже глаза были не мои. Ему все досталось от Раша.

– Да, кажется, он все-таки твой, – процедила Нэн.

Я остановилась и уперлась спиной в грудь Раша. Он обнял меня за плечи:

– Ты хотела на него посмотреть. Выбирай слова, когда говоришь с его мамой. А теперь извинись за то, что позволила себе сморозить глупость, будто он не мой сын, или я выставлю тебя вон.

Глаза Нэн вспыхнули от злости. Мне показалось, что Раш усугубляет проблему, а это нам было совсем ни к чему. Нэн сделала глубокий вдох и подняла на меня полные ненависти глаза.

– Извини, – коротко бросила она.

Прозвучало, конечно, неискренне, но сам факт, что Раш заставил ее извиниться, дорогого стоил.

Нэн перевела взгляд на брата и спросила:

– Можно, я его подержу?

От напряжения мое тело стало твердым как камень. Если бы Раш ей разрешил, я бы выбежала из дома вместе с Нейтом. Это было слишком. Он не мог просить меня о таком.

– Плохая идея. Учитывая то, как ты относишься к его маме, я не думаю, что она сможет доверить его тебе.

– Но это и твой сын тоже, – нахмурилась Нэн.

– Мой. Но Блэр – его мать. Я не допущу ничего, из-за чего она чувствовала бы себя некомфортно.

– Господи, Раш, куда делись твои яйца?!

– Второе предупреждение, сестричка.

Нэн закатила глаза и слезла со стула. Она посмотрела на Нейта, и взгляд ее немного смягчился. Его трудно было не полюбить. Он был таким же красивым, как его отец.

– Мама захотела бы с ним познакомиться, – сказала Нэн и набросила ремень сумки на плечо. – Мог бы хоть фото ей послать.

– Нашей маме всегда было плевать даже на собственных детей, Нэн. Ты прекрасно об этом знаешь. Почему ей вдруг станет интересен мой ребенок?

У Нэн ни один мускул на лице не дрогнул, она только пожала плечами:

– Тут ты прав.

Нейт начал вертеться. Он снова пытался получить то, что хотел. Я переложила его с одной руки на другую.

– Дай мне, – сказал Раш. – У меня он о молоке не думает.

Я передала Нейта отцу, он сразу перестал вертеться и внимательно посмотрел на Раша. Ему было интересно рассматривать папу.

– Ты хорошо с ним справляешься. Я не удивлена. Сколько себя помню, ты всегда выступал в роли отца, – сказала Нэн.

Это были первые приятные слова, которые она произнесла, после того как вошла в наш дом.

– Я справляюсь с ним только потому, что наблюдаю за тем, что делает Блэр. Я всему учусь у нее.

Нэн не понравился такой ответ, да он и не был правдой. Раш был хорошим отцом с самого первого дня. Я собралась было возразить, но в этот момент Нэн резко оттолкнула от себя барный стул. Ножки заскрипели по полу.

– Я просто хотела посмотреть на ребенка и сказать тебе, что мне уже лучше. Если захочешь со мной встретиться, я буду в городе еще несколько дней. Я не намерена общаться с твоей маленькой семьей, так что имей это в виду.

Раш ничего не ответил.

Я глядела, как Нэн выходит из кухни и идет по коридору к парадной двери.

– Как была сучкой, так сучкой и осталась, – пробормотал Раш.

Я подняла голову и взглянула на Раша. Он хмурился:

– Мне жаль, что она так с тобой разговаривала.

– Я не обращаю внимания на ее слова. Она хочет выставить меня злодейкой, и, боюсь, так будет всегда. Но это ничего. Я ведь не за нее замуж вышла.

Нейт услышал мой голос. Он повернул голову в мою сторону и начал плакать. Он хотел мою сиську. Я улыбнулась и потянулась к Рашу, чтобы взять сына на руки:

– Дай, я покормлю его. Он, наверное, в последний раз не наелся, теперь вот просит добавки.

Раш передал мне малыша:

– Везучий маленький засранец.

Я пнула его, а он только рассмеялся. Громко, как я любила.

– А ты хочешь есть? – спросил он.

– Да. Умираю от голода. Сделаешь мне сэндвич? – попросила я и пошла в гостиную, где можно было удобно устроиться в кресле с откидной спинкой.

– Все, что пожелаешь, – ответил Раш.

Раш

Вудс стоял возле здания клуба и о чем-то спорил с этой Энджи или Энджел… или Анджелиной. Черт, я так и не запомнил ее имени. Она не первый год наезжала в Розмари-Бич. Я не сомневался, что, когда мы учились в старших классах, для Вудса она была девочкой на лето. Ее отец занимался тем же бизнесом, что и Керрингтоны, и Грант считал, что Вудс собирается на ней жениться.

А потом появилась эта цыпочка Делла, и, по-моему, все изменилось. А может, и нет. Я не был уверен. Последнее, что я слышал, это то, что Деллу арестовали, но это было недоразумение. Вудс устроил скандал в полицейском участке.

Девица взяла Вудса за руки – со стороны было похоже, что она о чем-то его просит. Я не очень-то хотел вмешиваться в их разговор, но мне показалось, что чувак нуждается в поддержке.

Вудсу сейчас и так было несладко, ведь у него умер отец. К такому никто не может быть готов, а на Вудса все свалилось за одну ночь.

– Отвали, Анджелина. Богом клянусь, если ты не оставишь меня в покое, я распоряжусь, чтобы тебя не пускали на территорию клуба, – сказал Вудс.

Отвернувшись, он увидел, что я иду в их сторону.

– Раш, привет! – (Я слышал по голосу, что ему полегчало.) – Ты приехал на встречу?

Я понятия не имел, о чем он, я даже мог поспорить, что он придумал эту встречу по ходу дела.

– Ага.

Вудс высвободился от своей девицы и пошел ко мне.

– Ничего еще не закончилось, Вудс! – крикнула та ему в спину. – Это я тебе гарантирую. Ты совершаешь большую ошибку.

– Уведи меня от нее. Быстрее, – пробормотал Вудс, проходя мимо.

Я развернулся и пошел следом. Я собирался на следующий день пригласить Блэр на свидание и приехал, чтобы попросить Бети посидеть с Нейтом. Но по всему получалось, что сначала мне предстоял разговор с Вудсом.

Вудс вошел в клуб и даже не оглянулся, чтобы убедиться в том, что я иду за ним.

– Самая бешеная сучка из всех, кого я встречал в этой жизни, – раздраженно сказал Вудс, как только мы оказались в здании клуба. Он провел рукой по волосам и зарычал от бессилия. – Я свалил отсюда. Да, сбежал – в точности как Трипп. Я забрал Деллу, и мы решили оставить все это дерьмо позади. Отец слишком на меня давил, и я решил, что с меня хватит. А потом он взял и умер. И вот я приезжаю и узнаю, что в день, когда мне исполнится двадцать пять, а это будет через два месяца, этот клуб станет моим. Мой дед все по пунктам расписал в своем завещании, оно составлено так, что даже отец не смог внести изменения. Разве я могу теперь сбежать? Все это – мое. Я любил деда и восхищался им, и он в конечном счете меня не прокатил. Но, черт, сейчас все так запуталось. Я должен заботиться о том, чтобы у Деллы все было хорошо. У меня нет времени на управление клубом. Я ни черта в этом не понимаю. Ни-че-го, будь оно все проклято. Отец не посвящал меня в эту сторону бизнеса. Он говорил, что я должен заработать свое место.