Я совсем забыла об этом.

Черт возьми, у меня есть свекровь.

Я особо не задумывалась о том, что вышла замуж за Лео, но, стоя в гостиной его матери, до меня вдруг доходит реальность происходящего.

Глядя на Лео, я пытаюсь думать о нем как о своем муже, но мои щеки тут же заливает румянец.

Я поворачиваюсь к маме.

— По крайней мере, здесь будет лучше, чем у дяди Николо.

Мама кивает, и напряжение на ее лице немного ослабевает.

— Ты права. — Она натянуто улыбается миссис Тоскано. — Спасибо, что разрешили мне остаться здесь.

Миссис Тоскано кивает.

— Давайте я покажу вам вашу комнату.

Мама обхватывает мою правую руку, и, зная, что ей некомфортно, я иду с ними.

Входя в гостевую комнату, я первым делом замечаю кресло, обитое мягкой бежевой тканью с изящными желтыми розами. Постельное белье идеально сочетается с ним, и я тихо говорю маме:

— Это твои любимые цветы.

— Вы любите желтые розы? — спрашивает миссис Тоскано.

— Да. Именно эти цветы мой покойный муж подарил мне на нашем первом свидании, — отвечает мама.

— Я тоже их очень люблю.

— У вас есть кое-что общее, — говорю я, нервно хихикая.

Через несколько секунд охранник, которого мы видели снаружи, заносит мамины сумки в комнату.

— Это Риккардо. Он мой охранник, — представляет нас миссис Тоскано.

Я вяло машу ему рукой, а мама просто кивает.

— Нам пора, — внезапно произносит Лео с порога.

— Нет, — выдыхает мама.

— Доктор придет в пять, чтобы осмотреть руку Хейвен, — объясняет он. — Вы сможете увидеться завтра.

— Доктор не может прийти сюда? — спрашивает мама.

Я вижу, что Лео хочет отказаться, поэтому бросаю на него умоляющий взгляд.

— Пожалуйста.

Черты его лица смягчаются, затем он кивает и достает из кармана телефон.

Вау! Он действительно согласился.

Сегодня день чудес.

Я подхожу к двери и, когда он подносит телефон к уху, говорю:

— Спасибо, Лео.

Уголок его рта приподнимается, и он кивает, прежде чем сосредоточиться на звонке.

Когда я возвращаюсь в комнату, миссис Тоскано говорит:

— Я займусь приготовлением ужина. Есть ли что-нибудь, что ты не ешь, Дакота?

— Нет. — Я вижу, что маме снова становится немного некомфортно. — А... мы можем чем-нибудь помочь?

Миссис Тоскано качает головой.

— Все в порядке, обустраивайся.

Она выходит из комнаты, и я смотрю на маму, улыбаясь ей.

— Все не так уж и плохо.

— Учитывая, что нас удерживают против нашей воли, — бормочет мама, оглядывая комнату. — Но здесь действительно красиво.

Я иду к месту, где Риккардо оставил багаж, и открываю сумку. Начав распаковывать мамины вещи, я говорю:

— По крайней мере, мы сможем видеться. Я буду часто навещать тебя.

— Ты что-то чувствуешь к нему? — внезапно спрашивает она.

Держа в руке пару брюк, я хмуро смотрю на нее.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Кажется, ты вовсе не против, что Лео держит нас в плену.

Я смотрю маме в глаза и качаю головой.

— Последние две недели я была одна, мам. Я просто счастлива, что рядом наконец-то есть люди... что я с тобой. Мне было это очень нужно.

Черты ее лица мгновенно смягчаются, и она подходит, чтобы обнять меня.

— Прости, милая. Ты права.

Когда она отстраняется, наши взгляды снова встречаются, и я говорю:

— Если он меня не отпустит, у меня не будет другого выбора, кроме как извлечь максимум пользы из этой ситуации.

— Я хотела для тебя гораздо большего, — шепчет она, и на ее лице мелькает боль.

— Мы не можем изменить наши обстоятельства, так что давай жить сегодняшним днем. Хорошо?

Мама кивает, гладя меня по голове.

— Хорошо.

Пока мы распаковываем мамины вещи, я просто наслаждаюсь тем, что она наконец-то рядом со мной. Мы уже обсудили все, что только возможно, поэтому вокруг нас повисает комфортное молчание.

Когда мы заканчиваем, я сажусь на край кровати, и мама подходит ко мне. Я кладу голову ей на плечо и прижимаю левую руку к груди, потому что боль становится все сильнее.

— Как твоя рука? — спрашивает мама.

— Очень болит, потому что я ударила Лео.

Она наклоняется вперед, чтобы увидеть мое лицо.

— Что он такого сделал, что ты его ударила?

— Он даже не сказал мне, что я могла навещать тебя последние две недели. — Когда мама удивленно приоткрывает рот, я добавляю: — Все это время мне разрешалось покидать особняк, а я не знала.

— О, — выдыхает мама. — Значит, он не держит тебя взаперти в особняке?

— По-видимому, нет. Посмотрим, что будет, когда я завтра попробую сходить куда-нибудь.

— Да. Действия говорят громче слов.

Лео снова появляется в дверях.

— Доктор Каприно уже в пути. Давайте переместимся в гостиную.

Мы поднимаемся и следуем за Лео в переднюю часть дома.

Фотографии в рамках снова привлекают мое внимание, пока мама садится на диван.

Когда я подхожу ближе к столу, Лео встает рядом со мной.

Я указываю на фотографию, где он еще подросток.

— Ты выглядишь счастливым.

— Я и был счастлив, — бормочет он. Когда я смотрю на него, то успеваю заметить вспышку печали.

— Мне жаль твоего отца, — шепчу я.

Лео качает головой.

— Он был ублюдком. Поверь, всем лучше, что он лежит под землей.

От его резких слов у меня по спине бегут мурашки, и я сажусь рядом с мамой.

Когда Лео садится напротив нас, его взгляд останавливается на мне. Следующие несколько минут он продолжает пристально смотреть на меня, явно не обращая внимания на то, что в комнате также находится моя мама.

Наконец, его пристальный взгляд перемещается на маму.

— Какой Хейвен была в детстве?

Мама бросает на Лео взгляд, полный презрения.

— Моя дочь потрясающая, и я могу понять, почему она привлекла твое внимание, но то, что ты с ней делаешь, неправильно.

Лео наклоняется вперед, упираясь предплечьями в бедра. Рукава его черной рубашки закатаны, и я вижу вены, проступающие у него под кожей.

Да ладно, Хейвен. Сейчас не время его разглядывать.

Лео и мама пристально смотрят друг на друга, и с каждой секундой атмосфера становится все более напряженной.

Его тон неумолим, когда он, наконец, нарушает молчание.

— Давай проясним одну вещь, Дакота. Мне плевать, что ты думаешь. Чем больше ты меня раздражаешь, тем реже ты будешь видеться с Хейвен. На твоем месте я бы постарался завоевать мое расположение.

— Не смей так разговаривать с моей матерью, — огрызаюсь я, не успев сдержаться.

Его взгляд устремляется ко мне, и я вижу, как он с трудом сдерживает гнев.

— Предлагаю сделку. Давай будем вежливы друг с другом ради Хейвен. Ничто на этой чертовой планете не заставит меня отпустить ее. Я подарю ей жизнь, о которой мечтает каждая женщина. Это единственная гарантия, которую я могу тебе дать.

Мама продолжает пристально смотреть на него, после чего говорит:

— Пообещай мне, что ты не причинишь ей вреда. — На ее лице мелькает мольба. — Не насилуй ее.

По моему телу пробегает дрожь, когда я перевожу взгляд на Лео.

Он, кажется, немного успокаивается, потому что выражение его лица смягчается.

— Обещаю.