Сукины дети!..

Никакого намёка на понимание ситуации у них явно нет. Отсутствует даже самая элементарная логика. Нельзя так обращаться с теми, у кого передозировка!..

Нахожу в себе силы приподнять шею, и с размаху впечатываю голову в мужскую грудь. Вот, другое дело, хотя бы есть опора. Наверное, в таком положении смогу продержаться чуть дольше.

Над ухом неожиданно звучит незнакомый суровый голос. На иностранном языке, чтоб его. Ещё бы понимать, на каком, и о чём говорят. Точно не английский, его я чуть-чуть знаю.

Когда отзывается Рой, стоявший рядом, меня осеняет запоздалая догадка.

Арабский!..

Следом настигает новая волна боли, из-за чего противно ломит зубы. Я и без того едва живая, даже глаза открыть не могу.

Все мысли из головы тут же пропадают. Пытаюсь не шевелиться, чтобы не спровоцировать новый приступ. А Лой, грёбаный мудак, на эмоциях быстро дёргается вперёд.

Я - вслед за ним.

От этого смазанного и резкого движения с болезненным стоном теряю сознание.

Мужские голоса, говорящие отрывисто и агрессивно, исчезают одним махом. Словно лопаются барабанные перепонки. Хотя, может так оно и есть.

Последнее, что я чувствую - приятная прохлада. Тень, что-ли?..

3

3

Прихожу в себя резко. Словно одним неуловимым движением всплываю на поверхность со дна. Широко распахиваю глаза. Делаю глубокий судорожный вздох.

Главное - могу дышать. Даже без хрипов. Остальное решаемо. Наверное. Всё зависит от ситуации.

— Сорок тысяч дирхамов за девушку, — мужской властный голос явно сквозит недовольством. — И можете быть свободны. Дал бы больше, но она в плохом состоянии.

Чуть поворачиваю голову. Перед глазами всё ещё пляшут разноцветные мушки. Но по коже пробегает холодный озноб. Я чуть слышно сглатываю вязкую слюну и поджимаю под себя ноги.

Как всё серьёзно.

От этого человека буквально исходит аура властности и уверенности. И ещё опасности. Его открытая поза демонстрирует твёрдость и решительность.

Вдумчивый и внимательный взгляд отчего-то сосредоточен на мне.

Чувствую, как кровь приливает к щекам. Становится крайне некомфортно. Будто я какая-то жалкая букашка под микроскопом. Хотя, со стороны наверное так и есть.

Братья начинают заискивающе рассыпаться в благодарностях. Но их сбивчивую тираду быстро прерывает короткий взмах руки.

— Свободны, — с нажимом повторяет мужчина. — Нужную сумму вам выдаст Махмуд. Не думаю, что вы захотите со мной поторговаться. Так что будьте любезны, покиньте кабинет без лишних слов.

Мои похитители исполняют просьбу незамедлительно. Аккуратно прикрывают за собой дверь. Их удаляющиеся спешные шаги глухо стучат по лестнице.

Всё так просто?.. Без каких-то либо чеков, расписок, договоров? Я вот к Одичалому попала под расписку. Он выкупил меня в элитном клубе, в котором я оказалась из-за долгов бывшего.

А здесь какая-то странная ситуация разворачивается. Хотя, о чём я вообще? Пока была в отлючке, они успели всё обсудить и составить необходимую бумагу.

Иначе, как по-другому? Сумма, наверное, серьёзная. По крайней мере, Одичалый крупные сделки совершал посредством важнейших бумаг. Чем этот мужчина отличается?

Наверное, тоже криминальный авторитет. Иначе бы не раскидывался такими деньгами. Я не разбираюсь в валютах, но подобная сумма звучит довольно внушительно.

— Как себя чувствуешь? — он непринуждённо прерывает поток моих хаотичных мыслей. — Выглядишь скверно. Мой врач скоро освободится и осмотрит тебя.

— Сносно, — отзываюсь тихо срывающимся от напряжения голосом. — Как могу к вам обращаться?..

— Магуш.

Мужчина разворачивается всем корпусом в мою сторону. Откидывается на спинку высокого кожаного кресла. Задумчиво потирает ухоженную бороду пальцами и широко расставляет ноги.

— А какое у тебя имя? — медленно окидывает меня серьёзным взглядом.

— Лиза.

Осторожно приподнимаюсь на локтях. Настороженно прислушиваюсь к своим ощущениям. Наверное, тот обморок был спасительным. Потому что моё состояние всё же немного приходит в норму.

Ощущаю себя не такой болезненной и умирающей, как это было в грузовике. Что же, только это и радует. Потому как положение для меня близко к критическому.

Я слышала это имя. Не могу вспомнить, в какой именно ситуации и с каким подтекстом.

Но явно Одичалый с ним чаи не распивал. Наверное, очередной неприятель, коих у него десятки, если не сотни.

Вопрос, насколько всё окажется серьёзным для меня? Чем чревато нахождение здесь? И в каком состоянии я буду в ближайшее время?

Шальные предположения лихорадочно мельтешат в голове. Я хладнокровно и кратко прикидываю, что меня может ожидать. Одна мысль, правда, хуже другой.

Хотя, чем меня можно удивить?

Болью? Пытками? Насилием?

Вот уж увольте. Подобное я уже проходила не единожды, будучи послушной игрушкой в руках садиста.

Вряд-ли Магуш сумеет меня шокировать. Сделать это достаточно сложно. К тому же, первое впечатление не внушает какого-то сильного недоверия.

Он не выглядит неуравновешенным дикарём. Впрочем, я не знаю, что его связывает с моим бывшим хозяином. И какие планы этот человек имеет на меня.

Не стоит обманываться. Нужно держать ухо востро, если хочу выжить. Моя наблюдательность и умение слушать не раз спасали мне жизнь. Нужно лишь постараться поскорее прийти в себя.

— Вы хорошо знаете русский, — на свой страх и риск пытаюсь осторожно прощупать почву.

Хочу понять, дозволено ли мне говорить? А то ведь вопросов много накопилось. Уж очень хочется услышать ответы на самые важные из них. В конце концов, вдруг я имею на это право.

— Я метис, — мужчина чуть щурится. — Поэтому, русским владею хорошо. Это мой второй язык. Но первый арабский. Думаю, тебе придётся быстро привыкнуть к нему.

— Не убьёте меня?.. — чуть подаюсь вперёд.

Впиваюсь дрожащими пальцами в обшивку кожаного дивана.

Да, вот такая я наглая. Лезу на рожон и почти что смело задаю самый важный и волнительный вопрос.

Правда, от страха липкий холодок противно скребётся по позвоночнику. Будь что будет. А как иначе я смогу понять свои скудные права? Если, конечно, они вообще у меня есть.

— Нет, — в недоумении приподнимает бровь. — Я не для того заплатил деньги, чтобы бездумно избавиться от тебя. Выдашь мне нужную информацию и останешься в моём гареме.

Признаюсь, удивил. Некоторое замешательство наверняка отражается на моём вечно спокойном лице. А как иначе? Не каждый день такие новости слышишь.

— В качестве, — задумчиво протягивает руку к портсигару. — Трофея.

4

4

Трофей?..

Ну и ну. Надеюсь, это слово не несёт какой-нибудь мрачный посыл. Хотя, звучит довольно неоднозначно.

Ладно, что это я жути нагоняю? Пока всё идёт довольно неплохо. Могло бы быть и хуже. Стоит порадоваться тому, что я ещё жива.

Мужчина в возрасте появляется на пороге неожиданно. Без стука входит в кабинет, изучающим взглядом окидывает моё потрёпанное тело. Морщится в неудовольствии.

Я лишь гордо поднимаю голову и замечаю в его руках большую аптечку. Да, выгляжу ужасно помятой и измученной. Как будто меня трактором переехало.

Но это не даёт повода смотреть так, словно я мусор. Уж извините, знаю себе цену. Гордость, не пустой звук, не смотря на моё шокирующее прошлое. На счёт настоящего пока ничего не могу сказать, слишком уж оно туманное.

Врач поправляет усы, переводит уставший взгляд на Магуша. Чуть щурится и начинает ему что-то объяснять на арабском. На меня же не обращает абсолютно никакого внимания, словно меня здесь вообще нет.

И этот человек будет заниматься обследованием и лечением? Почему по его неприязненному взгляду кажется, что он уже относится ко мне предвзято? Я ведь не давала никакого повода.

Магуш лишь закатывает глаза. Пока мужчина яростно размахивает руками и с какой-то нездоровой агрессией скалит зубы, он остаётся совершенно спокойным.

Слушает эту непонятную для меня тираду без каких-либо лишних эмоций. Только меняет положение тела и теперь опирается локтями на стол. В чёрных глазах безмятежность и хладнокровие.

Оно и понятно. Сразу ощущается, кто здесь хозяин. Серьёзно, без шуток. Стоит один раз взглянуть на Магуша, чтобы понять, что в здравом уме опасно с ним связываться.

А этот врач, кажется, потерял инстинкт самосохранения. Я бы не рискнула разговаривать с Магушем в таком тоне.

Даже статус не имеет никакого значения. Есть границы, которые переступать нельзя.

А ещё люди, в присутствии которых следует следить за словами и держать язык за зубами.

Перед Магушем точно. Я где-то на подсознательном уровне понимаю, что в случае неповиновения он может переломить хребет.

Мужчина переплетает пальцы. Взгляд становится каким-то тяжёлым и угрожающим. Из-за этого я вынужденно вжимаюсь в спинку дивана, стараясь оказаться как можно дальше.

Спокойно, Лиза.

Вряд-ли его недовольство коснётся меня. Я же не виновата, что оказалась в таком паршивом состоянии. Передозировка, мать его, хреновая вещь.

Магуш что-то отвечает. Грозный рык заставляет врача испуганно попятиться. Он смотрит несколько долгих секунд на мужчину и срывается с места.

Хлопает входная дверь и наступает звенящая тишина. Кажется, словно моё сердце стучит непростительно громко и нервирует Магуша своим шумом.

В воздухе всё ещё ощущается пассивная агрессия. Складывается впечатление, что именно я стала виновником этой небольшой склоки. Не чувствую какого-либо стыда, но тревога меня никак не покидает.