— Подалок?

— Да, хочешь посмотреть? — улыбаюсь ей, приподнимаю пакеты, даю понять, что подарок там.

— Хосю. А для мамы и Ника подалок есть? — смотрю в ее доверчивые глаза и понимаю, что для мамы-то подарка нет.

— Есть конечно, — уверенно вру я, — пойдем разберем пакеты.

— Я с вами! — бесстрашно заявляет беременная Маргарита.

— Прошу, — пропускаю ее вперед, — не пойму, вы такая безбашенная или так уверены в себе? Боитесь, что я причиню вред Анечке, и не боитесь, что я смогу справиться и с вами в случае необходимости?

— Если со мной что-нибудь случится, знаете сколько тут свидетелей? — подмигивает она.

— Сумасшедшая, — фыркаю я и все-таки восхищаюсь.

Открываю калитку, оставляя ее открытой. Дергаю входную дверь и она открывается.

— Как я и думал, даже не закрыла, — недовольно бурчу я.

— Даааа уж, — тянет Рита, — а я тут не была ни разу. Как она живет с детьми в таких условиях? Не удивлюсь, если горячей воды нет, — осматривается девушка.

Да, обстановка тут а-ля Советский Союз.

— Такая подруга, что ни разу в гостях не была? — интересуюсь я.

— Вообще-то мы знакомы две недели. Уля в гости не звала, а я не навязывалась. Гуляли на улице вместе, в теплую погоду. А снаружи смотрится лучше, чем внутри.

— Облицовку делали, лет пять – семь назад, когда еще бабушка жива была.

Перевожу взгляд на дергающую меня за штанину Анюту.

— Подалок, — напоминает она.

— Пойдем, поможешь разобрать пакеты, — улыбаюсь ребенку.

— Подалок!

Ясно, подарок, значит, подарок. Другим ребенка сейчас не завлечь.

Достаю первым делом куклу и машинку, помогаю избавиться от упаковки.

— Ей всего два, — смеется Рита, — кукла, конечно, красивая, но что она с ней делать будет? Да еще с такими размерами? Ни коляски для куклы, ни посудки.

— Что?

— Они сейчас что смотрят? Какие мультики?

Откуда я знаю, какие мультики смотрят дети? Кажется, про собак что-то.

— И?

— Что и? Такие игрушки и надо дарить. Я в свое время дарила племянникам «Щенячий патруль».

Похоже, я лоханулся с подарками. Надеюсь, конфеты они едят? Пюрешки различные, яблоки, бананы… А вдруг аллергия? Вдруг приходит мне в голову. Растерянно иду в сторону кухоньки, ставлю пакеты на стол. Пусть Ульяна сама разбирает и если что нельзя сразу выкидывает!

Дверь открывается, Ульяна заходит в дом с недовольным мальчиком на руках. Ставит его на ноги.

— Разувайся, Никита, — строго говорит она.

— Ну я пойду, — тут же реагирует Маргарита и убегает.

Аня показывает куклу, с которой возится на диване.

— Подалок, — улыбается девочка.

Значит не все так плохо, выдыхаю я. Малышке нравится.

— А мне подалок, — тут же требует второй малыш.

— И тебе подарок есть.

Достаю модель “Роллс Ройса” и протягиваю ребенку.

8.

8.

Ульяна.

Захожу с Никиткой домой и вижу Анюту, которая рассматривает куклу, чуть меньше себя ростом. Малышка мне улыбается, поднимает ее, а я недоуменно смотрю на Даниила. Так и хочется спросить: «А поменьше кукол не нашел?»

У мужчины в глазах читается облегчение, и на заявление сына, а где его подарок, ему достается мини-модель какого-то раритетного американского авто. Такие в детстве коллекционировал один мой школьный приятель.

Рита закатывает глаза, мол, сама разбирайся. И уходит.

— Эм, Ульяна, тут продукты. Но я подумал, вдруг детям чего-то нельзя. Ты уж разбери сама. И да, мне надо знать, есть ли у детей на что-нибудь аллергия.

Я немного в шоке, так как есть ли у детей аллергия или нет, их отец и вовсе никогда не интересовался и не запоминал.

— У Никиты на клубнику, у Ани пока ни на что нет аллергии.

— У меня тоже на клубнику, — теперь он удивляется чему- то.

— А у Славы нет, — дополняю я.

— У отца, получается у дедушки… тоже была аллергия, — Даниил делает паузу, о чем-то думает. — В общем не важно. Нам надо поговорить.

— Конечно. Сейчас детей сполосну после улицы, накормлю, спать уложу и мы поговорим, — перечисляю список дел.

Даниил не раздражается тому, что придется ждать, а просто кивает, осматривается по сторонам. Вот Слава всегда…

Так, Славы больше нет в нашей жизни! И вспоминать не надо.

— Продукты можете сами сложить в холодильник, — подсказываю я. Сама включаю чайник, чтобы вскипятить чайник, пару чайников и ополоснуть детей. — Аня, Ник, надо умыться…

— Неть, — раздается уверенный голос сына. — Хосю иглать.

— Хорошо, может поиграть с дядей, пока я мою Анечку, — коварно улыбаюсь и смотрю на ошеломленное лицо Даниила.

— Почему-то мне кажется, что он не так покладист, как его сестричка, — делает он вывод.

— Все верно! Я могу доверить вам сына Даниил? Потому что если нет, то вам лучше покинуть нас. Сейчас!

— Думаю, пока вы умываетесь, я справлюсь. Да, Никита? Поиграешь со мной, пока мама сестренку умывает? А потом мы с тобой, как настоящие мужики, тоже пойдем руки помоем!

— Музык?

— Мужик! — присаживается на корточки, я иду в ванную, оглядываюсь… И улыбка сама так и лезет на лицо.

«Музыки, блин».

— Так, Анечка, давай быстрее, — стягиваю кофту с дочери, намыливаю руки и поливаю из ковша. — Теперь лицо…

Возвращаемся в гостиную, соединенную с кухней, Аня сразу залазит на диван к кукле, рассказывает как она гуляла сегодня.

— Никита, пойдем руки помоем, — зову сына.

Сын отрывается от игрушки и смотрит на Даниила. Вообще странно, как легко они приняли постороннего человека.

— Мы сами помоем, да Никита? — протягивает ему руки, тот протягивает свои, чтобы его взяли на ручки. Даниил подхватывает, улыбается мне. — Не переживай, Ульяна, мы справимся.

— Я пока погрею суп. Надеюсь, вы составите нам компанию?

— С удовольствием, там еще пакеты разобрать надо.

***

Даниил.

Заходим с Никитой в ванную комнату, и у меня в голове трехэтажные маты. Да тут от ванной одно название. Старая чугунная ванна, проведена только холодная вода, а в ней тазик с горячей разведенной водой и ковш в нем.

Может, когда-то холодный водопровод на даче и считалось «вау, как круто», то теперь нет. Уверен, у многих соседей бойлеры стоят.

Стены старые, местами обшарпанные. Почему в ванной обои на стенах, вообще непонятно.

Дождусь результатов экспертизы, узнаю, моя мать мать мне или нет, и надо забирать Улю с детьми отсюда. Уверен, Славик не одумается.

После обеда Ульяне удалось быстро уложить детей спать, ведь они провели время на свежем воздухе, а хорошо поели.

— Хочешь позвонить Славке? — сразу спрашиваю я.

— Нет. Но надо бы узнать о его планах.

— Хорошо, — протягиваю свой телефон, — только я бы на твоем месте не говорил, где ты живешь. Я сказал, что случайно встретил тебя.

Честно говоря, не помню я, что именно говорил. Уж больно ошеломительные новости

были.

Ульяна берет трубку телефона, идут гудки.

— Мне выйти? — шепчу ей. Она отрицательно машет головой в ответ.

— Алло! — слышу голос брата в динамике.

Не знаю о чем они говорили, потому что Ульяна сама вышла на улицу. А вернулась с мокрыми от слез глазами.

— Он обидел тебя?

— Он говорит, что я нагуляла детей! — Кладет телефон на стол, обнимает себя за плечи. — Нагуляла… — неверяще шепчет она, будто сомневается, что он мог такое сказать. — Я думала больнее быть не может. Нагуляла…

В ее глазах столько горя и непонимания, вчера сам чувствовал себя также. Но я взрослый, состоявшийся мужик, а она хрупкая девочка еще, у которой двое ребятишек на руках, от мужчины, которого она любила.

Не выдерживаю!

— Иди сюда, — прижимаю ее к себе, глажу по плечам, по спине, по голове, а она тихо плачет.

9.

9.

Ульяна.

— Извини, — тихо говорю я Даниилу.

Отодвигаюсь. Кажется я перестала плакать пару минут назад, просто продолжала чувствовать его объятия и вдыхать запах его парфюма. От него пахнет свежей листвой и бергамотом, с примесью розы и пиона.