Эмброуз тут же поднялся, и Бейли немного огорчился. Янг вел себя так, будто Ферн была шпионкой, вынудившей его раскрыть государственную тайну, а не девушкой, писавшей ему любовные письма. Может, он на самом деле испытывает к ней какие-то чувства? Люди не реагируют так остро на того, до кого им совершенно нет дела.

Бейли взглянул на Поли и Гранта и подался чуть ближе, надеясь, что Эмброуз все же услышит его.

– Раз уж вы, ребята, пришли без пары, может, пригласите ее на танец? Было бы здорово, если бы она потанцевала на выпускном с кем-то, кроме брата.

Эмброуз отступил на пару шагов, а потом и вовсе ушел. Грант и Поли проводили его удивленными взглядами, Бинс расхохотался, а Джесси присвистнул и покачал головой.

– Почему он ведет себя так всякий раз, когда кто-нибудь упоминает Ферн? – спросил Грант, по-прежнему глядя в спину другу.

Бейли почувствовал, как покраснел, ворот рубашки внезапно слишком туго сдавил его шею. Вообще-то его сложно было смутить. Гордость была одним из тех удовольствий, которые он не мог себе позволить. Но, увидев реакцию Эмброуза, он растерялся.

– Что это с ним? – удивленно спросил Бейли.

– Мне кажется, он просто запал на Ферн, – сказал Бинс так, будто, случись такое, это была бы сенсация номер один.

Бейли посмотрел на него, и тот сразу смущенно умолк и закашлялся.

– Я буду вам очень признателен, парни, если потанцуете с ней. Если считаете, что слишком хороши для нее, не заморачивайтесь. Это ваша потеря, не ее. – Смущение перешло в раздражение.

– Без проблем, старина. Я приглашу ее. – Грант похлопал его по плечу.

– Я за. Мне нравится Ферн. Я с удовольствием с ней потанцую, – кивнул Поли.

– И я. Я просто обожаю Ферн, – вклинился Бинс, задорно ухмыляясь.

Бейли решил пропустить эту фразу мимо ушей. Это же Бинс, он по-другому не умеет.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Шин. Но если я приглашу ее, она поймет, что дело нечисто, – виновато отозвался Джесси. – Я ведь встречаюсь с Марли, все об этом знают.

– Ничего, Джесси. Ты прав. Я не хочу, чтобы это было слишком очевидно, – облегченно вздохнул Бейли.

– Ну а чем же займешься ты, пока мы развлекаем Ферн? – поддразнил его Бинс.

– Я потанцую с Ритой, – ни секунды не медля ответил Бейли.

Друзья засвистели и засмеялись, а Бейли лишь усмехнулся и развернул коляску. Ферн только что вернулась и искала его взглядом.

– Присмотрите за ней, ребята. А я позабочусь о Рите, – кинул он им, обернувшись.

– Не волнуйся, – помахал ему Грант.

– Присмотрим, – подтвердил Поли. – А еще я найду Эмброуза. Кто-то должен присмотреть и за ним.

* * *

– Я могу остаться? – робко спросил Эмброуз.

Об этом трудно было просить, но он не мог уйти. Не сегодня. Они не спали почти всю ночь, до рассвета оставался всего час. Эллиот ушел в пекарню, а Джошуа и Рейчел примчались за дочерью, как только им позвонили. Прошло всего две недели с той ночи, когда они ездили в больницу к Бейли. По их испуганным лицами и слезам было видно: они готовились к худшему.

Ферн и Эмброуза допросили прибывшие на место офицеры полиции. Беккера Гарта увезли в больницу, а потом доставили в участок. Ферн отказалась ехать с врачами, но позволила полицейским сфотографировать ее ушибы. Она была в синяках и царапинах, и утром она будет от них страдать. Но сейчас она мирно спала, а Эмброуз стоял у их входной двери, держась за ручку и прося у Джошуа Тейлора позволения остаться на ночь.

– Я не хочу ее покидать. Когда закрываю глаза, вижу, как этот ублюдок тащит ее… Простите, сэр. – Эмброуз извинился – он не знал, каким еще словом обозвать Беккера Гарта.

– Ничего, Эмброуз. Я понимаю. – Джошуа Тейлор слабо улыбнулся, изучая его лицо. Эмброуз знал, что отца Ферн не интересовали шрамы. Он хотел понять намерения парня, очевидно влюбленного в его дочь.

– Я постелю тебе внизу.

Кивком он пригласил Эмброуза следовать за ним. Пастор двигался так, словно за последнюю неделю постарел лет на десять, и вдруг Янг вспомнил, сколько лет мистеру Тейлору. Он был на двадцать пять лет старше Эллиота, а значит, ему семьдесят. Эмброуз никогда прежде не вспоминал о родителях Ферн, не смотрел на них по-настоящему, как и на нее саму до той ночи на озере.

Ферн родилась у них поздно. Каково это – осознать, что станешь родителем, когда уже и не надеешься? Как непредсказуема порой судьба! Сколь неописуемо счастье от того, что в мире появилось это маленькое чудо, столь же безутешно горе, когда ребенок уходит из жизни. Сегодня Джошуа Тейлор едва не лишился своего чуда, а Эмброуз стал свидетелем чуда совсем иного.

Пастор достал из комода простыню, подушку и старый розовый плед, прошел в гостиную и начал стелить на диване так, словно делал это уже сотню раз.

– Не нужно, сэр. Пожалуйста. Я могу сам. – Эмброуз хотел избавить его от хлопот, но отец Ферн отмахнулся и продолжил подтыкать сложенную вдвое простыню.

– Вот. Тебе тут будет удобно. Иногда, когда мне не дают покоя мысли и я не хочу будить Рейчел, я спускаюсь сюда. Я много ночей провел на этом диване. Ты повыше меня, но, думаю, поместишься.

– Спасибо, сэр.

Мистер Тейлор кивнул и похлопал Эмброуза по плечу. Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился, уставившись на коврик у дивана.

– Спасибо, Эмброуз, – сказал он взволнованно. – Я часто переживал, что после смерти Бейли что-нибудь случится и с Ферн. Совершенно нелогичный страх, я понимаю, но их жизни всегда были так тесно переплетены. Энджи и Рейчел даже о беременности узнали в один и тот же день. Я беспокоился, что Господь послал нам Ферн с особой целью, с миссией и, когда она будет завершена, он ее заберет.

– Господь дал, Господь и взял?[69]

– Да… вроде того.

– Никогда не любил эти слова.

Пастор удивился, но продолжил:

– Сегодня, когда ты позвонил… даже прежде, чем ты заговорил, я знал: что-то стряслось. Готовился услышать худшее. Я никогда не говорил об этом Рейчел. Не хотел, чтобы она тоже боялася. – Джошуа посмотрел на Эмброуза большими карими, как у Ферн, глазами, полными слез. – Ты подарил мне надежду, Эмброуз. Может, даже сильнее укрепил мою веру.

– И свою, – признался Эмброуз.

Пастор вновь удивился, но на сей раз решил уточнить:

– Каким же образом?

– Я бы не услышал ее крика. Радио работало на полной громкости, был включен миксер. К тому же я теперь вообще не очень-то хорошо слышу. – Он криво улыбнулся, но через мгновение взгляд его стал серьезным. – Я услышал Поли, своего друга. Помните Пола Кимбэлла?

Мистер Тейлор кивнул.

– Он словно стоял рядом со мной и шептал на ухо. Поли предупредил меня – велел прислушаться. Он всегда говорил, что мы должны лучше прислушиваться.

Губы пастора задрожали, и он прикрыл рот рукой, явно тронутый признанием Эмброуза.