Семья для босса по договору
Семья для босса по договору
1
1
– Ох, девочки, какой наш новый генеральный директор привлекательный мужчина! Вы бы только видели, – говорит Лариса, стоя напротив большого зеркала, подкрашивая ресницы тушью. – Высокий. Загорелый. Плечи как у самого Шварценеггера. А глаза какие красивые! Чёрные, с восточным разрезом. Я как заглянула в те глаза, так и поняла, если бы не мой Витька, то держите меня семеро – пропала бы!
– Да-да, – вторит ей коллега Ира. – Я с ним лицом к лицу в лифте столкнулась, а он мне такой: “Осторожно, милая, не упадите”.
– Да не гони? – Лариса оборачивается.
– Угу, я его чуть с ног не сбила, но то отдельная история. Алён, а ты чего молчишь?
Девчонки обращаются ко мне, и я вынужденно поворачиваю голову в их сторону.
Я не любитель сплетен, но избежать этого разговора не получится. Вся фирма гудит о новом генеральном директоре, который заступил на должность несколько дней назад. Вот и до меня очередь дошла высказаться.
– А что говорить? Я нового босса ещё не видела, – обращаю взгляд на часы, – но если не случится чуда и Геннадий Павлович не пожалует на работу в течение минуты, то мне всё-таки придётся познакомиться с генеральным директором.
– Да не придёт Павлович. Ты же знаешь.
Вздыхаю в ответ и на всякий случай поглядываю в окно.
Ненавижу утро понедельника!
И не потому, что это начало новой рабочей недели, хотя это тоже, да. Но в большой степени виноват мой начальник – заместитель директора по охране труда. Этот гад на работу раньше десяти не приходит, а по понедельникам в девять тридцать у нас “ковёр” в кабинете генерального. Иногда звёзды сходятся на небе в нужном порядке и мой шеф озаряет своим присутствием в начале десятого, тогда я поудобнее устраиваюсь за компьютером и без зазрения совести пью крепкий кофе и листаю ленту новостей в социальных сетях.
Часы показывают девять двадцать пять и мне не остаётся ничего другого, как вооружиться блокнотом и ручкой, и пойти на совещание вместо шефа.
– Удачи, Алён, – девчонки сжимают кулачки, а я натянуто улыбаюсь и молча киваю.
Поднимаюсь на лифте на самый верхний этаж в здании – шестой. Вхожу в приёмную генерального, присаживаюсь на свободное место на диване.
– Заходите, Динар Шамилевич уже ждёт, – говорит секретарь генерального, обращаясь ко всем собравшимся в приёмной.
Динар Шамилевич…
Это имя отзывается в сердце протяжной струной. На надрыв!
На подкорке фейерверком взрываются воспоминания, от которых появляется боль в районе солнечного сплетения.
Встряхнув головой, разглаживаю невидимые складки на блузке. Это просто совпадение, а я себе уже накрутила, что мой новый босс – тот самый мужчина из прошлого, из-за которого я промочила насквозь не одну наволочку на подушке.
Да и сколько таких Динаров на свете?
Увы. За всю свою жизнь я встретила только одного.
Но выбора у меня особого нет, хотя… Если бы раньше додумалась спросить, как зовут нового генерального, то успела бы морально подготовиться к худшему. А так придётся импровизировать, если по иронии судьбы моим новым боссом окажется ОН!
В кабинет к руководству я захожу последней. Уныло опустив голову, шагаю к большому столу из красного дерева и выбираю самое дальнее место в конце, как раз напротив трона генерального. Очень надеюсь, у него близорукость и я покажусь ему большим красивым пятном, как боке на фотографии.
Мужчина, одетый в стильный деловой костюм тёмно-серого цвета, стоит напротив панорамного окна. Разглядываю его спину. Лариса правду говорила. Со спины очень хорош: плечи широкие, узкий таз и длинные ноги. Не Шварценеггер, но так даже лучше.
– Все собрались? – эхом разносится по кабинету мужской хрипловатый голос, от которого моё сердце убегает прямо в пятки.
Я перестаю разглядывать спину генерального, перестаю дышать...
Мгновение и он поворачивается к нам лицом. Загорелый. Волосы аккуратно подстрижены. Чёрные большие глаза и прямые широкие брови. Приглядываюсь и с лёгкостью распознаю на левой брови шрам – его тогда собака укусила, пришлось ездить в больницу зашивать.
Мамочка дорогая...
Это реально ОН!
И нос его: длинный, прямой. И губы пухлые его. Только теперь он носит красивую бороду, а раньше предпочитал быть гладковыбритым.
Ровной походкой генеральный направляется к нам, а я, как последняя трусиха, в спешке открываю блокнот и пытаюсь за ним спрятаться.
– Всем доброе утро, многие из вас со мной уже знакомы, но для тех, кто видит впервые, я представлюсь. Султанов Динар Шамилевич. Генеральный директор “Интер плюс групп”.
Выждав паузу, Султанов обводит взглядом всех присутствующих и наконец-то останавливается на мне. А у меня сердце гудит как кухонный комбайн и дышу через раз, потому что если он сейчас меня узнает, если вспомнит, конечно же, то я потеряю сознание и шлёпнусь в обморок прямо под этот красивый стол из красного дерева.
Он смотрит на меня в упор. Не моргает!
Взгляд нечитаемый, брови нахмурены, на лице беспристрастная маска. И мне на долю секунды кажется, он узнал меня, но морок вылетает из моей головы так же быстро, как и попал туда несколько мгновений назад.
– Я человек новый и пока ещё не со всеми успел познакомиться, поэтому прошу всех руководителей подготовить отчёт о текущей работе подразделений. Время даю до конца недели, – говорит генеральный.
У Султанова красивый низкий голос и поставлен хорошо, я слушаю эти звуки с замиранием сердца и вспоминаю свою бусинку. Теперь понятно, в кого такой командиршей растёт моя дочка. Та тоже всех по струнке строит, не хуже генерального. На неё постоянно классная руководительница жалуется, мол, гонора больше, чем у директора школы. Ещё бы! Куда там тому директору, если в её венах течёт султановская кровь.
В ужасе оглядываюсь. Мои коллеги с невозмутимым видом сидят на прежних местах, внимательно слушая нового босса.
Я же это не сказала вслух, правда?
Только-только подумала про это и совсем немножко.
Совещание объявляется закрытым. Слишком быстро, как мне кажется, а возможно, всё дело в том, что я прослушала половину, если не больше, пока витала в облаках. Блин… Да не в облаках я витала, а копалась в прошлом. Тогда я любила и была любимой. Жаль, что недолго. И суровая реальность быстро разбила мои розовые очки, хорошенько потоптавшись на моём влюблённом сердце!
Поднявшись со стула, одёргиваю юбку и одна из первых мчусь на выход.
– Алёна Михайловна, – летит мне в спину и я замираю на месте как статуя на центральной площади.
По этикету нужно обернуться, кокетливо приподнять бровь, наградить нового босса одной из своих самых шикарных улыбок, но вместо этого всего, я неуклюже поворачиваюсь и продолжаю изображать памятник. Кстати, хорошо получается, вполне естественно.
– Задержитесь, пожалуйста, – он смотрит на меня в упор, а мне хочется махнуться местами вот с тем фикусом, что стоит в углу кабинета. – Присядьте.
Киваю на автомате и как идущая на заклание овца, двигаюсь к столу. Сажусь на стул. Жду, когда опустеет кабинет генерального директора и мы с ним останемся наедине. И всё это время в голове мельтешат мысли.
Как же много всяко-разного в голову лезет! И это ещё часа не прошло, как я узнала о том, кто мой новый босс.
И как теперь жить?
Как работать, зная, что отныне Султанов будет мозолить мои глаза на весьма законных основаниях? Более того, в его компетенции сделать так, чтобы глаза мозолила ему я, например, всё-таки прикажет быть тем самым фикусом на подоконнике в его кабинете.
Господи, да что за бред в моей голове?
Становится жарко. Обмахиваюсь руками, но жар не спадает. Наоборот! Воздух накаляется, и я плавлюсь, стекая по стулу, как ванильное мороженое.
***
Ленивой походкой сытого льва, босс обходит красивый стол из красного дерева. На меня даже не смотрит, будто я всего лишь элемент декора. Обидно и грустно! Между прочим, у меня есть на что посмотреть. Я после родов почти как Андерсон в молодости, только у неё искусственные, а у меня натурель. Не зря же все мужики в нашей службе по охране труда шеи себе сворачивают, когда я мимо прохожу. А этот… Вообще, не смотрит козлина!
– Алёна Михайловна, на совещание были приглашены руководители подразделений и я ожидал увидеть в своём кабинете вашего шефа, а не инженера по охране труда. Что за самоуправство?
Он помнит меня! Назвал по имени и отчеству… И я даже не знаю, это плюс или минус.
“Эм-м… Вы знаете, как меня зовут?”, – хочется спросить у него прямо.
Но взгляд вовремя останавливается на бейджике, висящем на моей шее. У нас на фирме все с такими ходят, а иначе как отличить? У коров в стойле тоже номерок на шее весит, а нам вот такие пропуска выдали, чтобы никто чужой на территорию без спроса и шагу ступить не мог.
– Геннадий Павлович задерживался и я вынуждена была прийти вместо него.
– Вынуждена, – по голосу чувствую, издевается. Стоит ко мне спиной, в окно смотрит. – Вас под дулом пистолета вынудили?