Лариса понимающе вздыхает. Без слов! Сейчас меня лучше не трогать, иначе я как пороховая бочка – рвану громко и с последствиями.
В отделе персонала ничего нового. Поскольку мой шеф слёг в больничку, я теперь временно исполняющая его обязанности. Мрак!
Уныло опустив голову, плетусь по лестнице вниз.
– Здравствуй, Алёна, – врывается в сознание голос генерального.
– Здравствуйте…
Мимо хочу пройти, но Султанов загораживает своей фигурой весь проход.
– Случилось что-то?
– Нет, – отвечаю через зубы, делаю шаг в сторону, но на моей руке чуть выше локтя смыкаются пальцы Динара.
Отрываю взгляд от галстука, который разглядывала до этого момента, и смотрю в чёрные глаза.
– Прости, – виновато улыбается, убирая руку. – Как домой вчера добралась?
– Нормально. Я могу идти?
Динар молчит всего несколько секунд, а по ощущениям проходит будто целая вечность. И за это время внутри меня происходят странные метаморфозы: что-то шевелится внутри, ползёт, а затем трепещет… Знаменитые бабочки? Да нет. Скорее жирные ленивые гусеницы. Те бабочки, что порхали в моём животе при появлении Султанова десять лет назад, давно передохли, ну а новых он ещё не вырастил!
– Ну иди, – отступает в сторону.
***
После обеда мне звонит на мобильный классная руководительница с требованием срочно приехать в школу – моя Юлька снова отличилась.
– Он первый ко мне полез. Я всего лишь защищалась! – в неизвестно который раз твердит моя гордая девочка в кабинете директора.
– Ты мальчику руку сломала! Ничего себе “защищалась”, – на повышенных тонах говорит мама одноклассника Юли.
– Не повышайте на мою дочку голос, – вмешиваюсь я, до этого момента оставаясь предельно спокойной.
– Да на неё не только орать, её дубасить по жопе за такое надо! И на учёт в полицию. Хулиганка! Это всё ваше воспитание! Всё ваше тхэквондо. Вы специально туда дочку водите, чтобы её учили калечить других детей?
– Следите за своим языком, – обнимаю Юльку за плечи, чувствуя, как её сейчас колбасит.
Мама пострадавшего мальчика надувается как воздушный шар, вот-вот лопнет.
– Родители, давайте не будем ругаться, – говорит директор, который до этого момента покорно молчал, переводя взгляд с одной мамочки на другую. – По существу. Что будем делать?
– С нашей стороны будет честным, если мы полностью оплатим лечение, а Юля публично извинится перед Антоном.
– Мама, я не буду перед ним извиняться. Он обозвал меня нагулянной, а ещё сказал, что моя мама честная давалка. Я втащила ему за дело!
Мой мозг готов взорваться от неожиданной порции информации. Это тот случай, когда стало стыдно всем взрослым, находящимся в кабинете директора. Я же такого позора ещё никогда не испытывала. Ну надо же! Зато теперь всё понятно! И причина детских разборок ясна как дважды два. Я в шоке и это мягко сказано. В голове не укладывается, откуда такие слова знает девятилетний мальчик? Ну не на улице же он их услышал, а скорее подслушал разговор старших дома, вряд ли в школе учителя обсуждают мою личную жизнь. Так что тут без вариантов.
– Юля, мы с тобой на эту тему дома поговорим, – напустив на себя строгий вид, обращаюсь к дочери, а затем перевожу взгляд на маму пострадавшего мальчика: – а вы, Регина, всё-таки следите за своим языком и лучше научите сына хорошим манерам, а не плохим словам.
***
Перед тем как подойти к подъезду, вспоминаю недавний инцидент.
– О том, что случилось в школе бабушке ни слова. Договорились?
– Почему? Она будет гордиться мной, когда узнает, что я защитила твою честь.
– Бабушку инфаркт накроет, если она узнает, что ты мальчику руку сломала. Так что не смей, ясно? Обойдёмся без приступов гордости за внучку.
– Не знаю, что такое “инфаркт”. И вообще, я правда не виновата. Это Антон первый начал, он ко мне всегда пристаёт: то за косичку дёрнет, то огрызком яблока в меня кинет.
– Значит, ты ему нравишься, раз пристаёт.
– Кому? Антону? Ой нет, фу-у-у… Мне он точно не нравится!
Я улыбаюсь, вспоминая свои школьные годы. Юлька боевой растёт и сама может дать отпор любому мальчику, а я в её возрасте всегда “стучала” маме. Ну не могла я втащить, как дочка. Поэтому всю начальную школу меня называли ябедой и плаксой, но то отдельная история.
Оказавшись в квартире, мы с дочкой быстро переодеваемся, съедаем по тарелке супа и даже успеваем сделать уроки, а потом вместе идём в спортивный клуб на тренировку.
И пока Юлька переодевается в раздевалке, я по привычке устраиваюсь в зале, усаживаясь на скамью. Люблю наблюдать за тренировками дочери, в эти моменты Юлька раскрывается с другой стороны, демонстрируя отличную выдержку и дисциплину. Ещё я люблю снимать мою спортсменку на телефон, а затем делать из фоток красивый коллаж и публиковать его на своей страничке в социальных сетях. Сколько лайков собирает моя маленькая звезда!
Тренировка начинается с разминки. Вся группа выполняет стандартные упражнения, чтобы хорошо размять мышцы и подготовить тело к эффективной работе.
– Добрый вечер, Алёна, – в поле зрения мелькает белое кимоно и я вынужденно отрываю взгляд от зала, где в первых рядах красуется моя гордость.
– Здравствуйте, Вадим, – улыбаюсь Юлиному тренеру.
– Как ваши успехи?
– Ой, – отмахиваюсь рукой, – лучше не спрашивайте. Юлька сегодня такое отчебучила в школе.
– Да? И что же?
– Подралась с мальчиком, в итоге сломала ему руку.
Тренер мгновенно меняется в лице, отрывает взгляд от меня и переключает его на детей. Сегодня в зале работает стажёр – будущий тренер, которого подготавливает Вадим, а потому мужчина может вот так свободно стоять сейчас рядом со мной.
– Ну надо же… – осуждающе качает головой. – Я поговорю с ней.
– Буду вам очень благодарна, Вадим. Вы у Юльки в авторитете, вас она точно послушает.
– Да не за что, Алёна. Всегда рад помочь.
По идее после короткой беседы тренер должен вернуться к детям, но он не спешит. Переминается с ноги на ногу, будто сказать что-то хочет, но не может подобрать нужные слова.
Решаю прийти на помощь. Так-то Вадим не из робкого десятка – чёрный пояс по тхэквондо всё-таки, но вот при виде меня он очень часто превращается в кисель. Нравлюсь ему – это и ежу понятно.
– Вы хотели что-то спросить, Вадим?
– Да, то есть нет.
Вздыхает, смотрит на меня застенчиво, на что мне хочется сказать ему прямо: “Да пригласите меня уже на кофе. Я согласна!”.
– Алён, а как вы смотрите, чтобы сходить в кино?
Победная улыбка озаряет моё лицо. Ну надо же… Полгода с духом собирался, я уже, грешным делом, думала, самой придётся звать на свидание – какие-то робкие нынче пошли мужики!
– А давайте. Я сто лет не была в кино.
– Супер, – теперь улыбается он, – я посмотрю расписание сеансов и позвоню.
***
Из-за Павловича я вынуждена подготавливать тот самый отчёт, который потребовал генеральный в понедельник. Приходится несколько дней кряду перерывать базу данных и поднимать дела несчастных случаев на производстве и много чего ещё.
Работой загружена по самое донельзя, даже голову оторвать от стола едва получается. Поэтому принимаю решение сходить в столовую немного раньше обеда и взять еду с собой, чтобы употребить её прямо на рабочем месте.
Между лифтом и лестницей я всегда выбираю лестницу: немного размять затёкшие после сидячей работы мышцы, да и лишние физические нагрузки мне только на пользу. Спускаюсь на первый этаж в столовую, но уже словно по традиции встречаюсь с генеральным директором. И не то чтобы я откровенно его избегала, но вот попадаться на глаза стараюсь как можно реже.
Динар замечает меня ещё за несколько секунд до того, как мы поравняемся. Я же делаю вид, что в упор его не вижу.
– Здравствуй, Алёна, – говорит он первым и я вынуждена ему ответить на приветствие. – Ты что избегаешь меня?
Султанов всегда был прямолинейным, иногда аж до тошноты. Это его качество меня жуть как бесило и он, конечно же, знал про это, но всё равно рубил правду-матушку даже когда это и не требовалось.
Вот что ему стоило поздороваться и пройти мимо? Да ровным счётом ничего, но у Динара всегда зашкаливало чувство собственной важности и это бесило меня в нём не меньше, чем прямолинейность.
– Нет, – отвечаю, не глядя на генерального. – Вам показалось.
– Да? Точно никаких проблем?
– Никаких, – качаю головой.
– Тогда пообедай со мной сегодня, – смотрит пристально в глаза, будто пытаясь прочитать меня.
Ха! Выкуси, Султанов, для тебя я теперь закрытая книга. Прошло десять лет, я изменилась и больше не похожа на ту несдержанную девчонку, что ты мог запомнить.
– Динамир Шамилевич, у меня другие планы на обед.
– Отмени. Ты же говоришь, нет никаких проблем.
– Боюсь, не получится. Проблема всё-таки есть. Мой новый босс, – наклоняюсь чуть ближе к Султанову, чтобы сказать шёпотом: – тот ещё засранец и он с меня три шкуры сдерёт, если я не предоставлю ему вовремя отчёт.
Динар тут же меняется в лице и если несколько секунд назад с его губ не сползала ленивая ухмылка, то сейчас губы плотно сжаты.
– Совсем не изменилась, Алёна. А я всё ещё надеялся, что ты научилась следить за своим языком, – сухо говорит он, ударяя по самому больному.
3
3
– Алёна Михайловна, задержитесь, пожалуйста, – летит мне в спину, когда я дружно со всеми руководителями подразделений покидаю кабинет генерального директора после совещания.