Я засовываю руки в карманы и присоединяюсь к Александре в часовне, где вскоре состоится свадьба Рулза и Шэрон. Как только сажусь рядом с ней, она наклоняется и шепчет мне на ухо.

— Я уже видела мужчину, с которым ты разговаривал.

— Не сомневаюсь. Это Оябун Иноуэ.

— Это Джун Иноуэ? — От удивления она прищуривается. — Они с Рулзом знакомы?

Я обхватываю рукой её затылок и притягиваю к себе. Пытаюсь отвлечь поцелуем, но когда Александра что-то решила, она становится неумолимой. Она продолжает смотреть в сторону двери часовни, ожидая, когда войдёт Джун.

— Прекрати, — приказываю я.

— Что именно?

— Думать как агент.

Александра совсем не умеет лгать. Я могу прочитать все эмоции в её глазах. Удивление. Возмущение. Злость. Я знаю, что она скажет, ещё до того, как она откроет рот. К счастью для меня, у неё нет времени, потому что Рулз пересекает часовню и встаёт у алтаря.

Как только оркестр начинает играть свадебный марш, все встают. В сопровождении сестры, Шэрон пересекает проход, и встаёт перед Рулзом. Она переоделась. Вместо коктейльного платья на ней теперь платье цвета слоновой кости с длинной юбкой и облегающим лифом. В волосах у неё красные розы.

На лацкане пиджака Рулза красуется такой же цветок.

За свою жизнь я побывал на нескольких похоронах. Но никогда — на свадьбе. Всё для меня в новинку начиная с мечтательного выражения лица Александры. Каждый раз, когда священник что-то говорит, она повторяет это. Но не вслух, а лишь беззвучно шевеля губами. Она настолько поглощена происходящим, что даже не замечает, что я взял её за руку.

Когда наступает момент обмена клятвами, её тело напрягается. Священник возносит ладони к небу, прежде чем произнести традиционные слова.

— Роберт Рулз, согласен ли ты взять в жёны Шэрон Аллен, обещаешь быть верным ей, в счастье и в несчастье, в здравии и болезни, любить и уважать её до конца жизни?

Александра затаила дыхание. Я завороженно смотрю на неё, а в голове у меня всплывают воспоминания о нашей первой ночи, и я слышу, как она повторяет те же слова, которые вскоре после этого произносит и Рулз.

— Да.

Священник поворачивается к Шэрон и повторяет вопрос, а я кладу два пальца Александре под подбородок и поворачиваю её к себе.

Я никогда не верил в святость брака. И всё же, как только встречаюсь с её яркими, возбужденными глазами, я наклоняюсь и даю ей обещание.

— Однажды в недалёком будущем я отведу тебя в похожую часовню. Это произойдёт не при свете дня, не в присутствии свидетелей или гостей. Я уведу тебя, как только наступит темнота. Я заставлю тебя одеться в цвета ночи и вплести в волосы цветок. Я встану перед тобой на колени и предложу исполнить любое желание. Я это сделаю, Александра. Я дам тебе всё, о чём ты попросишь, но только при одном условии.

Она смотрит на меня с восхищением.

Она даже не моргает.

— Каком?

Я улыбаюсь ей, а затем приближаю своё лицо к её.

— Что ты будешь моей вечно.

Целуя её, я знаю, что так и будет. Александра вернула мне не только сердце, но и жизнь.

Она выбрала меня.

А я выбрал её.

Мой свет во тьме.

Моё пропавшее сердцебиение.

Моя Персефона.