– Фух, успела. А то пришлось бы идти за другим ключом.

Похоже, она не узнала его в униформе. Девушка забежала в номер и лучезарно улыбнулась. Гордость Чинука дала трещину.

«Ты не узнала меня, потому что я в форме уборщика? Даже так не вспомнила мой глубокий взгляд?» – подумал он.

– Что вы здесь делаете?

Чинук понимал, что это ее номер, но не смог удержаться.

– Что?

Юми вопросительно посмотрела на Чинука.

– Мне очень жаль, но вы не можете заходить в чужой номер. Если же он ваш, то воспользуйтесь ключ-картой.

– Я отвлеклась на звонок и забыла его на столе…

Как и сказала Юми, на столе лежало два предмета. Ключ-карта и та самая книга, что упала на него в автобусе, – «Недостоин тебя». А у окна стоял чемодан, который она так «бережно» несла через весь салон автобуса и из которого книга выпала. Очевидно, что здесь ее номер. Чинук знал это лучше, чем кто-либо другой. И только что видел, как она выходила отсюда. Просто хотел воспользоваться ситуацией, ведь эта девчонка насолила ему раньше, а теперь еще и не узнала в форме.

– Извините, вам придется спуститься к стойке регистрации.

– Послушайте. Вы же только что видели, как я вышла из номера.

Юми была готова расплакаться.

«Ты же точно стоял рядом и все видел! – Она еле сдержалась, чтобы не нагрубить ему. – Почему ведешь себя так по-хамски? Зачем?!»

– Нет, не видел.

Реакция Юми разозлила его еще больше. «Утверждает, что забыла ключ, потому что отвлеклась на звонок, но меня в коридоре все же заметила. Кого она хочет обмануть?» – подумал Чинук.

– Спуститесь вниз к стойке регистрации и попросите ключ, – непреклонно сказал он, вытолкал Юми и захлопнул дверь номера.

«Сначала тот дурацкий звонок, теперь это…»

Юми посмотрела на новый ключ-карту. Из-за неуступчивости того парня ей все-таки пришлось спуститься вниз и подтвердить личные данные.

«Ты что, мстишь мне за то падение в автобусе? Вот ведь! Это же было мило!»

Когда она, ворча, вошла в комнату невесты, к ней повернулась стройная, пышногрудая виновница торжества, стоявшая перед зеркалом в полный рост. Михи было за пятьдесят, но ее кожа оставалась упругой, и на свадьбу мать надела платье с открытыми плечами и глубоким декольте.

– О, дочка, ты пришла!

Увидев наряд Юми, она широко раскинула руки и воскликнула:

– Боже мой! Что это такое? Ты на мою свадьбу или похороны приехала? Похожа на смерть – только косы не хватает!

– А что такого? Я же не в джинсах, – равнодушно ответила Юми, присаживаясь на диван.

– Ладно, сейчас мы тебя приоденем.

По щелчку Михи из-за огромного зеркала вышли две помощницы.

– А?

В мгновение ока они сняли с Юми очки и под руки потащили в примерочную.

– Ой, подождите!

Она и моргнуть не успела, как все было сделано.

Под «ай» и «ой» Юми из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя. Идеально уложенные волосы, лиловое коктейльное платье с открытыми плечами и легкий макияж, подчеркивающий ее естественную красоту…

Михи с гордостью посмотрела на преобразившуюся дочь.

– Как тебе хорошо в линзах! Твои очки просто ужасны, так что хорошо, что ты сняла их. Надо подчеркивать свою красоту – ты же дочь несравненной красотки Чо Михи! А, точно, забыла самое главное… Принесите мне их сюда!

Михи протянула руку, и помощница что-то ей передала. Юми охватило дурное предчувствие.

– Что это? Ой, не надо!

Юми попятилась.

– А ну не дергайся! Мама лучше знает!

– Где здесь выход? Я пойду…

Михи притянула дочь к себе, ухватив ее за подол платья.

– Мама, нет! Не нужны мне вкладыши!

Из комнаты невесты раздался пронзительный крик.

Свадьба была в самом разгаре. Украшенный белыми цветами шатер находился на открытом воздухе. Рядом с дорожкой к алтарю стоял огромный экран, а перед ним – круглый стол, за которым сидели гости.

– Объявляю вас мужем и женой!

Юми горько улыбнулась, наблюдая за матерью и ее новым мужем. Михи и Ёнхан смотрели друг на друга взглядами, полными любви. Ей вроде как полагалось радоваться за маму и желать ей счастья, но это было непросто.

– А сейчас клятвы жениха и невесты!

Ёнхан с сильным провинциальным акцентом начал читать клятву.

– Во-первых, какой же сегодня хороший день! Спасибо, что пришли благословить нас. Это для нас очень важно. В этом году мне исполнилось пятьдесят…

Михи и Ёнхан посмотрели друг на друга так, будто были одни в целом мире. Они правда так сильно любят друг друга и поэтому женятся?

Юми молча отвернулась и посмотрела на море, такое синее и бесконечное.

От скуки Чинука клонило в сон. Плечи болели. «Ничего, зато потом у меня будет время на себя…» – Он мрачно наблюдал за затянувшейся свадебной церемонией.

Внезапно у шатра появился Учжин. Подошел к Ёнсоку, который держал в руках пустую тарелку, и что-то прошептал ему на ухо. Вдруг Учжин достал из кармана какой-то предмет, и глаза Чинука вспыхнули.

Это были ключи от кабриолета. Его кабриолета! Передав их Ёнсоку, Учжин исчез за шатром. А вот и шанс, дарованный свыше! Забрать ключи у Ёнсока, который даже взглянуть на Чинука боялся, было проще простого.

«Надо подобраться незаметно…»

Чинук огляделся по сторонам и увидел, как из кухни вышла сотрудница, аккуратно толкая тележку с трехуровневым свадебным тортом. Он с улыбкой подошел к ней:

– Вам помочь?

– Да нет, она же на колесах.

Однако Чинук проигнорировал эти слова и отодвинул девушку в сторону.

– А вдруг вы руку потянете?

– Что?

Она засмущалась, и Чинук быстро взялся за ручку.

– Я помогу.

Осторожно покатил тележку вперед, не сводя глаз с Ёнсока.

– А сейчас мы покажем вам видео о жизни жениха и невесты!

На экране рядом с алтарем появилась надпись «Чо Михи + Ким Ёнхан». Вскоре она исчезла, и началось слайд-шоу с их фотографиями. Ёнхан позировал на фоне побережья и гор Канвандо, а Михи – среди городских пейзажей. Детские фотографии быстро сменились юношескими.

Внезапно весь экран заняла фотография Михи в купальнике, и Юми помрачнела. «У меня плохое предчувствие… Только не это… Мама же не будет показывать на свадьбе то, о чем я думаю?» – подумала она.

– Красавица-невеста – настоящая актриса!

Гость, сидевший напротив Юми, пробормотал себе под нос:

– Актриса, ага. По молодости эта дамочка…

Затем сосед слева прошептал ему на ухо:

– Неужели это правда?

Оба гостя с удивлением посмотрели на Юми, сидящую напротив. Она поймала на себе их взгляды и напряглась.

«Началось…» – пронеслось у нее в голове.

На экране высветился постер к фильму 80-х годов.

Сейчас взорвется!

Сейчас взорвется!

На видео с провокационным текстом двадцатидвухлетняя Михи без колебаний расстегнула свою рубашку. Обнаженная грудь была скрыта изящной надписью «18+». Изумленные гости, никак не ожидавшие увидеть такое на свадьбе, начали перешептываться.

«Мама!»

Юми уставилась на экран, сгорая от стыда, будто там были ее обнаженные фотографии.

– А ну отдай!

Чинук преградил путь Ёнсоку и протянул ладонь. Лицо последнего исказилось.

Неважно, что там ему прошептал человек в цветном костюме, ибо сейчас перед ним стоял сын владельца курорта. Если перейти такому дорогу, в будущем не оберешься проблем. Ёнсок не смог сказать ни слова и просто передал ключи.

– Спасибо.

Чинук быстро положил их в карман брюк и, насвистывая, покатил тележку к столу с гостями.

Юми с опаской огляделась. Ей казалось, что все вокруг только и делали, что обсуждали увиденное и бросали на нее осуждающие взгляды. Свое тело демонстрировала мать, а стыдно было дочери.

Не в силах терпеть, она вскочила. «Зачем я вообще приехала!» – воскликнула про себя и побежала к выходу. На пути у нее возник Чинук с тележкой.

– О-о-ой!