Однако Худжун ничего не ответил. С невозмутимым видом он прошел вдоль стены здания. Свернув за угол и открыв дверь, он обнаружил ее. Инхён стояла на лестнице, голыми плечами прислонившись к холодной стене. С отрешенным взглядом она вяло перекатывала в ладонях бутылку воды, но, увидев Худжуна, очень удивилась.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросил Худжун, держась за дверную ручку.

– Ах, это… Съемки отложены, поэтому я жду. – Инхён пожала плечами и беспокойно посмотрела на ступеньки выше, нет ли там кого.

– Ты приехала на съемки одна?

– Что? Да… Все ассистенты заняты, потому что у Джеджуна сегодня тоже съемки. Это гораздо важнее… – тихонько промурлыкала она, со смущенным видом избегая взгляда Худжуна.

Джей-Джей – это сценический псевдоним, его настоящее имя – Джеджун.

– Подожди, тебе что, даже ассистента не выделили? Если мероприятия в один день, значит, все идут на то, что важнее? Они помощников теперь только важным людям дают? Издеваются? – равнодушно спросил он, сдерживая бранные слова, которые чуть не вырвались наружу.

Из-за его присутствия, вопросов и тона голоса Инхён вовсе растерялась и покраснела.

– Разве тебе не все равно? Сам же говорил, мы теперь друг другу никто, нечего и заботиться.

Обиженный голос девушки прошелся ножом по сердцу Худжуна. Как человек, заставивший ее плакать в день открытия клуба «Бэнни», и как человек, чье внимание сейчас безоговорочно отвергли, он понимал, что не имел никакого права так говорить. Он крепко сжал дверную ручку.

Бросив на него последний взгляд, Инхён поджала губы, подергивающиеся от упрямства и смущения, и пошла вверх по лестнице.

– То, что с тобой не пришел никто из сотрудников, не означает, что ты никто. Ты тоже важный человек. Так что позаботься о себе.

Худжун снял с себя толстовку и накинул на оголенные плечи девушки.

– Забери. Джеджун снова будет что-то подозревать, – обернувшись, прямо сказала она.

– Оставь ее где-нибудь, прежде чем идти домой. Или скажи, что тебе ее одолжила сотрудница телекомпании, которая пожалела тебя за то, что ты пришла совсем одна, без поддержки, – быстро произнес он, не давая ей времени опомниться, после чего закрыл дверь на лестницу и направился к машине.

В ушах еще звенел резкий голос девушки.

«Глупышка. Ты думала, что, если проведешь черту, со мной все будет в порядке?» – подумал он.

Глава 6. Худжун, я выбрала тебя!

Глава 6. Худжун, я выбрала тебя!

Худжун пристально смотрел на продюсера Хана, обсуждавшего сценарий. Хоть ему и раньше говорили, что сниматься придется с антифанаткой, мысль о том, что это будет та самая журналистка, запачкавшая содержимым своего желудка его белые кроссовки и машину, как-то не пришла ему в голову.

– За последнее время она стала очень популярна, практически народно избранный представитель всех антифанатов. Конечно, мы сразу решили выбрать ее. Вы, должно быть, расстроились?

Заметив во время беседы некоторое замешательство Худжуна, продюсер Хан забеспокоился, вдруг что-то может сорваться или пойти не так.

– Прошу прощения, если расстроил, но поймите меня правильно, вы и эта девушка-журналистка – просто идеальная пара для этого проекта. Лучше днем с огнем не сыщешь, – твердо сказал продюсер, сделав вид, что не заметил растерянности Худжуна. – Планируя этот проект, даже не думал о ком-либо другом. Никого, кроме вас двоих, я в этих ролях не вижу. Ваша парочка – самая горячо обсуждаемая тема за последнее время. В каком-то смысле Гынён сейчас тоже на вершине, практически знаменитость.

Пока Худжун слушал объяснения продюсера Хана, хмурый изгиб его бровей приобретал все более выраженный вид. Мёнсу, переполненный энтузиазмом, пододвинул свой стул ближе к Худжуну и продолжил самозабвенно излагать мысли.

– Я подумал, что если это обычное недопонимание и журналистка просто неправильно восприняла ситуацию, тогда наше реалити-шоу стало бы отличной возможностью разрешить проблему. Съемки бок о бок наверняка пошли бы вам на пользу, хуже уж точно не станет.

– Вы действительно думаете, что это хорошая идея и хуже уже быть не может? – Худжун скривил губы. Он поднял недовольный взгляд и посмотрел прямо в глаза продюсера.

– Вы же не думаете, что два взрослых интеллигентных человека станут драться и выдергивать друг другу волосы перед камерами? – посмеялся он. – Даже если это произойдет, в эфир точно не попадет. Вам же знакомо такое древнее искусство, как редактирование? Щелк-щелк-щелк – и нет проблем.

При этом Мёнсу поднял обе руки и, сложив указательные и средние пальцы, изобразил ножницы. Однако более правдоподобными и внушающими доверия его слова от этого не становились.

– Худжун, вам даже играть не нужно, просто будьте собой, покажите себя настоящего. А я со своей стороны позабочусь обо всем остальном, чтобы вам было комфортно. Это же просто встреча знаменитости со своим антифанатом. Не думаете, что будет интересно?

Вопреки собственному плохому настроению Худжун вздохнул, услышав расслабленный тон продюсера.

– Я подумал, что можно сделать эту программу промежуточным этапом в карьере, как передышку перед работой над следующим фильмом. Но вдруг она станет для меня кровавой битвой? – сказал он, немного подумав, сложил руки вместе и сделал глубокий вдох, на мгновение задержав дыхание.

Он сидел и задавался вопросом, почему именно эта девушка должна быть его напарником по съемкам, почему она то и дело возникает на его пути и почему он сам ни на сотую долю секунды не задумался, что это будет она.

Подумай Худжун раньше хоть о малейшей возможности развития такого сценария… Ёнсок все равно не дал бы ему возразить. Отказ от участия вызвал бы только лишние подозрения в СМИ, поэтому директор, так или иначе, заставил бы его сняться в программе. Худжуна бы туда за ручку притащили, как маленького ребенка, ревущего во все горло из-за боязни сделать прививку.

Продюсер Хан сидел молча в ожидании, что же дальше скажет ему Худжун.

– Хорошо. Как вы и сказали, я покажу зрителям себя настоящего. Но я не хочу, чтобы эта программа хоть как-то негативно влияла на мою карьеру. Я буду стараться изо всех сил, но, если из-за шоу возникнут проблемы, сразу же откажусь от дальнейших съемок. Вы меня понимаете?

На этот раз продюсер Хан облегченно выдохнул, услышав то, что хотел.

– Так как вы суперзвезда, мы просто обязаны защищать ваш имидж. Я вас понял. Постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы обеспечить вам должную заботу. Однако от актерства лучше отказаться. Даже если вы выдающийся актер, игра все равно будет заметна, а это все-таки реалити-шоу, – спокойно ответил продюсер. – Смысл программы в том, чтобы показать жизнь реалистично – такой, какая она есть. Если вы хотите играть определенную роль, то для этого лучше подойдет комедийный сериал. А поскольку вашим партнером по площадке будет антифанатка, советую вам подготовиться к этому. Придется где-то позаботиться о ней, поговорить с ней и так далее.

Закончив обсуждения, они поклонились друг другу, после чего Худжун вышел из комнаты для совещаний. Выражение лица у него было горькое, будто он только что получил удар под дых.

– Знаешь, ты все еще можешь передумать. Пока контракт не подписан, всегда можно отказаться от съемок, это нормальная практика. Так что не зацикливайся на своих словах, – обеспокоенно сказал Джихян в машине по пути домой.

– Если я вернусь и скажу, что отказываюсь от съемок, подозрения людей оправдаются, это станет доказательством нашей вины в увольнении журналистки. А я не горю желанием попасться, – твердо ответил Худжун, глядя в окно.

Он был уверен, что сейчас преимущество на его стороне, что он крепко держит рукоять ножа в своих руках. Так что, если придется столкнуться лицом к лицу с этой журналисткой, ему не будет нужды сдерживать себя или притворяться хорошим.

«Неужели нет способа связать эту женщину по рукам и ногам? – подумал Худжун. – Например, можно попробовать заставить ее отказаться от участия в программе, тогда и проблема решится сама собой. Вот только она до жути странная, не договоришься с ней. Одному Богу известно, что там в ее голове и как она себя поведет в следующий раз».

* * *

Гынён даже не понимала, как оказалась дома. Добрела буквально на автопилоте. Однако всю дорогу в голове крутилось имя Худжуна, оно словно плугом вспахивало засушливое поле ее мыслей и выворачивало их наизнанку.

– Это чепуха. Бред какой-то…

Не в силах нормально раздеться, она просто бросила сумку на пол и села рядом, снова и снова повторяя эти слова.

– Бессмыслица. Как я должна решиться на такое? Сниматься в передаче бок о бок с парнем, из-за которого лишилась работы? Быть его личным менеджером. Это же человек, который заботится об артисте большую часть времени. Я должна о нем заботиться? Да никогда этому не бывать. Даже если сделаю это, клянусь, в тот же момент, как только услышу его приказ, найду что-то похожее на кол и воткну в сердце. Но вот вопрос, моя жизнь тоже на этом закончится? Посадить бы его на шампур и наблюдать за приготовлением шашлыка. Кажется, у меня крыша едет.

Гынён пожала плечами. Каким бы плохим ни был Худжун, она не хотела принимать категоричных решений в своей жизни из-за него.

– Да по барабану, грех придираться. Все-таки десять миллионов на дороге не валяются. Это большая сумма, хватит, чтобы оплатить счет за электроэнергию, который я просрочила на три месяца. Целых десять миллионов, самой не верится. Десять миллионов… – покачала она головой.