Он подошел к выходу, все еще решая, должен ли пойти за ней следом или нет. Дверь оказалась приоткрытой. Подойдя ближе, он услышал женский и мужской голоса. Худжун остановился прямо перед дверью.

– Сколько еще я буду терпеть ложь? Ты была там вчера? – спросил мужчина.

– Да, но не думаю, что смогу приблизиться к Инхён, – ответила девушка и, цокнув языком, добавила: – Из-за случившегося Инхён отменяет все мероприятия в своем расписании. Я не знаю, что нужно, чтобы разоблачить этого негодяя.

Лицо Худжуна стало серьезным.

– Разве он не должен волноваться, что ее отправили на съемку без менеджера? Он должен чувствовать угрызения совести. Поднял такой шум из-за толстовки, но при этом отправил ее сюда без сопровождения. Я звоню ей каждый день. Предлагала встретиться, когда у меня было свободное время.

Чем больше Худжун слушал, тем сильнее сжимались его кулаки.

– Но мы так и не встретились. Теперь я даже не могу поговорить с ней. Он проверяет ее звонки.

– А что она говорит?

– Что все хорошо, но я не верю. Пока он только ее парень, но уже ведет себя как муж. Если она замерзла, то почему не надеть толстовку? Что в этом такого?

Сердце Худжуна сжалось, когда он вспомнил, как передал толстовку Инхён, из-за которой она получила новую порцию проблем.

Он только сделал хуже. Сейчас ему казалось, что лучше бы он сделал вид, что не знает ее. Но притворяться у него получалось плохо, ведь он по-прежнему любил ее. Худжун знал, что будет жалеть, но не мог отпустить девушку…

– Неужели она не может найти кого-то другого?

– Думаю, есть кто-то, кто уже давно ей нравится. Они были вместе до того, как она встретила Джей-Джея. Кажется, тот парень был хорошим человеком.

После того как разговор закончился, Худжун на дрожащих ногах отступил от двери. Он понимал, что ничего не может сделать.

Единственное, что он мог, – в нужный момент притвориться, что не знает Инхён.

В тот момент, когда она выбрала Джей-Джея, Худжун пытался сделать все возможное, чтобы держаться на расстоянии, но он никогда не сможет отвернуться от нее. Тем не менее он должен создавать видимость, чтобы никто не догадался.

* * *

Гынён нашла подходящую одежду в своей сумке и отправилась в ресторан, о котором ей говорил продюсер. Интерьер внутри напоминал красивый сад в корейском стиле. Все уже были на месте, а перед ними стояло много еды и напитков. Ждали только Гынён.

Девушка неловко поприветствовала присутствующих и села рядом с продюсером. Она мельком взглянула на Худжуна, но тут же отвела взгляд. Он был в хорошей форме, несмотря на то что вчера выпил достаточно соджу.

– Так здорово, что мы все собрались. – Продюсер смущенно улыбнулся и оглядел присутствующих. Казалось, повеяло холодом.

– Мне жаль, что Гынён случайно пострадала, – посмотрел на девушку Джихян.

– Конечно, вы не хотели, чтобы моя жизнь стала такой. – Гынён не могла не съязвить.

– Не вижу смысла спорить, все равно уже ничего не изменить. – Джихян с пониманием посмотрел на разозленную Гынён.

– Но все же одна из сторон, получается, в выигрыше, а другая – проигрывает. – Девушка нервно взяла полотенце и вытерла руки.

– Неужели тебе было неудобно? – Внезапно в спор встрял Худжун, когда Гынён глотнула зеленого чая. Он словно намекал на то, что прошлую ночь они были вместе.

Худжун застал ее врасплох, и она чуть не подавилась.

– Благодаря тебе у меня все в порядке, – тихо ответила Гынён, вытирая губы.

Он решил посмотреть на ее реакцию. Интересно, его менеджер в курсе?

В любом случае Гынён нечего было ответить. Признаться, что она завалилась к нему домой ночевать, она не могла. Это повредит только ее репутации.

– Давайте зароем топор войны и будем надеяться, что съемки пройдут хорошо. Теперь, когда мы все собрались в таком замечательном месте, мы все в одной лодке, понимаете? – сказал продюсер, разливая алкоголь по рюмкам.

– Место напоминает персиковый сад в цвету, – пробормотала Гынён, глядя по сторонам.

– При этом здесь есть все самое необходимое.

Гынён на мгновение посмотрела на Худжуна. Он ответил тем же и слегка улыбнулся, словно говоря, что не так прост.

После неловкой трапезы они вчетвером отправились в ближайшее караоке под радостные возгласы продюсера. Он очень переживал насчет Гынён, которая источала вокруг свою ядовитую энергию. Мужчина взял ее под руку и предложил выпить.

– Прошлое нужно уметь отпускать. Знаешь, что произойдет, если держаться за обрывки неприятных воспоминаний? Лучше всего найти компромисс и прийти к миру. Разве так не будет легче жить? Немногие делают первый шаг навстречу для разрешения конфликта, но я верю, что ты такой человек. – Продюсер все говорил и говорил, словно знал, какая Гынён на самом деле.

– Я расстроена, разве не видно? Пожалуйста, поймите меня. Неужели вы думаете, что простые слова могут меня утешить? Боже… Здесь даже алкоголь безвкусный! Может, они мне налили воду? – еле выговаривала Гынён, которая уже сильно опьянела, как и продюсер.

Сейчас они выглядели довольно жалко.

– Куда это ты все время смотришь? – вдруг закричала Гынён Худжуну.

Выпив рюмку, он посмотрел на нее как на сумасшедшую. Однако Гынён уже ничего не могло смутить.

– Ты знаешь, сколько страданий мне принесли твои белые кроссовки? В тот день я постоянно их видела. Какой же ты идиот!

Алкоголь сыграл злую шутку, и Гынён окончательно лишилась страха. Джихян и Худжун с удивлением смотрели на девушку.

– Вы хоть знаете, почему я согласилась на эту программу? Счет за электричество! Мои счета!

Девушка уже переключилась с гнева и ненависти на жалость к себе. Она сидела, согнувшись пополам и обхватив колени руками. Слезы стекали по ее щекам.

– У каждого свои причины. Гений шоу-бизнеса здесь, так что программа, несомненно, будет иметь успех, – сказал Худжун, неловко глядя на Гынён.

– И не спрашивайте меня, почему я не оплатила вовремя счет за электричество. Я так жалею, что решила купить платье в рассрочку на десять месяцев, отложив при этом счета, – всхлипывала Гынён.

– Да уж, – произнес Худжун.

Затем девушка внезапно встала, схватила микрофон и вышла в центр. Ее знатно шатало, поэтому было сложно сказать, на кого именно она смотрела.

– Что бы ни случилось, пока я не закончу петь, все должны сидеть на своих местах, – прокричала Гынён в микрофон и выбрала песню.

Затем зазвучала музыка, и девушка спела девять песен подряд. Остальные сидели и, даже если им очень хотелось, не могли выйти из комнаты, пока девушка не закончила свое «выступление».

Позже все стояли на улице перед караоке. Продюсер и Гынён еле держались на ногах. Худжун стоял рядом, засунув руки в карманы, и что-то раздраженно бормотал.

– Может, спросишь у своего босса, почему издательство так поступило? Он сказал им меня уволить? Зачем тогда все это, включая совместные посиделки?

Гынён стояла на ногах только с помощью Джихяна. Худжун цокнул языком и посмотрел на девушку, которая сама не понимала, что говорит.

– То видео, даже если ты забыла, люди еще долго будут помнить. Имя Гынён теперь ассоциируется с нелепостью.

– Хватит уже. Лучше такси вызови, – сказал уставший тащить на себе Гынён Джихян. – Куда ты? Я знаю адрес продюсера, но не Гынён.

Джихян, больше не в силах нести на себе Гынён, прислонил ее к стенке.

– Отправьте ее в квартиру, где будут проходить съемки шоу. Похоже, ее вещи уже туда перевезли, – ответил Худжун серьезным тоном.

– Правда? Когда?

– Только что. Продюсер же говорил.

Худжун пытался поймать такси.

– Давайте сначала отвезем продюсера домой, а затем отправимся в квартиру, – предложил Джихян, пытаясь усадить пьяных Гынён и продюсера в такси. Не сказав ни слова, Худжун натянул на глаза кепку и уже собрался сесть на переднее сиденье.

– Ты садишься назад, тебя могут узнать, – сказал ему Джихян.

Худжун с недовольной физиономией посмотрел на него. Продюсер расположился у окна, затем Гынён. Выбор у Худжуна был не велик, так что он вынужден был сесть рядом с Гынён. Джихян устроился на переднее сиденье.

Когда такси тронулось, Худжун тут же пожалел, что сел сзади, так как Гынён почти сразу положила голову ему на плечо.

– Потерпи немного, – сказал Джихян, глядя в зеркало заднего вида.

Худжун поджал губы и взглянул на Гынён, которая все же убрала голову с его плеча. Вдруг он вспомнил, как прошлой ночью она укрыла его, чтобы он не замерз, пока спит. И это она открыла упаковку с токпокки.

Она казалась доброй, поэтому сейчас Худжун готов был потерпеть, ведь затем они разойдутся каждый своей дорогой. Он любил находиться среди людей, поэтому решил не отступать от своих принципов. Мужчина еще раз взглянул на девушку, а затем отвернулся к окну и разглядывал проносившиеся мимо ночные виды Сеула.

Такси мчалось по центральным улицам, разрезая ночной воздух.

* * *

Очнувшись утром, первое, что почувствовала Гынён, – это ужасную головную боль. То были последствия выпитого накануне алкоголя. Песни, которые она пела вчера, все еще звенели в голове. Гынён встала и пригладила волосы, которые были в жутком беспорядке.

В квартире было тихо. Часы показывали двадцать минут девятого.

Она пыталась вспомнить, как оказалась здесь.

Девушка огляделась вокруг и обнаружила Худжуна, спящего на диване. Его ноги были обмотаны одеялом, словно коконом. Вероятно, он много ворочался. Хорошо, что этого никто больше не видит.