Вся жизнь артиста была похожа на приключенческий фильм. Он очень сильно хотел избить Джей-Джея. Однако мужчину не покидало чувство, будто, несмотря на свою правоту, он все равно может что-то потерять. Казалось, самое важное прямо сейчас выскальзывает из рук.

Бам!

За окном сверкнула молния, а за ней прогремел гром. Гынён сидела на полу, обнимая подушку. Услышав небесную канонаду, она с удивлением посмотрела в окно.

– Люди умирают и от удара молнии, – пробормотала девушка с пустым выражением лица.

Дождь шел уже несколько дней. Гынён переместилась за стол и начала составлять резюме. Вдруг она вспомнила о вчерашней пресс-конференции Худжуна, и на душе стало еще тоскливее. Антифанатка глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на работе. Переписав резюме десятки раз, она наконец начала просматривать вакансии.

Пока Гынён изучала предложения о работе, снаружи послышался рев мотоцикла. Даже в дождливые дни курьеры работают, не жалея сил. Когда она подумала про курьера и еду, то неосознанно облизала губы. Просидев до позднего вечера за работой, девушка зверски проголодалась.

Услышав стук в дверь, Гынён обеспокоенно обернулась на звук. Она никого не ждала.

– Кто это? – испуганно спросила девушка.

Но снаружи никто не ответил.

Схватив ножницы, Гынён подкралась ближе и прижала ухо к двери. Она была готова обороняться.

– Холодно, пусти уже!

Услышав знакомый мужской голос, Гынён в изумлении отступила назад. Неужели и правда Худжун? Смущенная девушка открыла дверь, и весь промокший до нитки певец вошел.

– Что ты тут делаешь?

Гынён поспешно закрыла дверь. Гость принялся внимательно разглядывать каждый уголок квартиры. Иногда он вздрагивал, будто здесь было холоднее, чем на улице.

– Что случилось? – Девушка нахмурилась.

– Твой дом? – спросил Худжун, словно страдал амнезией. Певец выглядел озадаченным, казалось, ему не понравилась обстановка.

– Так зачем ты пришел?

– Рядом с офисом и квартирой полно журналистов, поэтому мне никак не пробраться туда незамеченным. Если меня поймают на мотоцикле, то все будет кончено!

Худжун нервно махнул рукой. Как оказалось, на мотоцикле приехал совсем не доставщик. Гынён посмотрела на раздраженного мужчину, словно увидела впервые.

– И поэтому ты приехал сюда?

– Кроме своей квартиры и офиса я знаю только, где находится твоя квартира и дом твоих родителей. Так куда мне еще было отправиться?

После того случая на мосту прошло не так много времени, а Худжун даже не пытался сделать вид, что ему жаль. Он вел себя бессовестно, как и всегда.

– Мне некуда больше было пойти. Джихян рассказал об этом месте. Если бы не такая ситуация, я не пришел бы сюда. Как холодно! У тебя есть молоко, которое можно подогреть? – Просьба Худжуна больше походила на приказ.

«Ему тут что, отель? Может, еще и ванную горячую подготовить?» – раздраженно подумала Гынён.

– Я говорила тебе отправиться к Инхён, так почему ты здесь?

Девушка неодобрительно посмотрела на Худжуна. Мужчина ответил ей хмурым взглядом. За время работы с ним она запомнила это выражение лица – сейчас он даже не слушал ее.

– Садись, принесу ячменного чая.

Гынён положила на стол ножницы, которые держала в руках, и пошла на кухню.

Худжун продолжил изучать комнаты. Вдруг он заметил что-то желтое в углу оконной рамы.

– Что это? – Певец подошел и вытащил из рамы предмет. Это оказался разбухший от воды деревянный карандаш. – Что за черт?

Когда Худжун достал другие карандаши, то почувствовал, как из освободившегося отверстия потянуло холодом. Вдруг на ноги мужчины хлынула вода.

– Проклятье! – вернувшись в комнату, выругалась Гынён.

– Я не знаю, что произошло.

Гынён топала ногами и кричала, хватаясь за волосы. Повесив носки на стул и спрятав босые ноги под одеяло, Худжун сидел на полу и распивал ячменный чай. Немного успокоившись, девушка расположилась рядом с ним.

– Ты разобрался со всем?

– Возможно.

Молодые люди некоторое время молча наблюдали за водой, стекающей в тазик.

– Ты видела мою пресс-конференцию? – откинув голову к стене, спросил Худжун.

Через несколько секунд Гынён задумчиво ответила:

– Будь добрее к Инхён, когда она придет к тебе.

Худжун перевел взгляд на Гынён. Девушка тоже посмотрела на мужчину.

– Что такое?

– Ты в порядке? – искренне поинтересовался Худжун.

– А что?

– Да так. Что собираешься делать дальше?

– Беспокоишься обо мне? Нашел время волноваться о других, – цокнула языком и покачала головой Гынён.

– Как я могу не волноваться? Ты совершенно не приспособлена к жизни.

– Боже! Ты это сейчас серьезно? Надо бы нам спеть с тобой песню «Адью», – нахмурившись, сказала Гынён.

– Правда? – Голос Худжуна казался грустным. – Что может быть хуже того времени, которое мы провели вместе? Ты так быстро ушла. Надеюсь, у тебя все сложится хорошо.

Девушка была ошарашена такой реакцией Худжуна.

– Ты поставила точку в наших отношениях! – воскликнул мужчина.

От удивления Гынён не знала, что ответить.

– О чем ты говоришь? Ты никогда и не пытался сблизиться.

– Если я взял бы тебя за руку, ты держалась бы за нее крепко? – внезапно спросил Худжун с серьезным лицом.

Девушка удивленно вскинула брови, но ничего не сказала. Худжун продолжал смотреть ей прямо в глаза. Что все это значит? Сейчас он собирается взять ее за руку, а завтра скажет, что все это была ошибка?

Гынён и Худжун не могли отвести взгляды друг от друга. Казалось, сердце мужчины теперь в пределах ее досягаемости, стоит лишь дотронуться. Но тут же перед мысленным взором Гынён возник образ Инхён. Девушке стало нестерпимо больно, и она отвернулась.

– Поздно. Сейчас неподходящее время, – вздохнула Гынён.

– Ты все еще не поняла? – спросил Худжун, чуть наклонившись к ней.

– У тебя другие заботы. Время и правда неудачное. – Девушка сложила руки вместе и перевела взгляд на тазик.

Если оставить все так, то это точно будет «конец». Ничего не стоило сказать одну лишь фразу из трех слов. Гынён ненавидела себя за то, что слишком поздно узнала о своих чувствах и бездействовала. Но даже если бы она поняла раньше, то повела бы себя точно так же. Так же ударила бы его после поцелуя, ведь он видел в ней другую женщину.

Река, которая высыхает и снова наполняется, всегда будет течь в одном направлении. Если только не столкнется с наводнением, способным изменить ее курс.

– Может показаться странным то, что я сейчас скажу. – Худжун колебался, его бархатный голос чуть заметно дрожал.

Гынён равнодушно слушала.

– Посмотри на меня, – прямо сказал Худжун, и девушка подчинилась. Но вскоре отвернулась и снова уставилась на окно, за которым лил нескончаемый дождь.

– Я не знаю, что ты себе напридумывала, но все это время я хотел сказать, что не думал ни о ком другом, когда целовал тебя. Правда.

Боже! Гынён закусила губу. Ее лицо залилось румянцем, когда она вспомнила тепло его мягких губ.

– Ладно, давай забудем об этом. – Голос девушки дрожал, словно она вот-вот расплачется.

– Ты этого хочешь? – тихо спросил Худжун.

Гынён не могла забыть об Инхён, ей казалось неправильным начинать сейчас отношения. Девушка тяжело вздохнула и запрокинула голову, чтобы не расплакаться. Ей очень не хотелось плакать перед ним.

Это и правда конец для любви, которую Гынён так и не смогла выразить. Когда же чувства развеются и она избавится от ненужных воспоминаний?

Внезапно на ум пришли слова Хигона.

– Скажи мне кое-что.

После ее слов Худжун внимательно посмотрел на девушку.

– Почему я декабрь?

– Что? – Худжун был поражен.

– Я узнала это от репортера Хигона. Он сказал, ты сравнил меня с картами декабря в хато.

– Я убью этого придурка! – Чувствуя предательство, Худжун стиснул зубы. – Сейчас это уже не важно.

– Почему? Меня это беспокоит. Я хочу узнать и закрыть тему для себя.

Гынён хотела сохранить воспоминания о своей влюбленности и наконец понять, кем она была для Худжуна.

– Что ты хочешь от меня услышать? Имеет ли это сейчас значение? Больше не имеет! – смущенно ворчал Худжун.

– Мне важно! – не выдержала и закричала Гынён.

– Черт возьми! Я был зол! Довольна? – крикнул в ответ Худжун. От нахлынувших эмоций у него голова шла кругом.

– Неужели сложно сказать, что ты на самом деле чувствуешь? Почему я должна выпытывать это?

– Ты знаешь ответ! Если бы я не испытывал к тебе чувства, то никогда бы не поцеловал. Просто прими уже! Я поцеловал тебя, потому что хотел!

В это же мгновение Худжун потянул Гынён за плечо и нежно прильнул к ней губами. От удивления девушка схватила руку мужчины, но не отстранилась.

Через пару секунд Худжун поднял взгляд на Гынён.

– Я так много сказал и объяснил, что слов уже не осталось. Теперь ты понимаешь?

Гынён сначала хотела залепить ему пощечину, но теперь засомневалась. Худжун не отрываясь смотрел на девушку.

– Я рад, что ты появилась в моей жизни. Без тебя я бы тяжелее все это переживал. Когда мы разговаривали и даже когда у меня было плохое настроение, ты делала день чуточку лучше. – Голос мужчины слегка дрожал. – Позже я понял. Теперь я больше ничего не могу для тебя сделать. У меня не осталось слов, чтобы выразить свои чувства. Ты давала мне силы и утешала меня. С тобой я был счастлив.

На глазах девушки навернулись слезы, и она поспешно отвернулась.

– Как ты и сказала, сейчас не самое подходящее время. Если Инхён придет ко мне, то все мои слова окажутся для тебя пустыми. Я просто смирился и перестал бороться.