– Лучше бы нормальных авторов позвали, – неожиданно позади меня раздался агрессивный мужской голос. Он стоял напротив Флориана и с презрением смотрел на разложенные книги. – Ты кто такой вообще, чтобы сидеть здесь и что-то подписывать? О тебе забудут через год.

– Простите, а вы кто? – мой учащенный пульс оглушающе стучал в ушах, но я все равно двинулась в сторону незнакомца.

– Посетитель книжной ярмарки в центральном выставочном зале, – едко ответил он, скалясь. – Такой ответ вас устроит, юная леди?

– Лучше бы нормальных посетителей позвали, – видя то, как Флориан вжался в стену позади себя, я поняла, что на этот раз не останусь в стороне и хотя бы попытаюсь защитить друга, – Вы кто такой вообще, чтобы стоять здесь и что-то говорить? О вас, кстати, не забудут, потому что даже не запомнят.

– Молодежь совсем страх потеряла, – мужчина побагровел от злости, – девочка, лучше уезжайте отсюда, не позорьтесь.

– Нас сюда пригласили, а вы купили билет, чтобы на нас посмотреть. Смекаете, кто именно здесь позорится? – я заметила, как в нашу сторону направляется охранник.

– Защищаешь парня? – собеседник вернул свое внимание к писателю, который продолжал молча наблюдать за нашей перепалкой, – А он сам не может ответить?

– Я, – ноги сами сделали шаг вперед, приблизившись к мужчине вплотную, люди уже столпились вокруг нас и слышали каждое слово, – защищаю творчество талантливого писателя и книгу, которая мне понравилась. А вы оскорбили всех присутствующих в зале молодых и подающих надежды авторов. Если продолжите мыслить в таком ключе, то мне вас просто жаль.

Охранник подоспел раньше, чем мужчина успел мне что-то ответить, так что последнее осталось за мной. Скопившаяся толпа одобряюще захлопала и сразу же ринулась к нашему столу, разбирая одну за другой книги, пока у нас не осталось ни одной. Подбежавший к нам шокированный Макс обхватил мое лицо руками.

– Лунара, ты гений маркетинга! – на эмоциях он чмокнул меня в лоб. – И я официально заявляю, что люблю тебя.

– И что нам теперь делать? – сбивчиво спросил Флориан, еще не отошедший от случившегося.

– Думаю, на сегодня вы можете быть свободны, – Макс почесал затылок, – размещу за этим столом одну прекрасную девушку с ее сборником про приключения белого кота.

– Какого еще кота? – писатель вышел из-за стола и подошел к редактору. – Прошло только два часа, пусть принесут новую партию книг.

– Фло, у нас ограниченный тираж, завтра продадим остатки. Вы и так еле на ногах стоите, поезжайте в гостиницу, отдохните, – Макс кивнул в мою сторону, – а то твоя помощница сама не своя.

– Помощница в полном порядке, – буркнула я.

Флориан посмотрел на меня совершенно новым взглядом, он не улыбался, но уголки его губ странно дрожали, словно он был готов расплакаться от одного только моего вида. Неужели я сильно обидела его тем, что вступила в спор с тем грубияном?

– Хорошо, мы уходим, – ответил писатель и двинулся в сторону выхода. Я поспешила за ним, несмотря на отсутствие уверенности в том, что он того хочет.

Наскоро накинув на себя верхнюю одежду, я выбежала наружу и увидела удаляющуюся спину Флориана. Он шел медленно, словно давая мне возможность его догнать.

– Эй, – я коснулась его плеча, вынудив остановиться. – Почему ты так быстро ушел? Меня не подождал…

– Потому что мне сейчас ни черта не понятно! – закричал он мне в лицо.

– О чем ты? – порывы пронизывающего ледяного ветра били по лицу, но я продолжала стоять на месте и смотреть в глаза Флориана, которому сейчас было явно хуже, чем мне.

– Не понимаю, как ты можешь так сильно верить в меня, в мое творчество, когда я не могу! – у него задрожал голос, и в отчаянии он схватился за волосы, будто собирался вырвать их с корнем. – Все эти люди пришли именно ко мне, разве я могу их подвести?

– Ты их и не подведешь, – мне хотелось сделать все возможное и невозможное, чтобы помочь ему успокоиться и почувствовать себя лучше.

– Конечно, я их подведу! Моя новая книга ужасна, и у меня не получится сделать ее стоящей! И тот мужик окажется прав. Вот и все, – в уголках его глаз заблестели слезы, и я бросилась к нему, чтобы заключить в объятия. Не сразу, но ответил мне тем же.

– Сначала все видится таким простым, а потом оказывается, что иметь талант – это так сложно, – прошептала я, не переставая успокаивающе гладить его по спине.

– Ты так храбро заступилась за меня, что я потерял дар речи, – выдохнул мне куда-то в волосы Флориан. – Спасибо тебе.

– Мне кажется, мы только и делаем, что благодарим друг друга, – ощутив, что дрожь в теле писателя унялась, я высвободилась из его объятий.

– Раз уж меня выперли с собственной же выставки книг, то как ты смотришь на прогулку по городу? – он неуверенно, но все же улыбнулся.

– Прямо сейчас?

– А чего откладывать? – Флориан посмотрел мне в глаза. – Луна, ты пойдешь со мной гулять по улицам столицы?

Действительно, зачем в этой жизни хоть что-то откладывать, когда можно взять и сделать сейчас.

– С удовольствием, – ответила я.

***

Выставочный зал находился в самом центре столицы, и мы с Флорианом, не сговариваясь, направились в сторону моста, выведшего нас на улицу, где бурлила повседневная жизнь. По обе стороны от нас располагались небольшие магазинчики, витрины которых по-прежнему оставались украшенными к Хэллоуину.

– Так странно, у нас в городе его совсем не празднуют, – удивился писатель, едва не споткнувшись о тыкву, лежавшую на тротуаре.

– Здесь все кажется другим, – я в ответ лишь растерянно пожала плечами, потому что до сих пор не могла осознать и принять свое нахождение в другом городе.

После сувенирных лавок и бутиков с дорогой одежды нас один за другим встречали тематические рестораны и простенькие кафе. От количества зданий, их разнообразия и постоянной смены локаций у меня уже начинало рябить в глазах.

– Глазам нужно время, чтобы привыкнуть к такому, – сказал Флориан, заметив мое смятение и бегающий взгляд.

– Кажется, мне и жизни не хватит освоиться в таком месте.

Удивительно, как сильно могут отличаться города в одной и той же стране, и как по-разному мы ощущаем себя, находясь в них. Вдали от дома я почувствовала себя смелее обычного и не нуждалась ни в чьей помощи. Неожиданно я сама стала поддержкой для того, кто оказался рядом. Пустой большую часть жизни сосуд вдруг наполнился светом, мне хотелось подставлять лицо обжигающему ледяному ветру и сдержанно улыбаться, пряча внутреннюю силу от посторонних глаз. Глядя на шагающего рядом и глазеющего по сторонам Флориана, я прекрасно осознавала, что в моем хорошем самочувствии есть и его заслуга. Оказалось, что существуют люди, имеющие намерение подарить мне частичку жизни, а не отнимать то последнее, что у меня осталось.

– Завтра ярмарка продлится всего шесть часов, а после этого мы все приглашены на банкет, – писатель остановился возле кофейни. – Будешь что-нибудь? Я хочу чай.

– Если можно какао или горячий шоколад.

Флориан, ненадолго оставив меня снаружи, быстро забежал в здание и уже через несколько минут вышел, держа подставку с двумя стаканами горячих напитков.

– Это тебе, – он протянул один из них мне, – белый горячий шоколад.

– И такой тоже бывает? – приоткрыв крышку, я вдохнула сладкий аромат, напоминающий зефир. – Знаешь, а ведь в детстве мне нравился именно белый шоколад.

– Так пробуй уже скорее, – Флориан улыбнулся, кажется, довольный тем, что чудесным образом угадал со вкусом.

Я сделала небольшой глоток и, не сумев оторваться, выпила весь напиток залпом, ощущая, как согреваюсь от растекающегося по телу приятного тепла.

– Похоже, что ты по-прежнему любишь белый шоколад, – он ухмыльнулся и, последовав моему примеру, приложился губами к стакану и принялся медленно потягивать свой напиток.

Мы двинулись дальше и в итоге вышли к парку, у входа в который расположились уличные музыканты, исполняющие инструментальную версию «Dance Monkey». Рядом с ними в танце кружились дети, чьи родители стояли неподалеку и покачивались в такт звучавшей мелодии. Мы с писателем продолжали неподвижно наблюдать за происходившим мини-концертом.

– Никогда не понимал, как это работает, – неожиданно сказал Флориан.

– Что именно?

– Как музыка гвоздями прибивает к месту и не позволяет уйти.

– Я, – у меня внутри всегда возникали ровно такие же ощущения, какие описывал сейчас писатель, – чувствую то же самое.

– Это моя мечта – создавать искусство, которое сможет наполнять жизни людей смыслом, превращать тусклые краски в ослепительно яркие, – несмотря на толпу незнакомцев вокруг нас, я четко ощущала, что наши души сейчас наедине друг с другом. – Но ничего не выйдет, если я не научусь выражать чувства и не научу этому героев своих книг.

– Не сомневайся в себе, – мне хотелось сказать еще тысячу слов, но все они казались такими лишними, когда есть руки, которыми можно его обнять. Не спрашивая разрешения и не ожидая приглашения, я сама развернула его к себе и решительно заключила в объятия.

– Луна, – Флориан постарался отстраниться, но из моей цепкой хватки вырваться не так просто. Когда действительно хочу, я держусь за другого человека изо всех сил. – Зачем ты так со мной?

Одумавшись, я молча отстранилась и посмотрела в сторону парка.

– Думаю, хватит с меня прогулок на сегодня. Мы можем вернуться в гостиницу?