- Тише! - перебил её Михаил. - Сколько раз повторять - не торопи меня с разводом. Я сам решу, когда будет подходящее время. Нужно всё сделать аккуратно, чтобы Марго не заподозрила раньше времени.
У меня перехватило дыхание. Руки задрожали так сильно, что кофе выплеснулся на блюдце. Вера замолчала на полуслове, с тревогой глядя на меня.
- Но ты же сказал, что давно её не любишь! - Лена повысила голос. - Что остаёшься с ней только из-за...
- Из-за квартиры и бизнеса её отца, да, - закончил Михаил. - Но это не значит, что можно действовать как слон в посудной лавке! Если бы она вчера что-то заподозрила, всё бы рухнуло. А так я её убедил, что ты сумасшедшая фанатка.
- Я не сумасшедшая! - голос Лены дрожал от слёз. - Я люблю тебя! А ты... ты вчера по телефону так грубо со мной разговаривал, будто я и правда какая-то навязчивая дура!
- Потому что она слушала! Нужно было сыграть убедительно. И знаешь что? Получилось. Она мне поверила.
Я почувствовала, как по щекам текут слёзы. Вера схватила меня за руку:
- Марго, что с тобой? Ты вся белая!
Я не могла ответить. В голове звучали слова Михаила: «квартира», «бизнес отца», «сыграть убедительно». Три года брака - и всё это было ложью?
- Завтра после работы поедем смотреть тебе квартиру, - продолжал Михаил уже мягче. - Найдём что-нибудь приличное. Потерпи ещё немного, детка. Через пару месяцев я подготовлю почву, и мы сможем быть вместе открыто.
- Пару месяцев? - Лена всхлипнула. - А потом опять пару месяцев? Сколько ты будешь кормить меня завтраками? При чём здесь бизнес её отца? У тебя своя фирма. Уйди от неё и всё.
- Своя фирма? - Михаил усмехнулся, и в его голосе появились циничные нотки, которых я никогда раньше не слышала. - Лена, детка, ты такая наивная. Это не моя фирма, а фирма её отца, я там финансовый директор, просто имею право первой подписи на всех документах. Думаешь, он оставит меня на этой должности, если я брошу его драгоценную дочурку?
Я вцепилась в край стола, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Папа... Мой отец, который так радовался, когда Михаил попросил моей руки. Который говорил, что наконец-то нашёл достойного преемника для семейного бизнеса.
- Но ты же говорил, что любишь меня! - Лена плакала уже в голос.
- И люблю, - его голос смягчился. - Но любовь любовью, а бизнес есть бизнес. Марго - это просто... необходимость, инвестиции. Временная. Она скучная, предсказуемая. Вечно со своими дурацкими картинками, как ребёнок. Знаешь, как меня бесят её рисунки? Зайчики, белочки... Тридцать два года, а всё в сказки играет.
Вера крепче сжала мою руку. Я не чувствовала своего тела, словно наблюдала за происходящим со стороны. Скучная? Предсказуемая? Мои рисунки, которые он всегда хвалил, на самом деле его бесили?
- А секс? - голос Лены стал требовательным. - Ты с ней...
- Приходится, - Михаил вздохнул. - Для вида. Раз в неделю, не больше. Закрываю глаза и думаю о тебе. Она даже не замечает - лежит как бревно, ждёт, когда закончится. Не то что ты, моя страстная девочка.
Меня замутило. Вера поднесла к моим губам стакан воды, но я отрицательно покачала головой. Если выпью хоть глоток, меня вырвет прямо здесь.
- А дети? Она же хочет детей, - Лена уже успокоилась, её голос звучал почти деловито.
- Вот уж нет! - Михаил фыркнул. - Хватит с меня её самой. Придумал, что не готов к отцовству. Она поверила, даже к маме своей ездила жаловаться. А я просто не хочу, чтобы появились лишние связи. Развестись с бездетной женой гораздо проще. И дешевле.
- Ты такой умный, - в голосе Лены послышалось восхищение. - Всё продумал.
- А то! Знаешь, сколько я вложил в эти отношения? Три года притворства. Три года «любимая», «дорогая», «единственная». Романтические ужины, которые меня тошнит устраивать. Цветы по каждому поводу. Совместные поездки, где я умираю от скуки. Но это инвестиции, понимаешь? Скоро они окупятся.
Я прижала ладонь ко рту, сдерживая рыдания. Наша поездка в Италию, где он сделал мне предложение на мосту Вздохов. Ужины при свечах, которые он, оказывается, ненавидел. Цветы, которые я так любила... Всё было ложью. Каждое слово, каждый жест, каждый поцелуй.
- Миша, - Лена помолчала, потом спросила неуверенно, - а если она сама захочет развестись? После вчерашнего...
- Не захочет, - уверенно ответил он. - Марго из тех женщин, которые держатся за брак до последнего. Гордость семьи, понимаешь ли. К тому же она меня любит. По-настоящему любит, бедняжка. Вчера видела бы, как она мне поверила. Даже извинялась, что усомнилась. Я чуть не рассмеялся ей в лицо.
- Жестоко, - пробормотала Лена, но в её голосе не было осуждения.
- Бизнес - жестокая штука, детка. Ладно, пора идти. Она сегодня на какую-то выставку собиралась с коллегой, но лучше не рисковать. Встретимся завтра, в семь возле агентства недвижимости на Садовой. И Лена... больше никаких сюрпризов вроде вчерашнего, поняла?
- Поняла, - буркнула она. - Прости.
- Вот и умница. А теперь выходи первая, я расплачусь и выйду через пять минут. Нечего нам светиться вместе.
Я услышала, как зашуршала одежда, стук каблуков Лены, удаляющийся к выходу. Потом голос Михаила:
- Счёт, пожалуйста. И ещё американо с собой.
Обычный, спокойный голос. Голос человека, который только что растоптал три года моей жизни и теперь заказывает кофе, как ни в чём не бывало.
Вера осторожно приподняла меня за локоть:
- Марго, может, пойдём отсюда?
Я отрицательно покачала головой и прижала палец к губам. Нельзя, чтобы он меня увидел. Не сейчас, когда я едва сдерживаю истерику. Мы сидели,
затаив дыхание, пока Михаил расплачивался, пока его шаги не удалились к выходу, пока не хлопнула дверь кафе.
Только тогда я позволила себе разрыдаться. Тихо, беззвучно, уткнувшись в салфетку. Вера обняла меня, гладила по спине, шептала что-то утешительное, но я не слышала слов. В ушах звучал только голос Михаила: «Скучная, предсказуемая», «лежит как бревно», «бедняжка».
- Сволочь, - наконец выдохнула Вера. - Какая же он сволочь. Марго, милая, ты не заслужила такого.
Я подняла на неё заплаканные глаза:
- Три года, Вера. Три года я жила с человеком, который меня ненавидит. Который использует меня ради денег моего отца.
- Что ты будешь делать? - осторожно спросила она.
Я вытерла слёзы, и в груди вместо боли начала зарождаться холодная ярость.
- Не знаю.
- Он сказал, что всё продумал. Значит, и мне нужно продумать свои действия. Сегодня я приду домой и буду вести себя как обычно. Как будто ничего не знаю.
Вера с сомнением посмотрела на меня:
- Ты сможешь? После всего, что услышала?
- Смогу, - я сжала кулаки. - Он три года притворялся. Я справлюсь с парой недель. Или месяцев. Сколько понадобится.
- Для чего?
- Чтобы отомстить, - я встала из-за стола. - Он думает, что я предсказуемая? Скучная? Что ж, посмотрим, как ему понравится, когда его тихая жена преподнесёт сюрприз.
Вера тоже поднялась, обеспокоенно глядя на меня:
Мы вышли из кафе. Холодный вечерний воздух обжёг лицо, но я была благодарна этому ощущению - оно отрезвляло.
- Спасибо, что была рядом, - я обняла Веру.
- Всегда пожалуйста. Марго... будь осторожна, ладно? И если что - звони в любое время.
Я кивнула и направилась к метро. По дороге домой я репетировала в голове: нужно вести себя естественно. Улыбаться. Целовать его в щёку. Слушать его рассказы о работе. Готовить ужин. Ложиться с ним в одну постель.
При последней мысли меня передёрнуло, но я взяла себя в руки. Он прав в одном - я действительно очень любила его. Любила настолько сильно, что эта любовь теперь превратится в такую же сильную ненависть.
Подходя к дому, я увидела в окне свет. Михаил уже вернулся. Наверное, сидит в гостиной, смотрит новости. Обычный вечер обычной семьи.
Я достала ключи, на секунду замерла перед дверью, потом расправила плечи и вошла.
- Привет, дорогой! - крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. - Я дома!
ГЛАВА 4.
ГЛАВА 4.
Михаил вынырнул из гостиной с улыбкой, от которой у любой другой женщины, не знающей правды, сердце бы растаяло. Его глаза искрились теплом, а от привычного одеколона с ноткой сандала в воздухе витал обманчивый уют.
- Привет, любимая! Как выставка? - он подошёл и чмокнул меня в щеку, от него пахло моим любимым одеколоном. - Я уже начал волноваться.
- Замечательно! Столько талантливых детей, - я стянула туфли, стараясь не смотреть ему в глаза. - Ты ужинал?
- Ждал тебя, - он обнял меня за талию. - Подумал, может, закажем пиццу? Ты выглядишь уставшей.
Я посмотрела на него - мой Миша, заботливый, внимательный, с этой его идеальной улыбкой. Но теперь я знала: за этой маской - циничный игрок, для которого я лишь пешка. Скучная, предсказуемая пешка, по его словам. Что ж, посмотрим, как он заговорит, когда я переверну доску.
- Пицца - отличная идея, - я высвободилась из его объятий под предлогом, что нужно помыть руки.
В зеркале отразилось моё лицо: карие глаза, россыпь веснушек, лёгкая тень усталости. Скучная? Я фыркнула, поправляя волосы. Моя жизнь - это не пастельные тона, а яркие всполохи, и я не позволю какому-то лжецу заставить меня сомневаться в себе.