— А варежки твои где? — вспомнила она, просканировав квартиру, себя и сына в рамках "предполетной подготовки".
— Там, — Марк, нехотя, указал взглядом на оставшиеся в коридоре ботинки.
— Там? — не поняла Ника, но направилась к ним.
— Да! Внутри, — пожав плечами, пояснил Марк.
— Зачем? — обескураженно воскликнула она.
Марк снова пожал плечами.
— Марк! Почему же ты не сказал мне об этом, когда я не смогла их надеть? — Ника быстро вернулась в прихожую.
Она, подняв один из них, запустила руку в глубину и нащупала варежку. Выдернув ее, обрадовалась, что сразу решились обе проблемы и варежек, и ботинок. Но когда стала разворачивать ее, радость быстро улетучилась, потому что варежка оказалась насквозь сырой. Ника снова запустила пальцы внутрь ботинка и поняла, что он тоже влажный.
— Так у тебя ботинки протекают! Что ж ты мне не сказал?! — Ника в расстроенных чувствах отбросила ботинок и вышла на лестницу, чтоб закрыть дверь.
"Весь в своего папашу! Так же молчит и хрен пойми, что и зачем делает!", — злилась она, спускаясь с сыном в лифте.
— Бабушка комкает газету и кладёт в носки, если обувь внутри мокрая, — пробурчал Марк, словно опровергая ее мысли.
— Так то ж газета! А варежки то тут причем?! — всплеснула руками Ника.
— Они тоже впитывают растаявший снег, — глубокомысленно заметил он.
— Маркоша! Ты должен был мне сказать о том, что у тебя мокрые ботинки вчера вечером. Я бы их просушила! А из-за твоей самодеятельности нет ни варежек, ни ботинок! И в чем ты будешь гулять в саду, я пока представления не имею, — возмущалась Ника, выходя из подъезда.
— Я с Ольгой Вареньевной договорюсь, — уверенно выдал он, картавя.
"Ты погляди! Мужик растет! Договориться он!", — про себя ухмыльнулась она, а вслух спросила:
— О чем?
— Останусь в группе! Там новый автомат на полке в игровой появился. Разобрать хочу, — деловито забираясь на заднее сидение, заметил он.
"Ну ты погляди! Копия отца!", — вздохнула Ника, отряхивая снег с сапожек и устраиваясь в водительском кресле.
— Меня папа вечером заберет? — вдруг вспомнил Марк, когда машина уже влилась в поток машин.
— Нет! Он задерживается в Хабаровске, пока неизвестно насколько, — Ника нервно постучала пальцами по рулю.
Она знала, что сын расстроится от этой новости, и выражение его вытянутого лица, которое отразилось в зеркале заднего вида, подтвердило ее догадки.
— Маркоша, папа старается освободится, как можно быстрее, но не все зависит от него, — Ника перестраивалась в рядах движущихся автомобилей.
— Он обещал, что на выходных мы все вместе поедем в Москвариум, а еще на выставку роботов, — уныло пробормотал он, уткнувшись взглядом в окно.
— Ну чего ты нос повесил? Может, он еще успеет приехать до выходных, — приободрила Ника сына.
Ника остановила машину на светофоре. Ее взгляд скользил по дорожному полотну, разметке, знакам и тротуарам. С утра люди торопились по своим делам. Они толпами выходили из метро, выстраивались на остановках в ожидании транспорта. У всех были хмурые, сосредоточенные лица. Большинство из них жили, как и Ника, в бесконечном "дне сурка". А для тех, у кого был ребенок, этот бег по кругу ещё и ускорялся, потому что помимо дома и работы добавлялся кросс по детским садикам, школам, развивайкам и врачам. У современных родителей плотность графика такова, что радость доставляет возможность всего лишь попить кофе в тишине, никуда не спеша.
Вдруг в фокус ее зрения попала девушка, бежавшая по зебре, улыбаясь и раскинув руки. Казалось, будто вокруг нее аккумулировался весь солнечный свет, что ещё был в этом пасмурном и промозглом дне. Вот так и выглядит счастье! Ника проводила ее взглядом. На той стороне улицы стоял такой же светящийся парень. Он поймал девушку в объятья и, не обращая ни на кого внимания, поцеловал.
Ника тяжело вздохнула. Она ведь тоже когда-то так "летела", только вот приземлилась с экстремальным торможением, и теперь ей уже никогда не "встать на крыло". Никогда она не сможет светиться, как лампочка, потому что внутри все перегорело. Ника встретилась взглядом с Маркошей в зеркале. И чего она загрустила? Вот оно ее счастье! Тихое, уютное и такое родное!
— Не расстраивайся, сыночек! Если папа не успеет, то мы на неделе устроим себе выходной сами! — и с задором добавила, — Прогуляем и детский сад, и работу, и пойдем смотреть твоих роботов, — Ника нажала на педаль газа синхронно с зелёным светом светофора.
— Ура! — Маркоша от радости подпрыгнул на сидении.
Глава 3. Взросление
Глава 3. Взросление
Глава 3. Взросление
"Вот же урод!" — Ника с ненавистью полоснула взглядом по, перекрывшему подъезд к воротам, детского сада, внедорожнику. Владелец, игнорируя интересы других родителей, бросил машину практически поперек дороги. У всех, кто, подъехал после него, было два варианта: ждать его возвращения или парковаться далеко от входа и идти по сугробам, но Ника нашла третий. Она развернула машину также, как "урод", и заблокировала уже выезд ему. Ника быстро выбралась из автомобиля, подхватила сына на руки, опасаясь, что в его туфли набьется снег, и ловко преодолевая снежные завалы, направилась ко входу в учреждение.
Как только они достигли цели и оказались в раздевалке, Ника стянула с Марка комбинезон. Он снял туфли, нашел тапочки и, чмокнув ее в щеку, уверенно направился к воспитательнице:
— Ольга Вареньевна, у меня к вам дело, — услышала ошарашенная Ника то, как Марк принялся "договариваться".
"Мда, слов на ветер не бросает," — отметила она про себя.
— Я внимательно тебя слушаю, Марк, — воспитательница тут же включилась в "игру", изобразив сосредоточенное выражение лица.
Ника невольно улыбнулась и решила не вмешиваться. Она поднялась и вышла из группы. Проходя по холлу, сквозь большие витражи Ника увидела, как бесновался "урод", который из-за ее машины не мог уехать. Он носился из стороны в сторону матерился и пинал колеса ее автомобиля. В момент, когда она раздумывала выйти сейчас или ещё немного "помариновать" его, телефон завибрировал. Ника посчитала это знаком свыше, и осталась в холле, чтоб понаблюдать за "уродом" и принять звонок мужа.
— Привет! — раздался в трубке бодрый голос Бориса.
— Привет! Как дела? Как китайцы? — стала засыпать она его вопросами.
— Задолбали они меня, малыш. Но думаю, что завтра утром я их добью. Я и билет на вечерний рейс взял в расчете на такой исход, — устало вздохнул Темнов.
— О! Так ты послезавтра будешь дома? — обрадовалась Ника.
— Если ничего не сорвётся, то да! — уточнил он.
— Отлично! А то Марк соскучился по тебе, — улыбнулась она, вспомнив расстроенное лицо сына, когда сообщила ему, что Борису придется задержаться в командировке.
— Я тоже… Слушай, я голову уже сломал, что ему привезти в подарок? — спросил Борис, и Ника услышала фоновые звуки фрагментов телепередач.
Видимо муж говорил с ней и перещелкивал каналы телевизора.
— Хм… — задумалась Ника, — Электронный конструктор! Он как-то говорил, что увидел у Пашки, и хочет такой же.
"… Если вы уже на третьем триместре, то вам следует использовать бандаж… Итак начали, ноги на ширине плеч, на вдохе — плечи вверх, на выдохе — вниз… " — телевизор у Бориса остановился на гимнастике для беременных. "Странный выбор", — хмыкнула про себя Ника.
— Ок, найду… Ну все, малыш, мне пора! Люблю тебя, до встречи, — попрощался Борис, но не нажал кнопку "отбоя", ожидая ее ответ.
Ника на секунду задумалась. Они уже столько лет вместе, а она по-прежнему не может говорить ему о чувствах.
— Пока, — сухо попрощалась Ника и положила трубку.
Она решительно толкнула входную дверь и вышла на улицу, направляясь в сторону "урода".
— О! Это ж надо! И что за козел так машину поставил? — Ника картинно схватилась за голову, поравнявшись с ним и указывая на свою машину.
— Не козел, а козлиха! У нее вон "туфелька" в треугольнике на заднем стекле приклеена! Сука, там ещё и подпись "Я девочка, мне можно"! Вот как таким «курицам» права выдают?! — жаловался "урод", опять пиная ее колесо.
— Слушайте, а охранник в саду, наверное, знает в какую группу ушла эта мамзель, — участливо подсказала Ника, — Вы идите, спросите, а я пока тут покараулю.
— Точно! — он бросился в сторону входа, — Вы задержите ее, если выйдет. Я в глаза этой суке хочу посмотреть, — кричал "урод", скрываясь за воротами.
— Хорошо, — ответила она, и как только, он вошёл в здание, села за руль и уехала.
Материнство, замужество сильно изменили Нику. Она стала спокойнее, рассудительнее и если и решалась на безумства, то старалась предпринимать меры предосторожности. Возможно это было связано не только с приобретением ею новых социальных ролей, но и с возрастом.
Раньше бы она и не подумала уходить от прямого столкновения. Ника бы в открытую сказала, что думает об обидчике, и ещё неизвестно кто бы "сдал назад".