Моя мама падает рядом со мной, заливаясь слезами, когда начинает просить его остаться в

живых. – Пистолет, - бормочет мой отец. – Элла… Возьми… пистолет.

Я смотрю вниз, обнаруживая его у него в пальцах и забираю его. – Взяла.

- Двоя… мужчин.

Кухонная дверь с шумом открывается, появляется мужчина в маске и во всем черном, и мой

отец шипит: - Стреляй, - и инстинкты берут верх. Я поднимаю пистолет и стреляю в мужчину в черном, и он падает вперед. Другой мужчина заходит вслед за ним, и я снова стреляю. И снова. Он опускается

на колени и падает сначала лицом. Начинают звучать сирены, а моя мама трясет отца.

- Вставай! – кричит она. – Вставай!

- Элла. Элла. Черт подери!

Беспокойный голос Кейдена возвращает меня в настоящее, и я моргаю, понимая, что сижу на

полу в примерочной, прижимая к груди балетные тапочки, Кейден опускается передо мной. – Я в

порядке, - сипло говорю я, но я продолжаю трястись, глубокая тяжелая дрожь, проникающая прямо

мне в душу.