Он вздохнул, качая головой.

– Спроси что-нибудь полегче. То есть я до какой-то степени понимаю. Ей хочется того же, чего и всем. Любви, партнера, того, кто понимает, отца для дочери. Я говорю, что присутствие в доме такого, как Деррик, только хуже для Грейс, но сестра со мной не согласна.

Из его груди вырвался тяжелый вздох, и я бросила на Рида сочувственный взгляд.

– Родственники.

– Родственники, – кивнул он.

Наши взгляды встретились, и я ощутила мимолетный контакт. Чувство взаимопонимания, возможно?

– Вы с Сэмом так близки. Я бы хотел такого же для нас с Рори. Когда-то мы были близки, но потом в ее жизни появился Деррик и все пошло наперекосяк. – Он поджал губы и посмотрел на меня. – Думаю, вы так же воспринимали со стороны наши с Кэди отношения?

Я поразмыслила над этим, а затем покачала головой. Сердце странно ёкнуло.

– Не знаю. Это сложнее. Это другое.

– В смысле?

Его взгляд пригвоздил меня к месту, и на память пришел наш давешний разговор в кабинете, когда возникла эта тема. Позже я много над ней размышляла.

– Ты убеждал ее уехать, и она тянула с отъездом. – Я кривила губы, разглядывая свою тарелку. – Может, проблема была в ней самой.

Он наблюдал за мной, наморщив лоб.

– Я пытаюсь тебя ненавидеть, – тихо проговорила я.

– Пытаешься? – Рид тоже понизил голос, и мне стало не по себе.

«Пора уходить», – мелькнула тревожная мысль. Однако я проигнорировала ее и кивнула.

– Хватит быть таким раздражающе милым с моим братом.

Он захохотал – громко, от всей души, так что у меня по телу побежали мурашки, а губы расплылись в улыбку. Я знала, что мне никогда не надоест смешить.

– Хорошо, что ты больше не ненавидишь меня, – сказал он, отправляя в рот морковку.

– Это почему?

– Потому что теперь мы друзья, – подмигнул он.

– Это верно, – кивнула я.

Он бросил в мою сторону черри, а мне удалось поймать помидорку ртом. Брови Рида удивленно взметнулись.

– Отличный прием.

– Знаю. Хотя черри самое место в другом конце комнаты. – Я обвела взглядом полупустое помещение. – Повесил бы пару картинок, что ли. Или фотографию Салли. И где, я спрашиваю, портрет покойной супруги, которому место над камином, чтобы смотреть на нее холодными зимними вечерами?

Он фыркнул, и наши глаза встретились.

– Итак, Кэди снова в городе.

– Угу, – кивнул он.

Я спросила, намазывая хумус на крекер:

– И что отсюда следует?

– Неловкость. – Рид не торопился продолжать, а я ждала. – Странно ее видеть. Волосы отрастила.

Живот скрутило спазмом. Он заметил, что у нее волосы стали длиннее. Мужчины обращают внимание на подобные вещи, если только…

– Я почти ничего не почувствовал, что удивительно, – поморщился Рид. – Как будто увидел кузину на свадьбе.

На моем лице расплылась широченная улыбка.

– Кузину?

Он закатил глаза.

– Давай без скабрезностей. Ты отлично знаешь, что я имею в виду.

– «По-моему, это слово означает не то, что, как ты думаешь, оно означает», – процитировала я фразу из фильма, который мы смотрели вместе.

Он рассмеялся, мотая головой.

– Показать тебе тот фильм было ошибкой.

– Нет, он мне понравился. И ты не социопат. Я думаю, это означает, что для тебя ваши отношения в прошлом.

Грудь распирало от счастья и тепла, точно это была духовка, в которой печется праздничный торт для моего любимого.

Рид кивнул и положил на диван перед Салли еще один кусочек сыра. Собака проснулась и тотчас слопала его. Мы смотрели друг на друга. Слабый теплый свет отбрасывал тени на его лицо, отчего скулы казались острее, чем обычно.

– Ну что, подруга, – язвительным голосом произнес он, – поведай мне какой-нибудь секрет.

Я фыркнула.

– Уже поведала. Рассказала, что мне трудно тебя ненавидеть.

Рид с улыбкой помотал головой.

– Не считается. Какой же тут секрет? И дураку понятно, что ты больше не видишь во мне посыльного Сатаны, раз уж хомячишь мои вафли.

И раз уж целуюсь с ним взасос. Я закатила глаза.

– Пошел ты… Ладно, дай подумать. – Пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить. – Я рассказывала, как умер папа?

Он кивнул, внимательно слушая.

– Я скучаю по нему. Все время скучаю. Думаю о нем и прокручиваю в голове разные сценарии, как если бы он был здесь. Например, когда выступаю со стендапом. Он наверняка сидел бы в зале каждый выходной и смеялся над одними и теми же шутками. И приехал бы на День благодарения: пил вино, смеялся, болтал со всеми и играл с Салли, обучая ее трюкам и все такое. – Я улыбнулась про себя, представляя странную альтернативную вселенную, где папа и Рид знакомы. – Но каждый раз, когда думаю о нем, я понимаю, что если бы он был здесь, то Сэма бы не было.

Рид смотрел на меня пытливым взглядом, и между его бровями залегла небольшая морщинка.

– Потому что Сэм не появился бы на свет.

Я кивнула. Он понял. Я подперла щеку ладонью.

– Или так, или эдак. Желать, чтобы папа был здесь, это все равно что желать, чтобы Сэма не было.

Он нахмурился сильнее и кивнул.

– И с Грейс та же история.

– Именно! Именно так. Если бы твоя сестра не встретила того парня или рассталась с ним, Грейс никогда не появилась бы на свет. Как разрешить эту проблему? Это же вечное противоборство двух желаний.

– Давай сделаем так. Закрой глаза.

– Вот еще, – фыркнула я.

Он с вызовом посмотрел на меня и поднял брови.

– Закрой.

– Ладно.

И я закрыла их.

– Тебе восемь лет, и ты, скажем, сидишь с отцом на кухне. Он готовит тебе завтрак – ты ведь так говорила?

Я улыбнулась про себя.

– Тут вбегает твоя мама и отводит его в сторону. Она очень возбуждена.

– Допустим… – В моем голосе звучала неуверенность.

– Из соседней комнаты доносится взволнованный голос отца, а потом они возвращаются на кухню и объявляют, что у тебя будет братик или сестричка, и это просто замечательно.

Уголки моих губ дрогнули, но глаза оставались закрытыми.

– Через девять месяцев на свет появляется Сэм. Он похож на странного червячка…

Я расхохоталась.

– А еще капризничает и плачет, но он – лучшее, что случилось в твоей жизни.

Я кивнула. Открывать глаза не хотелось. Ох, если бы все произошло на самом деле!.. Сердце бешено колотилось в груди. Пришлось сделать глубокий вдох.

– Но Сэм не папин сын. На самом деле было не так.

– А ты воспринимаешь его как ребенка матери от другого мужчины?

Я открыла глаза – Рид смотрел на меня с непроницаемым выражением на лице. В груди стало тесно как никогда прежде. Я покачала головой:

– Нет. Никогда. Ни на секунду.

Он пожал плечами.

– Вот и ответ. Он твой родной брат, и, возможно, в каком-то альтернативном времени вы были семьей из четырех человек. – Рид опустил глаза. – Не знаю, Снежная Королева, стало ли тебе легче, но я делаю именно это, когда думаю о Грейс, Деррике и моей сестре.

Мне захотелось заплакать, а почему – я не знала. Но нельзя же, блин, разреветься в квартире Хреноборода.

– Спасибо. Мне стало легче.

Его взгляд и слабая улыбка были исполнены такой теплоты, что у меня перехватило горло.

– Всегда пожалуйста.

– Ладно, теперь твоя очередь. – Я ткнула в него пальцем. – Секрет. Прямо сейчас.

– У меня аллергия на спаржу.

– Да поше-е-ел ты, – протянула я, откидывая голову назад, и он рассмеялся. – Прикалываешься, да? У меня все мысли про призрак мертвого отца, а ты мне про аллергию на траву? Рассказывай настоящий секрет. Я их обожаю – даже больше, чем мужские души. Больше, чем души девственников.

Я пошевелила бровями.

– Ладно. – Рид глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в лицо. – Когда я увидел тебя в том платье, мне захотелось утащить тебя в темный чулан и трахнуть.

Фраза повисла в воздухе, и сразу стало труднее дышать. Краска бросилась в лицо, а кровь прилила и запульсировала между ног.

Он не отрывал взгляд от моего лица.

– Я все время думаю об этом. Сегодня бегал со спринтерской скоростью, как никогда. Тут или бегать или…

– Или что?

– Или дрочить.

Меня бросило в жар, а в голове промелькнул сон. Как я растекаюсь под его сильными пальцами. Как его рука впивается в подлокотник.

– Ты мне снился.

Его взгляд стал цепким.

– И что я делал?