– Дэмиен мой парень!
– И мой друг, – возражаю я.
– Милая, я тебя очень люблю, но ты весь декабрь не давала ему рассказать мне про наш коварный план и чуть не разрушила наши отношения в зародыше.
До сих пор мы не поднимали эту тему. Эбби была на седьмом небе от любви, но я понимала, что вечно она молчать не станет.
– Слушай, Эбби, прости, я…
– Кам, я не стану это обсуждать. Я люблю тебя. Знаю о твоем прошлом, о твоем добром сердце. Пускай ситуация была не очень, сейчас все хорошо.
– Да, но…
– Думаю, ты должна дать этому лету шанс, – перебивает Эбби. – Просто сделай это – и мы в расчете.
Похоже, мои подруги уже не страдают от похмелья. Смотрят на меня рассудительно, с нежностью и…
Вот черт, с тревогой!
– В смысле?
– В смысле, ты уже решила, что этим летом тебя ждет одна только работа.
– Но ведь так и… – начинаю я, но они не дают мне договорить.
– Не обязательно!
– Ну девочки, – я делано смеюсь.
Но ни Эбби, ни Кэт не улыбаются.
– Ками, мы любим тебя!
– Мы хотим, чтобы ты была счастлива.
– Я и так счастлива.
– Правда?
– Что это еще за разговоры?
Я окончательно перестаю копаться в сумке и разворачиваюсь к ним.
Они переглядываются, и Кэт вздыхает.
– Мы давно уже хотели с тобой об этом поговорить, но все никак не могли подобрать подходящий момент.
– Давно?
– Кам, мы волнуемся за тебя.
– Какого хрена? Почему это вы лезете в чужую жизнь? – сердито спрашиваю я.
Это охватившая меня паника заставляет отчаянно защищаться.
– Кам, мы не лезем, – начинает Кэт, но Эбби прерывает ее, тряхнув головой.
– Нет, лезем. В каком-то смысле лезем!
– И почему же? Потому что я, несмотря на ваше давление, не хочу давать шанс какому-то случайному знакомому? Бармену к тому же, который, смею добавить, запал на Кэт!
Кэт вздыхает, Эбби закатывает глаза.
– Боже, какая ж ты иногда упрямая, Ками. Нет, не поэтому. А потому что нам кажется, что ты не готова дать шанс никому во всем мире! Ты самосаботажем занимаешься, это просто нездорово!
На этих словах мы все вздрагиваем, а Эбби округляет глаза, словно сама не веря в то, что сказала такое.
Откровенно говоря, мне тоже не верится.
Может, она таких словечек от своего дружка-адвоката нахваталась?
– Да я всем даю шансы, – чуть понизив голос, отвечаю я.
А понизила я его, потому что врать мне немного стыдно.
Эбби права, я ни за что не стану тратить время на бармена, пускай и милого.
И никому из тех, с кем тут познакомлюсь, не стану открываться ни в дружеском, ни в романтическом ключе. Ничего личного, просто так сложилось.
Если честно, как по мне, люди зря всем подряд шансы раздают, прямо как Опра раздает машины.
Лично я хорошо поняла, что открываться людям – это подставляться под удар.
Так что новым знакомым приходится потрудиться, чтобы я дала им шанс.
Сначала я человека как следует проэкзаменую, чтобы понять, стоит ли тратить на него время и силы.
А вторых шансов не даю никогда.
Так уж я устроена.
Вот Эбби – она вся из себя розовая и необычная, все на нее пялятся и мечтают попасть в ее ореол.
Кэт моментально влюбляется, потом начинает скучать и уходит, ни разу не обернувшись.
А я устраиваю людям экзамены.
К несчастью, большая часть моих испытаний не выдерживает.
Вот уже десять лет я проверяю, правду ли говорят люди, утверждая, что я им нравлюсь (или, что еще менее вероятно, что они меня любят). И за все годы доказать мне, что не лгут, смогли только двое.
Эбигейл Келлер и Катрина Флорес.
Мои лучшие подружки, которые в это утро превратились в самых вреднейших стервоз.
Что ж, надо было предвидеть, что этим кончится. Если честно, я с самого декабря, когда хватила через край, ждала, что грянет буря.
Просто не думала, что это случится здесь и сегодня.
– Слушай, мы любим тебя, Ками. И нам больно видеть, как ты всех отталкиваешь. Ты потрясающая! И люди вправе об этом знать, – убеждает Эбби.
Кэт, понимая, что ей тоже надо сказать пару слов, нервно грызет ноготь.
– Это просто нездорово – так быстро всех отталкивать и вычеркивать из жизни, – дрожащим голосом произносит она наконец, словно боясь, что я рассержусь и ее тоже вычеркну.
– Не понимаю, о чем вы.
Я снова лезу в сумку, делая вид, будто что-то ищу, хотя свой сегодняшний наряд уже вытащила.
– Понимаешь, Ками, – я по-прежнему копаюсь в сумке. – Детка, хватит делать вид, будто ты очень занята, просто посиди с нами, – просит Эбби осторожно, словно обращаясь к испуганному животному.
Взглянув на нее, я, наконец, сдаюсь, иду к ним и сажусь на дальний угол кровати.
– Мы зря тратим время. Вам уезжать скоро! Зачем мы вообще об этом говорим?
Я даже саму себя не могу убедить.
Потому что вообще-то
Вычеркиваю людей из жизни до того, как они успели меня ранить, потому что, если я первая с ними порвала, это не так больно.
Если я первая от них отвернулась, это я переживу.
Больше я к ней не ходила.
Ее слова оказались слишком похожи на правду, пускай я никогда не признавалась в этом даже себе.
– Я просто хочу сказать… Мы за тебя беспокоимся, – Эбби крутит в пальцах белокурую прядь.
– Слушай, если ты совершенно счастлива со своим красавчиком адвокатом, это не значит, что другим нужно то же самое.
– Ками, дело не в мужчине и не в отношениях, – возражает Кэт.
– Глядите-ка, женщина, которая всю жизнь ищет мистера Того Самого, женщина, для которой отношения – самое главное в жизни, говорит мне, человеку, у которого уже лет десять никаких отношений не было, что дело не в мужчине? – я вскидываю идеально выщипанную бровь.
Видите?
Экзамен!
Ничего не могу с собой поделать, я экзаменую даже тех, кому точно дорога.
Знаю, это несправедливо, но в глубине души я не верю, что кто-то способен любить меня настоящую, вот почему я показываю людям свою худшую сторону и смотрю, не отпугнет ли их это.
В глазах Кэт едва заметно мелькает что-то, и я понимаю, что попала в цель.
– Ты обижаешься, потому что мы тебя подловили. И ты имеешь на это право. Но нам давно пора было об этом поговорить, Ками.
Я пораженно молчу.
– И даже если тебе обидно, это не значит, что ты имеешь право огрызаться, – решительно добавляет Эбби.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Ты выходишь на новую работу, мы так за тебя рады…
– Я на нее выхожу только потому, что Дэмиен рекомендовал меня хозяину.
– Нет, потому что он понял, какой ты классный профессионал, и знал, что ты ищешь новое место, – закатив глаза, перебивает Эбби.
Вот теперь из-под маски счастливой влюбленной показывается настоящая Эбби.
Раздосадованная.
Обиженная.
Встревоженная.
Только теперь я понимаю, насколько далеко все зашло, как сильно они за меня волнуются.
– Ты сразу же подозреваешь в новых знакомых худшее. Думаешь, что они тебя обманывают, манипулируют тобой, хотят ранить.
– Временами так и происходит, – я вздергиваю подбородок и скрещиваю руки на груди.
Эбби смягчается.
– Временами так и происходит, Ками, но как понять, кто плохой, а кто нет, если ты, даже не спросив, как человека зовут, сразу же ждешь от него подвоха?