Элизабет Морган Сладкая месть под Рождество

Элизабет Морган

Сладкая месть под Рождество

Посвящается всем девушкам, которые знали, что Эль всегда была слишком хороша для Уорнера[1].

И каждой, кому какой-то парень однажды сказал, что она «слишком яркая». Пусть поищет себе серую мышку.

От  Элизабет Морган

От  Элизабет Морган

Привет, читатели!

Огромное спасибо за то, что вы решили обратить внимание на «Сладкую месть под Рождество». Рождество – мое любимое время в году, и я обожаю веселые рождественские фильмы и книги, которые создают уютную атмосферу. Я так рада, что теперь у меня есть собственная рождественская книга.

В этом романе речь пойдет в том числе об изменах, физическом, эмоциональном и финансовом насилии, а также навязанной фэтфобии. Пожалуйста, во время чтения думайте в первую очередь о своих чувствах. От знакомства с этой книгой вы должны испытывать только позитивные эмоции.

Люблю вас каждой клеточкой. Морган Элизабет

1 31 октября Эбби

1

31 октября

Эбби

Костюм на мне – абсолютное совершенство.

Моя лучшая подруга Кэт помогла с ним – она обыскала все комиссионки и бутики в городе, чтобы найти все необходимое. Больше всего денег потребовалось на светло-розовый боди-корсет, но он и вдохновил нас на создание всего наряда. Когда он появился в магазине несколько недель назад, у меня в голове забрезжила мысль, от которой я не смогла отделаться. Белая юбка-солнце из секонд-хенда сделала образ милым и немного более скромным. Кэт соорудила кроличьи ушки на голову, а хвост, пришпиленный мне на задницу, создала я сама, а еще нашла в интернете эти потрясные блестящие колготки телесного цвета.

Туфли на головокружительно высоких шпильках у меня были. Это та самая пара, которую я закинула подальше несколько лет назад, когда познакомилась с друзьями Ричарда из колледжа. Примерно в это время я решила, что пора уже оставить в прошлом мои розовые и блестящие девчачьи студенческие дни.

– Как тебе? – спрашиваю я у своего телефона, поворачиваясь, а юбка немного кружится и касается коленей.

Мои темные волосы гладко зачесаны назад в безупречный хвост. С тех пор как я их покрасила, прошел почти год. Ричард убеждал, что этот цвет больше соответствует моему возрасту, а я все еще не до конца привыкла к нему.

– Секси! – говорит Кэми.

– Дай посмотреть, дай посмотреть! – Изображение на телефоне трясется, когда я слышу голос Кэт, и несколько секунд спустя наконец вижу ее лицо. – Шикарно! О боже, он захочет надеть тебе кольцо на палец прямо сегодня вечером! К черту Рождество!

Я широко улыбаюсь, делаю еще оборот вокруг себя, чтобы она посмотрела со всех сторон, а потом сажусь за туалетный столик, стараясь не повредить пушистый хвост. Я касаюсь своих длинных волос, собранных в хвост, и провожу пальцами до самых кончиков, а потом беру розовую помаду и наношу еще один слой.

– Я скучаю по твоему блонду, – говорит Кэми, глядя на меня с укором. – Не могу поверить, что ты перекрасилась.

– Уже год прошел, Кэм. И, в конце концов, я родилась брюнеткой, – я закатываю глаза.

Я не осмеливаюсь сказать ей, что вообще-то сама тоже скучаю по блонду. С темными волосами я стала очень похожа на мою сестру Ханну. Иногда я все еще не узнаю себя, бросая мимолетный взгляд на отражение в зеркале или витрине.

– Но ты прирожденная блондинка, малышка.

Ее густые, идеально очерченные брови приподнимаются на темнокожем лице, и я читаю во взгляде Кэми негодование.

– Думаете, мне нужно нарисовать точки на щеках? – спрашиваю я, подставляя в камеру то одну, то другую щеку и пытаясь сменить тему разговора. – Типа усов?

– Это уже перебор, – говорит Кэт и качает головой. – Хватит ушей и носа.

На самый кончик носа я нанесла побольше румян, чтобы стало похоже на кроличий нос.

– Жаль, что вы не пришли, – говорю я, глядя на экран телефона, стоящего на туалетном столике. – Мы же с самого колледжа отмечаем Хэллоуин вместе!

На первом курсе Кэми, Кэт и я нарядились ангелами Чарли, и нам понравилось. С тех пор мы придумывали костюмы на троих, и то, что Кэм и Кэт собираются без меня отправиться по барам, нарядившись огнем и водой, кажется… кощунством.

– Но ты же собираешься познакомиться с его коллегами по работе, – напоминает Кэт, и у нее в глазах вспыхивают сердечки от одной только мысли о таком большом шаге. – Это грандиозно, Эбби.

Она права, невероятно грандиозно. За четыре года наших отношений с Ричардом я не побывала ни на одной из их суперкрутых рабочих вечеринок – на летних коктейльных на яхте, на хэллоуинских и уж совершенно точно на рождественских.

А я до смерти хотела.

– Следующая остановка – Радужная комната, – говорит она вибрирующим от радости и волнения голосом. – И кольцо с камнем!

В этом декабре Ричард пойдет уже на шестую по счету праздничную вечеринку, с тех пор как стал работать адвокатом в «Шмидт и Мартинес» – фирме, которую основал отец его матери. В компании, партнером которой он надеется стать.

О вечеринке в Радужной комнате на верхнем этаже Рокфеллер-центра ходят легенды. О такой роскоши можно только мечтать. Лучшие юристы страны, не говоря уже о Нью-Йорке, собираются, чтобы отметить еще один невероятный год. Именно здесь происходят важные события – объявляют о повышениях и предлагают стать партнерами.

И в этом году я тоже приглашена. Наконец-то. Я четыре года ждала, когда он будет достаточно уверен в наших отношениях, чтобы привести меня туда. И, как только Ричарду сообщат хорошие новости, он встанет на одно колено и попросит меня выйти за него замуж. Стать той идеальной женой, которой я старалась быть для него все это время – исполнительной и верной, готовой быть на подхвате, – и помочь ему добиться успеха…

Ладно, звучит совершенно безумно даже для меня – вот так просто ожидать широкого жеста. Но я просто знаю, что так и будет. Два месяца назад я была у него дома, прибиралась, закидывала белье в стирку и в ящике с носками нашла кольцо его бабушки в коробочке. И с тех самых пор я ему намекаю. Я почти уверена, что он все понимает, потому что уже не раз обмолвился о том, насколько важна для него рождественская вечеринка и как она изменит его жизнь.

А эта хэллоуинская вечеринка – мой шанс познакомиться с его рабочей семьей, с которой мне придется общаться до самой старости. Я могу ясно представить, как в один прекрасный день мы приведем на такую вечеринку детей, которых Ричард так сильно хочет завести, и расскажем им, что именно здесь их папа предложил мне стать с ним семьей. Хочется визжать от восторга при виде этой картинки у меня в голове.

Разумеется, я смастерила свой костюм, учитывая, что люди увидят меня в первый раз. Поэтому я постаралась соблюсти приличия и создать образ роскошной, сексуальной и при этом дружелюбной будущей жены, чтобы все его коллеги убедились, что он нашел себе идеальную женщину.

Не хочу хвастаться, но думаю, мне это удалось.

Я не успеваю сказать подругам что-то еще, потому что телефон на туалетном столике начинает вибрировать, и на экране появляется сообщение.

РИЧАРД <З Я на месте.

РИЧАРД <З

Я на месте.

Это значит, что он возле моего дома. К сожалению, получив диплом специалиста по маркетингу в косметике и парфюмерии, я быстро поняла, что жить в самом городе нереально. Так что я переехала на Лонг-Айленд, сняла квартиру и устроилась на работу в отдел косметики «Роллардс» в торговом центре «Зеленые просторы».

– Так, девчонки, мне пора. Ричард написал, что он внизу, – говорю я подругам, пока тянусь к сумочке, которую бросила на кровати.

Поскольку Ричард живет на Манхэттене, я обычно вызываю «Убер» или еду на поезде до центра города к его дому. Учитывая холодную погоду и мой костюм, я была рада, когда он согласился заехать за мной сегодня вечером.

Но после моих слов на другом конце телефона повисает гробовая тишина, пока Кэми наконец не нарушает ее:

– Что?

Я понимаю: велика вероятность, что этот вопрос неспроста. Вот дерьмо.

– Ричард внизу. Мне нужно спускаться.

– Спускаться? – переспрашивает Кэми. – Он не поднимется?

Кэт выпучивает глаза и смотрит на Кэми. Я не могу понять, что именно подразумевает выражение ее лица: «закрой рот, какого хрена!» или «ты слышала эту херню?».

– Вы же знаете, здесь сложно припарковаться, – говорю я то, что, в общем-то, не совсем правда.

Если ты в списке гостей, то припарковаться легко. А Ричард, конечно, есть в списке, вот только он ни разу не парковался.

На другом конце телефона опять повисает тишина.

– Встретимся за бранчем? Завтра? Я, наверное, буду в городе, останусь у Ричарда, – говорю я, чтобы закончить разговор. Кэми сегодня останется у Кэт.

Снова тишина, а потом Кэми начинает говорить своим спокойным и непринужденным голосом, за которым скрывается разочарование. Это все равно как если бы кто-то разговаривал с маленьким ребенком, который изрисовал все стены в комнате, но до сих пор держит в руках кисточку и способен нанести гораздо больший ущерб.

– Дорогая, а тебе не кажется…