– Значит, вы расстались с концами? – Я пристально смотрю на него.
– О да.
В прошлом году он был влюблен в Аву по уши. Смотрел на нее щенячьими глазками, и ангелы пели, когда она смотрела в ответ. Бросал шлем после игры, подхватывал ее на руки и кружил. Постоянно говорил только о ней, называл ее своей единственной, «той самой». Не хвастался, что трахался с ней. Нет, он держал все подробности при себе.
Мы с Ченсом – лучшие друзья с младшей школы. Когда в средней я заявился с раскуроченным лицом, опухшим и красным, и он спросил, что случилось, я сказал, что это касается только меня. Больше он ничего не спрашивал, зато
Ченс скрипит зубами.
– Вот уж не думал, что снова ее увижу…
Я смотрю в телефон.
– Ну, увидел. Случайный факт: ты в курсе, что наркотики для изнасилований очень быстро выводятся из организма?
Ченс вздрагивает.
– Хватит, Нокс! Никто ее не насиловал. Она соврала.
– М-м, – отвечаю я.
Папа легко достал нам с Дейном полицейский отчет. Я знаю о синяках у нее на ногах, знаю, что она ничего не помнит. Полиция допросила игроков, но я видел их показания. Ебучий цирк, да и только! Хотя пара дней выдались напряженными, впервые за долгое время отец обратил на нас пристальное внимание. Дейн ведь был на видео с Авой, а тут еще и я… Но когда допросы закончились, он все равно как ни в чем не бывало отправил нас в Лос-Анджелес на концерт U2.
И хотя Дейн просил меня перестать пялиться, он сам смотрит на Аву с опаской.
Она притягивает взгляды, определенно.
– Думаю, это все равно никого не волнует, – говорю я Ченсу, разглядывая ногти. – Никто не поверит какой-то стипендиатке.
Он не успевает ответить: рядом возникает Бруклин. Она хлопает ресницами и берет его под руку.
– Привет, малыш! – бормочет она, кидая на Аву ядовитый взгляд. – Ты в порядке?
– Конечно, – кивает он. – Почему нет?
Бруклин улыбается и уходит к Джолин. Они шепчутся, а потом идут к Аве.