– Послушайте, мисс Хардкасл, вы зашли слишком далеко, – сказал сэр Гораций. – Суперинтендант полиции – мой хороший друг, и над этим делом работает его лучший сотрудник.

При упоминании сыщика, ведущего расследование, Кейт не смогла сдержать скептицизм:

– Если, сэр Гораций, вы имеете в виду инспектора Эндрю Эвершема, то, боюсь, ваша уверенность необоснованна. Он ведет расследование уже несколько месяцев и пока не сообщил ни об одном подозреваемом.

– В «Кроникл» намекнули, что Эвершем якобы упорно отстаивал предположение, что убийца являлся торговцем, ибо он с завидной легкостью передвигался по городским улицам, – предположила статная матрона с седеющими золотистыми волосами. – Но, по-моему, возница кэба способен столь же легко избегать встреч с полицией, как вы думаете?

– А что вы скажете насчет слуг? – спросила миссис Араминта Пибоди. – Они всегда рядом, но их не замечаешь, не так ли? Да что там, вот вы, например, – она указала на лакея, собиравшего чайную посуду, – вам ничто не мешает быть пресловутым Блюстителем заповедей, а мы даже не узнаем об этом.

– Эвершем – славный парень, черт возьми, – недовольно произнес сэр Гораций, и его багровое лицо покраснело еще сильнее. – Я не позволю, чтобы его имя или имя суперинтенданта Дэрроу было запятнано таким образом. Именно от подобного разговора я предостерегал ранее. Видите, к чему это привело? Многие из вас, дамы, перевозбудились. Осмелюсь заметить, вас лихорадит, коль вы так сильно обеспокоены всеми этими разговорами о пакостях.

– О, не будь ослом, Гораций, – сказал мужчина слева от него. Он был врачом, но Кейт даже под дулом пистолета не смогла бы вспомнить его имя. – Этот разговор опасен для женщин не более, чем для мужчин. – Он повернулся к Кейт. – Я считаю, что Блюститель заповедей – женщина. Помните, что на теле второй жертвы был найден букетик цветов. Возможно, он был из мужской петлицы, но я знаю не так уж много мужчин, которые носили бы на одежде незабудки.

После слов доктора в комнате воцарился настоящий переполох. Под прикрытием шума Кейт повернулась к Каро.

– Знаю, мы только что познакомились, но у меня возникла идея для моей газеты. Мне кажется, она вас заинтересует. Как вы смотрите на идею вместе со мной вести колонку о подобных вещах?

– О мужчинах, пытающихся помешать нам здраво воспринимать окружающий мир?

Кейт рассмеялась.

– Не совсем. Я имела в виду колонку с нашими размышлениями о видах преступлений, типичных для Блюстителя заповедей. В конце концов, две его жертвы были женщинами. Женщины находят такое интересным, но говорить вслух им об этом не рекомендуется.

Каро наклонила голову, ее лицо озарилось улыбкой.

– Вы имеете в виду нечто вроде справочника для женщин по убийствам?

– Да, но я думаю, что мы должны назвать его «Дамский справочник пакостей».

– Дань уважения сэру Горацию? – хихикнула Каро.

– Абсолютно верно. – Кейт взглянула туда, где упомянутый джентльмен излагал свои представления о приличиях. – Он того заслуживает, вам не кажется?

Глава 1

Глава 1

Неделю спустя

– А это мой кабинет, – сказала Кейт, проводя Каро в свой кабинет в редакции «Лондон газетт». Было не принято, чтобы женщина отдавала свое время сфере, которая традиционно считалась мужской, тем более что ей еще предстояло застолбить там для себя место. Но, став после смерти мужа владелицей издания, она твердо дала понять издателю, управляющим и редакторам, что намерена писать для газеты и вносить свой вклад в ее работу, когда сочтет это подходящим.

– Присаживайтесь, – продолжила она, указывая на кресло с мягкой обивкой, после чего заняла место за массивным столом вишневого дерева, занимавшим большую часть комнаты. Пол покрывал толстый обюссонский ковер [2], а газовые рожки рассеивали туманный мрак за окном. – Моя секретарь Флора через минуту принесет нам закуски, и тогда мы сможем обсудить наши идеи для газетной колонки.

Каро, в темно-зеленом шелковом платье и шляпке в тон, лихо сидящей поверх ее темных кудрей, с интересом огляделась по сторонам.

– Смотрю, вы создали для себя здесь своего рода убежище. Одобряю.

Утро они начали с обхода служебных помещений: побывав в подвале, где располагались печатные станки и трудились наборщики, они поднялись на этаж, где располагались редакционные кабинеты. Кабинет Кейт был угловым, и из него открывался непревзойденный вид на город – по крайней мере, если бы туман рассеялся настолько, чтобы этот вид предстал взгляду.

– Не обошлось без споров. – Кейт откинулась на спинку стула. – Хотя я и была новым владельцем, никто из мужчин на руководящих должностях не был в восторге от того, что изо дня в день им приходится терпеть присутствие дамы в помещении редакции. Но в конце концов они привыкли.

Она немного недоговаривала. Управляющий и некоторые редакторы недвусмысленно выразили свое неодобрение ее намерений. Однако, когда Кейт дала понять, что в таком случае они могут заняться поисками работы в другом месте, эти возражения необъяснимым образом испарились. Через несколько лет они все научились работать вместе, и если у мужчин все еще возникали нарекания, то они держали их при себе и их недовольство не достигало ее ушей.

– Могу себе представить. – Каро нахмурилась. – Редкий мужчина способен смириться с тем, что женщина вторгается в то, что он считает своим личным пространством.

Кейт достала из ящика стола блокнот и взяла с промокательной бумаги перьевую ручку.

– Предлагаю обсудить нашу первую совместную колонку. Она ведь должна быть о Блюстителе заповедей, верно?

Каро кивнула и достала блокнот из сумочки, которую носила на запястье.

– Поскольку двумя его жертвами стали женщины, думаю, что сейчас как никогда важно предложить женский взгляд на эти убийства. Женщины опасаются за свою жизнь, и правильно делают.

Приняв решение сначала вникнуть в суть дела, прежде чем взяться за статью, Кейт спросила:

– Что нам известно о расследовании на данный момент?

– Четыре жертвы, двое мужчин и две женщины. – Каро прочитала имена жертв в своей записной книжке, куда она их уже внесла. – Тело каждого оставлено на видном месте, а рядом с телом была записка с одной из Десяти заповедей.

– Вот. – Кейт подошла к стене, к которой была приставлена грифельная доска вроде тех, что можно увидеть в большинстве школьных классов. Подняв ее, она повесила доску на крючок на пустом участке стены. Она аккуратно записала куском мела имена каждой жертвы в одну колонку, место, где было найдено тело, – в другую и заповедь, упомянутую в записке на каждом теле, – в последнюю. – Итак, какой вывод мы можем сделать из этого списка?

– Заповеди следуют не по порядку, – сказала Каро, быстро взглянув на список. – Нейт Слейд, первая жертва, был отмечен Десятой Заповедью – «Не пожелай добра ближнего твоего». Вторая жертва, Марта Питерс, – Пятой: «Почитай отца твоего и мать твою». И так далее.

– Дельное замечание, – задумчиво произнесла Кейт. – Интересно, почему именно так?

– Возможно, убийца выбирает жертв по их словам и поступкам и находит заповедь, подходящую жертве, а не наоборот, – сказала Каро. – Я читала в газете о Слейде. Он якобы позарился на башмаки брата, которые никогда не смог бы себе позволить на свое жалование. И довольно громко пожаловался на это в местном трактире, а через день его нашли мертвым.

– Понятно! – Кейт принялась перебирать стопку газет на столе. Найдя ту, что искала, она с видом триумфатора сказала: – Вот. Очевидцы слышали, как четвертая жертва, Бетси Кример, находясь в закусочной, недалеко от того места, где впоследствии обнаружили ее тело, заявила, что более года не была в церкви. Убийца оставил на теле записку со словами: «Помни день субботний».

Изучение вопроса заняло у них некоторое время, но после того как обе дамы прочли накопившиеся в газетах материалы о четырех жертвах, они обнаружили связь между каждой из жертв и какими-то их словами или поступками, противоречившими заповедям в записках на их телах.

– Это важно. – Кейт недоверчиво покачала головой. – Но наши лучшие репортеры работают над этой историей уже несколько недель и до сих пор не слышали, чтобы Скотленд-Ярд вышел на такую связь.

– Возможно, там успели прийти к тем же выводам, что и мы, просто не поделились ими с общественностью, – сказала Каро. – Мне кажется, их не особенно заботит то, что пишут в прессе.

– Но должно же быть какое-то предупреждение, – возразила Кейт. – Убийца разгуливает на свободе и угрожает жизням людей, а они все как воды в рот набрали, никто ни о чем не предупреждает.

– Честно говоря, – сказала Каро, – я не знаю, как сформулировать такое предупреждение, хоть и написала четыре книги. Конечно, все о кулинарии, но, заметьте, это не значит, что я не владею словом. Не говоря уже о том, что огромное количество людей в Лондоне ежедневно нарушают заповеди.

– Полагаю, в этом есть смысл. В конце концов, мы не хотим выступать в роли праведников, как убийца. – Кейт по-прежнему считала, что Скотленд-Ярд способен быстрее и лучше оповещать публику о возможных мотивах убийств. – И, возможно, наша колонка предупредит тех, кто подвергает себя опасности.

Вместе они быстро набросали план сведений, которые хотели донести до читателей в первом опыте совместной работы. Обе сочли необходимым нарисовать краткие портреты жертв, описать их возраст и род занятий, а также их близких. Ни одной из них не хотелось подробно останавливаться на тех «грехах», которые убийца счел весомым оправданием смерти своих жертв. Поэтому новоявленные соавторы свели обсуждение записок и заповедей к одному абзацу в конце, где они сделали предупреждение общего характера: мол, пока преступник не пойман, жителям Лондона желательно проявлять осторожность в отношении тех, с кем они общаются.