– Здесь пахнет, как в церкви!

– Мы собираемся смотреть видео с нашей свадьбы, так что все это создаст дополнительный эффект. Все будет так, как будто мы действительно там!

– Больше похоже на похороны, чем на свадьбу. Потуши, – попросил Колин, ставя этим точку в их споре. Последнее слово осталось за ним.

– Хорошо, – пробормотала Тара, задувая ароматическую палочку и убирая набор.

Конечно, она была разочарована, но понимала, что испытывала судьбу и сильно рисковала. И теперь, когда Колин добился своего в отношении благовоний, он даже не заметил свечей, которые она тайно зажгла раньше. «Празднуй маленькие победы!» – сказала себе Тара, потягивая вино и разглядывая старые пивные таблички, залепившие стены ее дома.

«“Гиннесс” для крепости», – провозглашала самая близкая к ней.

Она отчаянно пыталась не обращать на них внимания. «Не думай, не смотри, не замечай», – повторяла она про себя.

– Вижу, эти пивные штуки все еще висят, – проворчала Тара, не сдержавшись.

– Висят, – сказал Колин. – Это что, проблема?

– Нет, все в порядке. – Она прикусила язык: «Не говори, не говори, не говори». – Я просто думаю: как интересно, что…

– Нет! Даже не начинай с этого своего «Я просто думаю, как интересно». У нас сегодня приятный вечер, помнишь? И вообще, ты всегда говоришь, как сильно веришь во всякие такие штуки.

– Я имею в виду знамения свыше, а не пивные таблички, – сказала она, закатывая глаза.

– Знаешь, эти таблички могут иметь более глубокий смысл, – сказал он.

– Помнишь старую рекламу «Гиннесса» – ту, в которой говорилось, что мужчина нужен женщине, как рыбе велосипед? Тебе бы надо найти ту рекламку! – игриво сказала она.

– Женщинам нужны мужчины, чтобы подключить DVD-плеер к телевизору и посмотреть свадебное видео, не так ли? – пошутил Колин.

– Хорошо, согласна. Но тебе, черт возьми, надо бы как-нибудь побыстрее запустить эту штуку, – нетерпеливо сказала она.

– Он должен идти через HDMI, и я не знаю, почему ничего не показывает.

– Наверно, он бы показывал, если бы ты заплатил за телевизионную лицензию, а не прятался от инспектора за диван каждый раз, когда он заглядывает. Это не так уж и дорого!

– Дело не в цене, а в принципе! Телевизор – не машина. В любом случае, дело не в наличии или отсутствии телевизионной лицензии, а в том, чтобы найти правильный вход.

– Говорю тебе, он увидел, что ты прячешься за диваном, и, вероятно, вытащил наш кабель HDMI.

– Это вообще полная чепуха!

Тара схватила пульт дистанционного управления и нажала кнопку.

Телевизор переключился на кабель HDMI 2, и на экране внезапно появилось меню их свадебного видео. Лицо Колина вытянулось:

– Чистая случайность.

– Или, может быть, все, чего не хватало, – это женское прикосновение. Как и этой комнате, – поддразнила мужа Тара.

– В которой ты тайком зажигаешь свечи.

– Но разве здесь не стало намного романтичнее?

– Думаю, твои свечи идеально сочетаются с пивными табличками. Это как наш маленький частный ресторанчик!

– Было бы еще приятнее, если бы это все происходило не в моей гостиной, – сказала Тара, наливая себе вина. – Пора добавить! Устраивайся поудобнее, а я принесу бутылку.

Колин сел на диван. Тара принесла из кухни бутылку мальбека и снова наполнила их бокалы. Перед глазами мелькнула сцена с хостес и пролитым на платье вином. Что бы случилось, если бы она осталась в «Виноградной лозе», а не сбежала через черный ход? Что, если ей было суждено встретиться с Джеком, но она сбежала и все испортила? Нет, эти мысли нужно гнать. Она должна собраться и сделать так, чтобы вечер с Колином прошел успешно.

– Какое хорошее вино! – Тара поднесла бокал к носу, вдохнула аромат. – Я улавливаю оттенки вишни и дуба. А ты?

– Определенно чувствую виноград, – пошутил Колин, делая щедрый глоток.

– Так мило, да? Мы сто лет не смотрели кино!

– Да, потому что не можем договориться о выборе фильма. Ты всегда говоришь «выбирай сам», а потом каждый раз отвечаешь «не это».

– Но в конце концов ты всегда выбираешь правильный вариант! – улыбнулась Тара.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Каждый раз, увидев знакомого актера, ты спрашиваешь, где он снимался раньше, – напомнила Тара. – Потом десять минут копаешься в Википедии, ищешь всю фильмографию какого-нибудь актера из списка Б, вместо того чтобы просто смотреть фильм.

– К счастью, мы смотрим наше свадебное видео, так что на экране все будет понятно, – сказал Колин, беря пульт и включая воспроизведение.

На экране появились титры: «Это видео посвящено празднованию свадьбы Колина О’Хары и Тары Фитцсимонс». Все сменилось вступительным снимком у собора, на котором присутствовали люди в строгих костюмах. Далее следовали несколько интервью с пожеланиями Таре и Колину.

Внезапно на экране появился бодрый и энергичный Рори, на носовой перегородке которого белели снежинки некоего порошка.

– Боже милостивый, Рори был под кайфом на нашей свадьбе? – потрясенно спросила Тара.

– А ты ожидала чего-то другого? – Колин рассмеялся. – Верно, он родился с серебряной ложкой во рту.

Рори начал говорить прямо в камеру.

– Оператор, как вы называете похороны для двух человек?

Оператор не ответил.

– Свадьба! – воскликнул Рори и истерически рассмеялся.

– Он действительно единственный в своем роде! – усмехнулся Колин.

– Очень на это надеюсь, – проворчала Тара.

– Надеюсь, где-то там специально для него еще есть женщина, – сказал Колин, потягивая вино.

– Да поможет ей Бог!

На экране появился бывший босс Тары Том О’Мэлли.

– О боже, посмотри на Тома! – сказала Тара, и ее сердце наполнилось радостью.

– А теперь послушай меня, Тара, – игриво обратился Том к оператору. – Я знаю, ты сейчас трудишься в Дублине на своей большой престижной работе. Но когда ты вернешься навестить меня в «О’Мэлли»?

– Благослови его Господь! – сказала Тара. – Я такая плохая – не навещала его столько лет!

Колин промотал запись вперед, к тому моменту, когда Тара вышла из белого ретро-авто и направилась к дверям церкви.

– О боже, я была такой худенькой! – вскрикнула она, не веря своим глазам.

– Такой же и осталась, – рассмеялся Колин.

– Перестань! Сейчас я – выброшенный на берег кит по сравнению с тем, что было тогда. У меня даже намека на животик не было! Все, начинаю кето-диету, – решила Тара.

– Это не безуглеводная? Как насчет твоего сырно-чесночного хлеба? – спросил Колин.

– Буду готовить на аэрогриле, пока мешочек на животе не исчезнет.

На видео, снятом внутри церкви, мелькнуло лицо Колина.

– Боже мой, ты был таким симпатичным! – вздохнула Тара.

– Извини… Я был таким симпатичным? – спросил Колин.

– Ох, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, – отмахнулась Тара.

– Представь, если бы я сказал: «Ты была такой хорошенькой!» Началась бы мировая война, – отметил Колин.

Тара знала, что он прав.

Она ничего такого не имела в виду, но если бы на ноге у нее была туфля, она бы воспользовалась ею, чтобы дать ему хороший пинок. Тара прекрасно знала, что Колин по-прежнему красив. Она видела, как смотрят на него другие женщины – даже такие, как Селин. Стресс, вызванный ЭКО, не состарил его, как состарил ее. Иногда она даже жалела, что он такой красивый, и в некоторых случаях ревновала, хотя гордость мешала сказать об этом вслух.

– Ладно, ты прав. Тогда ты был по-мальчишески красив, но сейчас красив по-другому – по-мужски. Разве это справедливо? – спросила она.

– С этим можно поработать. Но, к твоему сведению, мужчинам нужно время от времени делать комплименты. Буквально один комплимент в год поможет нам продержаться, – пошутил он.

На видео Тара шла к алтарю рядом со своим отцом. Увидев его живым на экране, она ощутила острую боль утраты.

– С тобой все в порядке? – спросил, почувствовав ее печаль, Колин.

– Да, просто так странно его видеть… Слишком рано он ушел.

– По крайней мере, он смог выдать замуж свою единственную дочь. Уверен, это многое для него значило, – сказал Колин, обнимая ее за плечи.

На экране все обернулись, чтобы посмотреть на идущую по проходу Тару. Все, кроме Патриции, – матери Колина. Печаль Тары сменилась шоком.

– Посмотри на это: твоя мать даже не обернулась! Я же говорила тебе, что она меня ненавидит, – надулась Тара.

– Она не ненавидит тебя, а просто сосредоточилась на моей реакции, – неуверенно сказал Колин.

– Типичная ирландская мать, помешанная на своем золотом сыне, – проворчала Тара, делая глоток вина.

– Давай просто перейдем к клятвам, – предложил Колин, пытаясь сменить тему.

Он включил перемотку и остановил на том месте, где юная Тара зачитывала с экрана брачный обет: «Знаешь, когда ты впервые вошел в “О’Мэлли”, я не увидела незнакомца. Я увидела кого-то, кого знала всю жизнь, но просто еще не встречала. Я всегда была суеверной, но то, что испытала, когда увидела тебя… Это была любовь с первого взгляда. Из всех пабов во всех городах по всей Ирландии ты должен был войти именно в мой! Это было так, как если бы мы были вместе в прошлой жизни и снова воссоединились. Я знаю, что даже когда мы в конце концов потеряем друг друга в этой жизни, то снова встретимся в другой, несмотря ни на что. Потому что наше пламя горело с начала времен. Судьба всегда найдет способ свести нас вместе и сохранить наш вечный огонь. Я люблю тебя, Колин! Навеки и всегда».

Тара посмотрела на Колина, сидевшего рядом с ней на диване, и увидела слезы в его глазах.